Евгений Горохов – Кровь алая – 6. Узоры персидского ковра (страница 3)

– Очень многое будет зависеть от этих узоров, – Алеман откинулся на спинку кресла. Он улыбнулся: – Я не ошибся в тебе аятолла Майкл.

Алеман после ухода Д’Андреа достал из сейфа пластиковую папку. В ней была копия стенограммы секретной части переговоров между заместителем министра иностранных дел Ирана Аббаса Арагчи с его русским коллегой Сергеем Рябковым. Переговоры проходили в Москве 9 февраля 2017 года. Стенограмму переслал агент Поэт. Речь на встрече шла о поставке в Иран учебно-боевых самолётов Як-130, истребителей Су-35 и вертолётов Ми-28. ВВС Ирана не имеют современных самолётов, и уступают военно-воздушным силам монархий Персидского залива, вооружённых американскими истребителями F-16,F-18 и французскими «Рафалями». Получив русские истребители, персы нивелируют это отставание.

– Марта, пригласи ко мне Уолтера, – нажал клавишу селектора Алеман.

Тим Уолтер, обязан ростом своей карьеры Алеману. Именно Аксель протащил его на должность руководителя Отдела по региональным и транснациональным вопросам. В Национальной тайной службе этот отдел руководит резидентурами ЦРУ и агентами нелегалами. Считается наиважнейшей структурой. Алеману сильно пришлось попотеть, чтобы Уолтер сел в кресло начальника отдела. Затем Тим перебрался в освободившееся кресло заместителя директора Национальной тайной службы. Акселю удобно было работать с Уолтером, потому он и помогал ему двигаться по служебной лестнице.

– Тим, ты продумал операцию прикрытия для Поэта? – Алеман положил пластиковую папку в сейф.

– Для этих целей нам подходит Николай Афанасьев, сын твоего Игрока, – Уолтер уселся за стол для совещаний. Он подал Алеману бумагу: – Вот справка на него.

Под псевдонимом «Игрок» в картотеке ЦРУ значился подполковник российской армии Сергей Афанасьев. Он служил в пресс-центре министерства обороны России и был завербован Акселем Алеманом в 1995 году. Первая информация, которую Алеман получил от Афанасьева, касалась Главного испытательного центра управления космических средств, располагавшегося в городе Краснознамёнске. Афанасьев передал её в книге Фёдора Достоевского «Игрок», за что получил от Акселя четыреста долларов. Так началось их сотрудничество, и Афанасьев получил агентурный псевдоним «Игрок». Через три года Игрок уволился из армии по выслуге лет, он устроился на работу в газету «Коммерсант».

Самым ценным «приобретением» ЦРУ в те годы был Андрей Пантелеев заместитель начальника управления «С» (нелегальная разведка) СВР. В январе 2007 года он сообщил, что в «лес» поступила информация об агенте под псевдонимом «Игрок». Хотя в управлении «С» Пантелеев курировал американское направление, источник, сообщивший про «Игрока», ему неизвестен. Это объясняется тем, что сведения от особо ценных агентов ложатся прямиком на стол директора СВР, минуя все службы.

В то время Алеман руководил Отделом по региональным и транснациональным вопросам. Проанализировав сведения Пантелеева, он понял, что через пару месяцев, ФСБ выйдет на Игрока. Московский резидент ЦРУ Пол Кобс сообщил, что Игрок вскоре должен выехать в Арабские Эмираты на выставку вооружений ДЕХ-2007. Можно было эвакуировать его в Штаты, он спокойно бы доживал свой век в «одноэтажной Америке». Но Алеман решил использовать его в своей комбинации, и сэкономить деньги американских налогоплательщиков на содержание Игрока. Когда Афанасьев вернулся из Эмиратов в Москву, с ним встретился Пол Кобс и передал указания Алемана. В это время из Вашингтона в Москву летели оперативники Группы политических акций – самого секретного подразделения ЦРУ. Они проводят по всему миру «деликатные» операции американской разведки. В случае провала и задержания сотрудники группы политических акций не имеют права сообщать о своей принадлежности к ЦРУ.

27 февраля Сергей Афанасьев как корреспондент газеты «Коммерсант» посетил пресс-конференцию Михаила Дмитриева, главы Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству. На ней он сообщил журналистам, что у него имеется информация о контрактах между Россией и Сирией по поставке зенитно-пушечных комплексов «Панцырь-С1», истребителей МиГ-29 и оперативно-тактических ракет «Искандер – Э».

Сергей Афанасьев заявил, что после придания гласности этих сведений, ФСБ обязательно возбудит против него уголовное дело за разглашение государственной тайны, но ему всё равно. Он не одобряет политику российского правительства.

На следующий день Афанасьев обратился в поликлинику с болями в животе. У него диагностировали язву желудка, выписали больничный лист и назначили процедуры. 2 марта он возвращался из поликлиники. Афанасьев поднялся к себе на третий этаж, где его поджидали оперативники группы политических акций ЦРУ. Они влили ему лошадиную дозу пентобарбитала10 и выбросили из окна четвёртого этажа. Умер Афанасьев в карете «скорой помощи».

