Евгений Ильичёв – Гаттак (страница 61)

— И что же пошло не так?

Массер вдруг успокоился, словно понял, что ничего нового от разведчика он не узнает. Посмотрел на своих подопечных, кивнул им и сказал Гаттаку на прощание:

— Жаль, что вас приходится устранять. В правильных руках вы могли бы стать превосходным оружием.

Гаттак поднял свой колючий, полный ярости и презрения взгляд и произнес уже не своим голосом:

— А кто тебе сказал, что он не в тех руках?

Глава 29

На волосок от гибели

Все произошло настолько стремительно, что Массер даже не успел понять смысла последней фразы, сказанной Гаттаком. Нет, сами слова до клирика дошли, да и слетели они вроде бы с уст разведчика, но только сказаны они были так, словно их произнес вовсе не он, а кто-то другой. Кто-то, кто имел в своих руках столько власти, сколько ни у кого во всей Родине не было. Очень не понравились старшему клирику эти слова.

К слову, о руках: пленник почему-то оказался не закован в наручники — вопиющая халатность подчиненных! Хотя Массер готов был поклясться, что в кабинет Гаттака заводили в кандалах, сейчас он демонстративно показывал свободные от оков руки и смотрел на клирика волком. Ну да и Бор с ними, с руками, важным было другое — почему все четверо клириков личной охраны Массера никак не отреагировали на это? Вместо того что бы накинуться на пленника и вновь заковать его в наручники, они синхронно вскинули свои бластеры, направили их друг на друга и все с той же нечеловеческой синхронностью нажали на спусковые крючки. Звуки сразу четырех выстрелов слились воедино. Лицо Массера обдало жаром бластеров, но одновременно с этим по спине в пробежал холодок. Нехороший такой холодок. Четыре прожженных насквозь трупа рухнули со всех сторон от Гаттака, а кабинет наполнился тошнотворным запахом паленого мяса.

Массер оцепенел от ужаса, он был не в силах шевельнуться. Гаттак же встал со своего стула, перешагнул через тело одного из охранников и медленно подошел к старшему клирику, и в ту же секунду угасла и его последняя надежда на спасение. Клирики, охранявшие коридор, услышали выстрелы и ворвались в кабинет, но, вместо того чтобы напасть на разведчика, оба внезапно замерли, словно вкопанные, вскинули оружие и направили стволы Массеру в лицо. Глаза их при этом не выражали ровным счетом ничего. Полное отсутствие эмоций на лицах, пустые затуманенные взгляды охраны позволили Массеру осознать простую истину: клирики себя не контролируют, их контролирует кто-то другой. Их контролирует Гаттак.

— Значит, они все… — не спросил, а скорее констатировал факт разведчик, уходя с линии огня. — Я узнал всё, что было нужно.

С этими словами Гаттак коротко кивнул в сторону Массера, и оба клирика синхронно выстрелили. Два плазменных заряда буквально испарили голову старшего клирика. Фонтан крови сначала мощной струей достал до потолка, а потом превратился в маленькую брызгалку, бьющую в унисон затухающему ритму сердца. Тело Массера покачнулось, обмякло и неуклюже сложилось пополам.

Один из охранников выпустил из рук оружие, посмотрел на Гаттака своими пустыми глазами, зачем-то кивнул ему и, выхватив из подсумка мину, с разбегу выпрыгнул в окно. С улицы, где шел бой, донесся мощный взрыв. Второй клирик отчеканил безвольное «слушаюсь», хотя к нему никто не обращался, поднял с пола еще один автомат и занял позицию возле окна.

— Останешься тут и прикроешь мой отход, — сказал Бор голосом Гаттака и вернул разведчику контроль над его телом.

— Ну, что стоишь? — раздался в голове парня голос Бора, — уходим!

Но парень застыл посреди кабинета старшего клирика в растерянности. Ему под ноги уже успела натечь целая лужа крови, так что он и рад бы был встать на чистое место, но такого в кабинете просто не оказалось. В крови был почти весь пол. А еще этот запах — жуткий запах горелой плоти вперемешку с металлическим запахом крови, фекалий и мочи. До этого момента Гаттак считал себя достаточно устойчивым к подобным картинам, но сейчас даже его пробрало. Клирик у окна тем временем начал поливать двор храма длинными очередями.

— Что тут… — Гаттак с ужасом понял, что последние несколько минут выпали из его памяти и сознания. — Это все ты?

— Нет, человек, это все ты, — ответил Бор.

— Но зачем? Я бы справился и без тебя.

— Демонстрация силы.

— Демонстрация? Кому? — изумился Гаттак и тут же понял. — Мне?

— Ты видишь тут других живых? — довольно протянул Бор и тут же добавил. — Ты и представить себе не можешь, как это здорово — вновь очутиться в замкнутом пространстве биологической оболочки. Я словно заново родился.

В ответ на выстрелы последнего охранника его товарищи по оружию открыли ответный огонь по третьему этажу здания. Зазвенело разбитое стекло, со всех сторон полетели щепки, с потолка посыпалась штукатурка. Клирик, которого держал под ментальным контролем Бор, все еще отстреливался, хотя и получил несколько зарядов плазмы по касательной. Гаттак машинально пригнулся и отбежал в глубь кабинета.

— Значит, теперь ты можешь управлять мной? — довольно обреченно протянул Гаттак, закрываясь руками от осколков, летящих со всех сторон.

— Нет! Если ты не уберешься отсюда, тебя убьют, и управлять будет уже некем. Бегом на крышу! — скомандовал Бор. — Флайер уже запустил двигатели, а он нам нужен.

— Я никуда не пойду, — категорично ответил разведчик. — Ты чудовище! Я не контролировал сам себя.

— А, боишься за своих любимых повстанцев? — в голосе Бора Гаттак уловил нотки злорадства. — Боюсь, у тебя нет выбора, рано или поздно я до них доберусь. К счастью для тебя, я не могу контролировать твое тело долго — ты оказался сильнее, чем я ожидал. Но ты можешь не беспокоиться, убивать повстанцев я и не планировал. Мне нужен только Мечников.

— Убьешь его, а что дальше? Что ты планируешь делать с подпольем?

— Использовать их. Так же, как использовал высших клириков. Да ты и сам все можешь узнать, достаточно заглянуть вглубь себя.

— Но…

— Наша связь с каждым часом все крепче. Даю подсказку, человек: чем активнее я внедряюсь, тем легче тебе проникнуть в мою файловую систему. Попробуй, тебе понравится, обещаю. Только, будь добр, хотя бы из кабинета выползи. Не ровен час нас гранатами закидают.

Гаттак последовал совету, выполз из кабинета Массера и уселся на пол в коридоре. Затем он сосредоточился, заглянул в себя и вдруг понял, что действительно теперь может раздобыть в файловой системе программы-паразита куда больше информации.

Но то, что он там обнаружил, было самым что ни на есть бредом. Когда Гаттак отвлекся от своих изысканий, Бор поинтересовался:

— Теперь понял?

— Ты? Это все ты? — ужаснулся Гаттак. — Но зачем тебе все это?

— Не все мои действия поддаются осмыслению, человек. Ты выполнил часть своей работы, а я благодаря Массеру узнал, что все идет так, как я и планировал. Теперь нужно выполнить вторую часть миссии.

— Устранить Мечникова?

— Да. Теперь ты знаешь почти все, а также знаешь, чем все закончится. Не стоит терять время. До входа в тоннель десять минут, если не успеем, мой план не сработает — демоны вернутся и камня на камне не оставят от этой планеты. Подумай, человек. Ты готов пожертвовать человечеством ради тех, кого в глаза не видел? Виолла, Корра, Марша, другие дети… Они все погибнут в тот день, когда корабль демонов выйдет на геостационарную орбиту. Выполни предначертанное, и я сделаю так, что демоны к нам даже не сунутся. А после этого я сохраню всем близким тебе людям жизнь. Более того, я приведу их к власти. Тебя, человек, я приведу к власти. Четыре миллиарда населения ждут того, кто поведет их за собой в будущее. Они ждут тебя и твоего решения.

— Но через что им придется пройти? Войны, разруха, голод, хаос…

— Цивилизации рождаются в огне и муках, умирают точно так же, — возразил Бор. — Так было и так будет, и не тебе менять законы мироздания.

— А кому, тебе?

— Да, — голос Бора посуровел, — мне. Вперед!

Гаттак так и не понял, сам ли он принял решение спастись, сам ли начал действовать. Одно он знал точно — сейчас своим телом руководил именно он. Зато на этот раз Бор поучаствовал в спасении разведчика в полную силу. Он подсказывал парню каждый шаг, открывал перед ним все двери, направлял в нужные коридоры и люки. Гаттаку оставалось только двигаться вперед. И он двигался.

Его терзала эта странная дуальность собственной личности — он совершенно точно ощущал чужое присутствие в своей голове, но при этом этот чужак настолько органично вписывался в его собственное я, что складывалось ощущение, будто это сам Гаттак всесилен.

Уже через минуту разведчик оказался на крыше храма, где его телом вновь самовольно завладел Бор и преспокойно перестрелял с десяток клириков-снайперов. Когда же в его плазменном автомате умерла батарея, парень опять перехватил управление собственным телом. Мгновенно сократив дистанцию, он голыми руками перебил оставшихся в живых клириков, не оставив тем ни малейшего шанса на спасение. Сейчас Гаттак представлял собой симбиоз бесконечной мудрости и высокотехнологичной машины для убийства. Он стал идеальным хищником. Умным, расчетливым, точным биологическим роботом.

— Что дальше?

— Высоковольтный кабель! — подсказал Бор.

— Тебя ничего не смущает в слове «высоковольтный»? — возмутился Гаттак. — Не легче ли взять под контроль пилота и подвести флайер сюда?