Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 29)

Две недели мирной жизни

Человек привыкает и к хорошему, и к плохому, так уж он устроен. Кто-то засыпает в идеальной тишине, кому-то требуется фоновый звук: радио, телевизор, музыка из наушников. Все мы разные. Во всяком случае, некоторые так думают. Но абсолютно любую привычку можно сформировать у большинства людей.

Мне вот, например, в первое время было дико засыпать под артиллерийскую канонаду, а когда я вернулся в часть и оформлял документы, не мог спать в тишине без разрывов и пальбы. Мозг не верил, что такое бывает. Поэтому просто включил радио и взял проводные наушники. И через пять минут уже сопел. Такое же ощущение описал и Серега, командир САУ. Он недавно побывал у нас в гостях.

Я попросил его рассказать, чем он занимался в отпуске. Серега ответил коротко. Но все в принципе ясно. Отдых он вовсе и не отдых, а помощь семье. Так и должен поступать настоящий мужчина, муж, глава семейства.

Как же ребята ждут этих дней. Сколько планов, надежд, мечтаний. А всего четырнадцать суток… Быстро эти деньки для Сереги проскочили. Только не все они принадлежат солдату. Надо еще по магазинам пробежаться, закупить для ребят, что заказали, посылки у жен однополчан забрать. А потом, нагруженный баулами и сумками, с семьей отправиться в сторону части. Там еще какое-то время можно побыть вместе с родными. Ох, как же начинаешь ценить время, когда его катастрофически не хватает. Каждую минуту считаешь. А потом все: прощание со всеми грустными атрибутами.

А наутро ты уже в КамАЗе с ребятами из других подразделений и кучей вещей. Поехали парни в сторону границы. Пока еще можно не включать «режим полета» и не обрубать геолокацию. Потом все, надо из соображений безопасности.

До встречи, Серега. В году солдату положено 28 суток отпуска. Так что будем ждать. Победы. Тогда все пацаны в отпуска вернутся, насовсем, к мирной жизни. Я этого очень жду.

Новости от ребят из зоны СВО

Осенью в моем подразделении были потери: «двести» и «триста». Жаль пацанов. Очень достойные были ребята. Не буду озвучивать цифры. Царство им Небесное, а словившим кассетные осколки – скорейшего выздоровления. Ребята, несмотря ни на что, бьют врага.

У ребят там тоже очень сыро. Живут в блиндаже. Серега, мой командир расчета, писал, что намедни мышки подгрызли провода, не было Интернета. Котенка, который уже вырос во взрослую кошку, забрали с прежней огневой, но усатый-полосатый, скорее всего, не выстоял, не справился в одиночку с мышиной армией. Хотя Серега рассказал, что недавно к кошке этой откуда-то приходил кавалер. Сделал свое дело и ушел. И как он ее только в лесу нашел вдали от населенных пунктов? Загадка. Вот уж воистину любовь не знает границ!

Передал своим ребятам в ЛНР дубовые веники для бани. У меня их еще достаточно. В Воронеже покупают по нескольку штук в неделю. В принципе не полноценный заработок, а скорее приработок. Хорошая идея. А главное, закрывает потребность в единении. Лес – это всегда тишина и мысли внутри себя. Люблю.

С основной работой нашел приемлемое решение. Таксую. В любой момент могу забрать дочь из школы, свозить к медикам. Самозанятость на самом деле классная штука. Очень доволен. Не нужно «падать в ножки» работодателю с просьбой отпустить по семейным обстоятельствам или писать «без содержания». А так сколько поработал, столько и заработал. На жизнь хватает.

Недавно сын звонит: «Пап, из газовой службы пришли». Я завершаю заказ – и домой. Любые дела решаются на раз.

Можно, конечно, спорить и утверждать, что автор скатился до чернорабочего. И это с высшим-то образованием! Однако в сентябре у меня чистыми вышло 50 к. Больше я зарабатывал только на СВО. При этом могу позволить себе выходные при первой острой необходимости. В октябре часто мотался с детьми по больницам, ремонтировал крышу сарая, обрезал яблони, с ОРВИ дня четыре дома просидел, поэтому доход будет поменьше. Но все равно неплохой.

Конечно, я не рассматриваю такой заработок как постоянный. В идеале хотел бы монетизировать свое творчество. Но пока вот так.

Попутчик с аппаратом Илизарова

Пересекся на днях с одним парнем. Примерно мне ровесник. Гена. На ноге – аппарат Илизарова. Из госпиталя в часть ехал. Хотел справку получить, что не годен к дальнейшей службе, но один врач не дал, послал дальше по инстанциям. Человека, который родом не из нашего города. Он ранение получил, осколок словил в стопу или лодыжку. Часть сустава удалили. Звонил друзьям узнать, нет ли знакомых, чтоб помогли справку оформить. То есть человек вынужден из-за одного эскулапа, которому какие-то свои убеждения или инструкция мешают помочь, мотаться по городу на костылях. Без помощи.

– Я там не один такой, – говорит Гена. – Парень в коридоре с нами стоял в госпитале. При всех врачу тому, что отказал дать справку, крикнул: «Мы там за тебя умираем, а ты…».

Я не делаю никаких выводов. Читатель сделает их сам. Все-таки, думаю, здесь больше человеческий фактор сыграл свою роль.

Да, Гена еще рассказал, что тот врач ответил крикуну в коридоре: «За меня воевать не надо, я вас туда не посылал».

Поначалу я просто в ступор впал. Если врач такое себе при всех может позволить, он что, не боится ни Бога, ни черта, ни людского суда? Вообще в голове не умещается, как можно быть таким нахальным, уверенным в собственной безнаказанности.

Говорю Гене:

– А если придут хлопцы с той стороны фронта и этому чудаку пены монтажной зальют куда-нибудь или отрежут что лишнее? Как он после этого будет относиться к нашим защитникам? Думаю, поменяет свое мнение.

Потому что если бы не наши парни, то пришли бы скакуны и такое творить начали, что фильм «Пила» отдыхает.

Думаю, что врач тот все же единичный случай. Очень в это верю.

Серега

Сегодня утром узнал: нет больше Сереги из соседней батареи. Мы вместе с ним были мобилизованы и проходили подготовку в Богучаре, но он пересек «ленту» раньше, пошел добровольно в одну из отправок в октябре. Когда мы в декабре прошлого года появились в поселке, где квартировал наш полк, он успел уже освоить самоходку, побывать под обстрелами и влиться в новый коллектив.

Серега был весельчаком, любил пошутить и иногда принять на грудь. Как-то попросил у меня телефон, чтобы позвонить жене. В пьяном виде он это делал, спорил, чего-то требовал. Видно было, что не простая судьба была у этого человека. Под Новый год салютовал из своего АК в честь праздника. Пришел к нам, предложил потолок продырявить. Кто-то испугался, кто-то начал уговаривать его успокоиться.

Все эти Серегины выходки были неспроста. В глазах его я видел тоску. После Нового года он вновь пришел к нам и стал спрашивать, напугал ли нас тем, что делал. При этом пытался казаться веселым. Но что-то его ело изнутри. Он вновь был нетрезвым. Я тогда сказал, что каждого человека можно понять и его в том числе. Серега посмотрел мне в глаза и спрятал улыбку. И, кажется, догадался, что я понял его.

У любых поступков есть свои причины. Корни, откуда все лезет, можно найти в себе, пересмотреть жизнь, постараться изменить. Но для многих это сложно. Гораздо проще пойти по легкому пути. Забыться. Но это не выход, а лишь временная мера. Дальше будет только хуже, потому что зависимость будет усиливаться.

Зимой Серега случайно разул «коробочку». Те, кто знаком с САУ, могут представить себе объем работ. Натянуть гусеницу в мороз нелегко. В конце концов Серега ушел в пехоту, стал штурмовиком.

Он рисковал и раньше. По батарее, в которой он служил, нередко прилетало. Серега шутил, что им «везет» больше других в этом плане.

В штурмах риски выросли в разы. Осколок на днях прилетел. В голову. Нету больше Сереги.

Когда он был в Богучаре, сказал парням одну вещь: «Скучно мне тут без дела». И уехал на фронт добровольно, не дожидаясь, пока включат в списки. Мы же после этого еще больше месяца пробыли в части. А он уже работал по врагу.

Человека легко осудить. Для этого много ума не надо. Все мы кругом одни «эксперты диванные», лучше других знаем, как жить тому или иному человеку.

Вот только не всегда знаем, что делать, когда в душе что-то лопается на осколки. Когда все вокруг приносит тоску, боль, разочарование. Но вместе с этим остается чувство долга, решимость идти до конца. И ты это делаешь, несмотря ни на что. До того самого осколка, который оборвет твою нить. Царство Небесное новопреставленному воину Сергию. Мне он запомнился храбрым парнем.

И приходит мысль, что героями становятся не бывшие школьные отличники, а хулиганы-двоечники, такие, как Серега.

Сколько раз пригодился автомат

В первых публикациях «Записок мобилизованного» я сетовал на проблемы с выбрасыванием гильз из затворной рамы своего АК–74 М. Тогда я получил много советов от читателей, но проблему так и не устранил до отправки за «ленту». Но это было некритично. Смешно сказать, но калаш пригодился мне за три месяца в ЛНР всего один раз. И выпустил я одну пулю. По зайцу. К счастью последнего, не попал. Кстати, сослуживец Колян тоже пытался добыть зверька и выпустил полмагазина. Тоже безрезультатно. Видимо, это был самый счастливый день косого.

Нет, нельзя сказать, что все это время я зря таскал на себе оружие как железяку. Все же риск попасть в передрягу имеется всегда. И необязательно, если это только контакт с врагом. Те же вэпэшники могут запросто загрести без личного оружия. Ибо непонятно, кто ты: диверсант или дезертир?