У Сергея Афанасьева остался сын Николай, студент третьего курса факультета журналистики МГУ. После смерти отца, его взяли на работу в газету «Коммерсант». Николай был талантливым журналистом, входил в Кремлёвский пул.11 Такие люди желанный объект для вербовки. Николай Афанасьев был завербован нелегальным резидентом Управления по внешним связям и информации12 Мартином Ларишем, работающим в Москве под «крышей» чешской «Народной газеты».

– Слишком яркая фигура, – Алеман отложил справку Уолтера. Он прошёлся по кабинету: – Ты пишешь, что возле Афанасьева крутятся сотрудник БНД13 Дитер Воронин и резидент Дзёхохонбу14 Нитта Хироси. Думаешь, Афанасьев остался без присмотра ФСБ?!

– А нам и нужно, чтобы ФСБ обратило на него внимание, – улыбнулся Тим Уолтер.

– Нам необходим громоотвод для Поэта на длительный период, а не на один день, – Алеман уселся в своё кресло.

– Через Шашека15 мы дадим указание: снизить интенсивность работы Николая Афанасьева, – Уолтер открыл свой ежедневник. – В Праге будет организован Центр анализа безопасности Ближнего Востока. Мы изыщем возможность, чтобы русские установили: информация Афанасьева уходит в этот центр. Наших ушей никто не увидит.

– Всё это хорошо Тим, но вокруг Николая Афанасьева слишком много шума, а я люблю, чтобы было тихо, – покачал головой Алеман.

– Ярчайший пример твоих слов операция по вербовке Поэта! Шуму там было мало, – рассмеялся Уолтер.

Начало вербовки Поэта положила информация, поступившая от московского резидента Стивена Холмса. Он занял эту должность в тридцать три года, оказавшись самым молодым руководителем московской станции16 за всю историю ЦРУ. Холмс был племянником Френа Мура, руководителя Разведывательного директората. Аксель, поддавшись на его уговоры, назначил Стивена резидентом в Москву, хотя Алеман не любил «скороходов».17 Поначалу работа Холмса его вполне устраивала. Парень он был неглупый, да вот беда, слишком честолюбивый. Дал указание оперативникам резидентуры активизировать вербовку агентов. Те с энергией достойной лучшего применения бросились выполнять указания шефа, и грянул гром: 14 мая 2013 года в Москве при вербовке оперативника ФСБ по Северокавказскому региону был задержан сотрудник резидентуры ЦРУ Райн Фогл. Он работал под прикрытием должности третьего советника политического отдела в посольстве США. Вербовка агентуры дело житейское, шум из-за этого никто поднимать не станет. Но Фогл работал очень настырно, и русские сделали изящное замечание по поводу методов работы ЦРУ. Фогла объявили «персоной нон грата», но этим дело не закончилось. ФСБ провело пресс-конференцию, на которой Стивена Холмса расшифровали как резидента Центрального разведывательного управления. Его не выслали из страны, но и работать ему в России нельзя. Какой же ты резидент разведки, если про тебя знает каждая московская дворняга?! Пришлось Холмса отзывать.

Работу Стивена Холмса в Москве нельзя назвать успешной, однако сам того не желая он дал Акселю Алеману нить для вербовочного подхода к Поэту. В одном из своих донесений в штаб-квартиру ЦРУ, Холмс указал: «По непроверенной информации сотрудник российского посольства в Нидерландах Аркадий Новиков в Гааге встречался с одним из владельцев ЮКОСа Владимиром Дубовым. Новиков вылетал в Москву, и Дубов передал через него письмо друзьям, живущим в России».

Казалось бы, нет ничего плохого. Но Дубов объявлен в международный розыск Генеральной прокуратурой России за совершение уголовного преступления. Контакты такого рода для сотрудника дипломатической миссии нежелательны. На этом Алеман решил зацепить Аркадия Новикова. Но для начала о нём требовалось собрать информацию. Алеман полетел в Израиль.

Владимир Дубов пояснил, что с Аркадием Новиковым знаком с детства. Их родители дружили. Аркадий после школы поступил в МГИМО. По распределению был направлен в Институт международных исследований при МГИМО. Работал в Центре ближневосточных исследований по иранской проблематике. В 2011 году ему предложили перейти на дипломатическую работу. Аркадий считал, что его направят на работу в Тегеран, но он оказался в Нидерландах.

– Новиков перспективный объект для вербовки, – решил Алеман. – Рано или поздно его направят в Иран, и мы получим отличный источник информации.

Алеман лично разрабатывал операцию по вербовке Аркадия Новикова. Он вылетел в Амстердам. В то время акционеры ЮКОСа Дубов, Невзлин и Брудно подали иск в гаагский третейский суд на российские власти по поводу незаконного изъятия у них нефтедобывающей компании. Они требовали с России компенсацию в размере 50 миллиардов долларов. Аксель Алеман решил воспользоваться этой судебной тяжбой.