Евгений Горохов – Кровь алая – 6. Узоры персидского ковра (страница 5)
– Мы все несём убытки! – воскликнул Дэвид Соломон. Он поправил очки: – Русский бюджет свёрстан из расчёта семьдесят долларов за нефть марки «Урал». Себестоимость нашей сланцевой нефти семьдесят два доллара за баррель. Падение цен на нефть только в далёкой перспективе создаст трудности для России, а свои сланцевые нефтекомпании мы убьём сейчас. Но мы пойдём на эти жертвы! У нас нет другого выхода.
– Вы слышали Айзек? – Мортимер Бакли посмотрел на Мортона. – Трудности с Тиллерсоном, это ваши внутренние проблемы, незачем их выносить здесь на обсуждение.
– Я всё понял, – кивнул Мортон.
– Хотелось бы выслушать мнение представителя разведки, – Мэрлин Хьюсон взглянула на Акселя. В молодости, она училась в Колумбийской школе бизнеса и влюбилась в Мики Алемана, студента университета. Годы пролетели, девичьи грёзы растаяли, теперь судьба свела Мэрлин с младшим братом своей первой любви.
– Я согласен, с докладчиком в той части, что Украину мы можем использовать в качестве тарана против России, для создания напряжения в русском обществе, – Алеман указал рукой на Майкла Рича, сидящего на сцене. – Однако это случится через пять лет, так как раньше мы не успеем подготовить к войне украинскую армию. Сейчас же нам следует озаботиться поддержкой оппозиционных сил в Сирии. Несколько тамошних месторождений нефти, удерживаются сирийской оппозицией при нашей помощи. Эти нефтяные поля в какой-то мере помогут уменьшить наши издержки. Самое главное, в ближайшее время нам следует организовать антииранские силы. Смена государственного строя Ирана, вот наша ближайшая цель.
– Но она не отменяет главной задачи, – улыбнулся Мортимер Бакли.
Обсуждение доклада закончилось в семь часов вечера. Аксель предложил Мортону посидеть в местном ресторанчике.
– Айзек, меня нервирует встреча Ти-рекса с Лавровым в Москве, – заявил Алеман, как только официант, приняв заказ, отошёл от их столика.
– Что там может пойти не так? – пожал плечами Мортон.
– Не знаю, – воздохнул Алеман. – После того как прокатили Ричарда Олсона с должностью заместителя государственного секретаря, я стал опасаться сюрпризов.
Когда вновь избранный президент США формировал свою команду, на должность заместителя государственного секретаря ему предложили Ричарда Олсона. Он был вполне управляемой фигурой, так как в Бюро разведки и информации на него имелся обширный компромат. Олсон лоббировал интересы фирм Арабских Эмиратов, за что эмир Дубая подарил его тёще брильянтовое колье стоимостью шестьдесят тысяч долларов. Государственный служащий США обязан сообщать своему руководству о подарках свыше 285 долларов. Презенты, превышающие эту сумму, можно оставить себе, возместив казне США их рыночную стоимость. Олсон этого не сделал. Будучи послом в Пакистане, он завёл любовницу – гражданку Великобритании Муну Хабиб. Олсон обязан был сообщить руководству Государственного департамента о связи с гражданкой иностранного государства, но утаил свою интрижку. Заместитель руководителя Бюро разведки и информации Государственного департамента Айзек Мортон утверждал: этих сведений вполне достаточно, чтобы держать Олсона на коротком поводке.
О компромате каким-то образом пронюхал советник по национальной безопасности Майкл Флин. Вместо Олсона он предложил кандидатуру Джона Салливана, который в 2007 году занимал должность главного юрисконсульта министерства обороны США. Алеман плохо знал Салливана и боялся неожиданностей с его стороны.
– Аксель, сюрпризов не будет, – Мортон взглянул на официанта, ставящего тарелки на стол. Когда он отошёл, Айзек продолжил: – Вопросы для обсуждения с Лавровым обговорены сотни раз.
– Ты сам сказал, что Ти-рекс недоволен нашими санкциями, которые мы наложили на Россию, – Алеман взял в руки нож и вилку. Он разрезал стейк: – Тиллерсон может сказать лишнее Лаврову.
– Мы дезавуируем его заявление, – улыбнулся Мортон, отправив кусок мяса в рот.
– Для переговоров Тиллерсона и Лаврова мы создадим соответствующий фон, – Алеман выпил минералки.
– Что ты имеешь в виду?
– Провокацию с применением химического оружия в сирийской провинции Идлиб. После чего мы обстреляем «Томагавками» сирийскую авиационную базу, – вытер губы салфеткой Алеман.
– Как посмотрит на такой фон президент? – Мортон посмотрел в глаза Акселю.
– Наш президент остроумный человек, он придумает что сказать, – улыбнулся Алеман.
– Иными словами администрация президента не в курсе операции? – Мортон принялся разрезать стейк.
– Меня занимает другой вопрос, – Аксель выпил бокал белого вина «Домен Лерой». – Русские договариваются с персами о поставках самолётов и вертолётов.
– По моим сведениям Рябков с Арагчи не обсуждали вопрос военных поставок Ирану, – Мортон положил на стол нож и вилку.
Аксель хотел сказать, что в его сейфе лежит копия протокола секретных переговоров между Арагчи и Рябковым, но лишь пожал плечами. Не то чтобы он не доверял Мортону, Алеман предпочитал доводить до партнёров минимум информации.
– Тиллерсон должен предостеречь русских от нарушения резолюции Совета Безопасности ООН за номером 22 31, которая запрещает сотрудничество с персами в военной сфере. Доведи до него, что сведений о сотрудничестве персов с русскими в военной сфере у тебя нет, оперируешь ты лишь аналитическими выкладками, – Аксель откинулся на спинку стула. Он вздохнул: – Хватит говорить о делах. Что собираешься делать завтра?
– Кататься на лыжах с Джиной и Остином, – шесть лет назад Айзек Мортон развёлся с женой. Его дети жили с ним. Отправляясь в Йеллоустонский клуб, он прихватил их с собой.
– Мою жену не оторвать от её розария, потому я приехал один, – улыбнулся Алеман. – Завтра буду спать до обеда, потом сяду на террасу в ресторане, стану пить виски и любоваться горным пейзажем.
Семейство Мортонов вернулось домой в воскресенье вечером. Джина убежала на свидание со своим парнем, Остин уселся за видеоигры. Айзек в домашнем кабинете работал за компьютером. Он достал флешку и вставил её в процессор. На ней была записана кодовая программа, с помощью которой шифруется текст, напечатанный Мортоном. Информация ушла в службу «Р» СВР России. Под именем Айзека Мортона жил кадровый разведчик Семён Голицын. Под агентурным псевдонимом «Дилижанс» он был известен лишь директору СВР и его заместителю.
Глава 4
Генерал Абердин руководил Департаментом контрразведывательных операций всего несколько дней. Выйдя от директора ФСБ, ноги привычно привели его к старому кабинету. Вздохнув, Абердин отправился к себе на четвёртый этаж.
– Евгений Петрович, звонил Сергей Евгеньевич, просил связаться с ним, – сообщила секретарша, едва Абердин вошёл в приёмную.
Звонок директора СВР означал, у службы внешней разведки появилась информация, передать которую необходимо лично руководителю Департамента контрразведки.
Комплекс зданий штаб-квартиры достался СВР по наследству от ПГУ КГБ СССР. Располагается он в самой середине Бутовского леса. В 1972 году туда въехали сотрудники внешней разведки КГБ, это была окраина Москвы. Разведчики в шутку говорили, что они «сидят в лесу». Постепенно термин «лес» стал обозначать штаб-квартиру ПГУ КГБ СССР. В декабре 1991 года вместо расформированного Первого главного управления была образована Служба внешней разведки России. По наследству ей достался служебный термин «лес».
Абердин почти добрался до «леса», когда ему на сотовый телефон позвонил оперативный дежурный ФСБ:
– Евгений Петрович, только что поступило сообщение из Санкт-Петербурга. В 14.33 на перегоне между станциями метро «Сенная площадь» и «Технологический институт» совершён теракт. Обстоятельства преступления выясняются.
– Я приеду к себе примерно через час, подготовьте справку обо всех обстоятельствах теракта, – Абердин посмотрел на часы.
– Слушаюсь, товарищ генерал, – дежурный отключился.
«Понедельник – день тяжёлый», – вздохнул Абердин, выбираясь из машины. Он направился к контрольно-пропускному пункту штаб-квартиры СВР.
Сергей Евгеньевич не успел освободиться к назначенному времени. В его приёмной Абердин взял со столика американский «Журнал дипломатических служб» и уселся в кресло. Он успел просмотреть половину журнала, когда из кабинета вышли директор СВР и высокий брюнет в военной форме с полковничьими погонами.
– Извините Евгений Петрович, с Фёдором Викентьевичем пришлось задержаться сверх запланированного времени, – улыбнулся руководитель внешней разведки, пожимая руку Абердину.
– Ничего страшного, не так много мне пришлось ждать, – Абердин положил журнал на столик.
– Евгений Петрович, я вас ещё не успел поздравить с новым назначением, – полковник протянул Абердину свою широкую, словно лопата ладонь. Пряженцев был начальником Четвёртого управления Главного управления Генерального штаба. Его служба «приглядывает» за Африкой и регионом Ближнего Востока.
Директор СВР пригласил Абердина в кабинет, и достал из сейфа серый конверт. От своего предшественника генерал Абердин знал, что в таких конвертах лежат бумаги со строго секретной информацией. Выносить содержимое конверта за пределы кабинета директора службы внешней разведки категорически запрещено.
– Евгений Петрович, ознакомьтесь, – руководитель внешней разведки подал конверт.
Абердин достал из него лист бумаги, и прочитал: