Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 27)

Я позавчера за картошкой в погреб ходил и очень удивился, увидев тягу к жизни. Росток картофелины на метр вверх вырос и в потолок уперся. И подумал я в тот момент, что картошку перебирать надо, а еще это очень хороший пример для всех нас. Куда эта картошка хотела прорасти, в бетонную плиту? И все же она пыталась.

Помните фильм «Убить Билла»? Там героиня, которую заживо похоронили, крышку гроба кулаком разбила из неудобного положения, выползла и всем накостыляла. Она, правда, раньше под предводительством своего учителя готовилась бить с короткого расстояния, но все же не впала в ступор, а смогла победить в казалось бы безвыходной ситуации. Такое оно, жизнелюбие человеческое. Или еще такой пример, его многие телеканалы показали: наш парень мужественно отбрасывал от себя гранаты, что сбрасывал сверху коптер.

Все эти примеры с картошкой, фильмом и реальной ситуацией на фронте схожи. Идея одна – выжить любой ценой.

Врачи говорят, что ресурс нашего тела рассчитан на сто лет. Просто мы грамотно распорядиться этим богатством не можем. Стрессы, тревога, дурное питание и недосып уменьшают сроки жизни? Да ну. Вон, блокадники некоторые до сих пор живы. А хлебнули лиха будь здоров. Выжили те из них, кто правильно себя настроил. Не лежал обреченно, а через силу двигался, ходил за водой к Неве и обратно, стоял в очередях за хлебом, помогал кормить тех, кто сам уже был не в состоянии отоваривать карточки. Их беспрестанно мучило чувство голода, но рук на себя не накладывали.

Да, я в то время не жил и судить не могу. Как, собственно, не хочется осуждать и тех, кто добровольно ушел из жизни во вполне благополучные для России годы.

В этой книге есть рассказ «Бой с дронами». Ребята выложились полностью, после того как у них кончились патроны и нечем стало отбиваться от дрона. Казалось бы, все, конец, еще чуть-чуть, и силы оставят, но он отвернул, полетел назад. Они победили.

В одной книге я почерпнул мысль, что организм одинаково реагирует на стрессы при разных видах опасности. Кажется, что все, конец, и на войне, и при обычном беге на длинные дистанции. Но вот передышка, и отлегло, можно жить дальше.

Закончу этот пост мыслью, что невозможно прожить жизнь легко. Нельзя везде подстелить соломки. Падать придется, ошибаться, натыкаться на грабли. И в пять лет, и в двадцать, и, возможно, в семьдесят. Но в любой ситуации надо сражаться, хоть в быту, хоть на войне. Сильные и смелые победят, слабые проиграют. Но в проигрыше своем потом могут стать сильными.

Нельзя постоянно прятать голову в песок. Возможно, придет время показать себя каждому. И лучше сделать это с поднятой головой, а не на коленях. На колени можно стать в храме, а в трудных ситуациях нужно только твердо стоять на ногах. Во всяком случае стараться.

Хатаскрайничество – опасное явление. Вот, мол, органы плохо работают, не ловят бандитов. А ты сам остановишь вора в магазине? Коммунальные службы снег не чистят. У-у-у, какие! А ты сам-то у своего двора рядом с автомобилем почистил? Зарплату платят маленькую? А чего же ты с матерью своих детей не в законном браке, налоги не все платишь, зарплату серую другим начисляешь? Хочешь государство кинуть?

Наш экипаж заступает на дежурство на двое суток

Эх! Двойные стандарты вокруг. Сначала начнем с себя, тогда и порядка больше станет.

Делать все по закону – это надо большое мужество иметь. Осознать, что деньги – это не все. Это вообще аморфное явление. Они, по сути, не существуют в природе. Просто бумажки и цифры. Это мы им такую власть дали. В наших руках возможность их получать и отдавать. И не надо за эту виртуальную субстанцию своей душой торговать. Сильными надо быть, честными и смелыми. И все тогда будет хорошо, потому что это закон жизни.

Как клин «Мсты» в чувство приводили

Работали мы плотненько. Зима вредная была: то оттает, то замерзнет. В стволе конденсат постоянно. А дуло вверх смотрит. Вот влага и стекает вниз. А куда ей деваться? Правильно. В клин и попадает. Клин, если кто не знает, это механизм запирания ствола. В нем еще и боек есть, который гильзу накалывает и происходит выстрел.

И вот дотерпели. Натекло в тот клин грязи из воды и пороховой гари мама не горюй. С каждым разом все хуже и хуже он стал запираться. Опускаться опускается, а до конца не поднимается. Берешь тогда ручку специальную и начинаешь по клину стучать, чтоб он поднялся до упора и прикрыл камору с снарядом и зарядом. А это очень ответственное и опасное занятие. Ответственное, потому что надо приказ выполнить и по цели отработать, а опасное, потому что если промазать и угодить по капсюлю, тогда пиши пропало. Заряд сработает, газы пойдут назад, и для экипажа наступит, скорее всего, финал.

Вот и представьте, сколько раз надо ручкой постучать, если клин грязный, а работаете целый день. Я приноровился, научился это делать и раза с пятого-тридцатого клин поднимал. Мы его потом солярой с маслом проливали, ветошью протирали, гоняли вверх-вниз в свободное время, но он, зараза, поработав день-другой, вновь начинал застревать.

Серега доложил комбату. Тот сказал, что нам привезут тросик. Надо клин снять, разобрать и почистить.

Отдежурили мы, скоро и тросик приехал. Клин снимать нам помогали контрактники. Открутили крепления, пропустили тросик в специальные пазы на крыше башни и начали процесс. Двое внизу должны были вытащить клин из полозьев, по которым он вверх-вниз ходит, двое вверху на башне вытаскивали железяку на свет божий.

Сняли мы его быстро. Коля Калаш, как сведущий в механике, взялся его разбирать. Выбили штифты, разобрали все, что разобралось. Положили детали в тазик с соляркой откисать.

Потом Калаш все собрал в обратном порядке. Попробовали взвести ударник с помощью полена, проверить узел на работоспособность, ничего не вышло.

Вызвали по радейке опытного в этих делах контрактника, тот сразу установил, что при сборке какую-то штуковину не той стороной воткнули. Переделали и смогли взвести боек. Надавили, вот и щелчок. Работает! Клин можно было опускать на место. Что и сделали. Я порадовался за Калаша: почти правильно все сделал. Наш брат мобилизованный. Первый раз в жизни такое разбирал.

Колян потом бензопилы китайские чинил, свет в домах ремонтировал, когда после прилета обрывы были, многое другое делал. Рукастый мужик, молодец.

Установили клин на место, попросили комбата дать цель, чтобы проверить орудие. Отработали по врагу успешно. Да, когда клин разбирали, еще лапки ему поменяли.

Вот такая история. Техника любит ласку и смазку.

Страшно ли на войне?

Глупый вопрос, не так ли? Не совсем и не всегда. Ко всему можно привыкнуть. Так что уже как нормальное начинаешь воспринимать.

Работает аpтa, звуки выстрелов кругом, но эти свои, «выходы». Не страшно. А вот похожие, но иного рода. Полпакета «Гpaда» от супостата в лесок по соседству прилетело. Чувствуешь вибрацию, чувства совсем другие одолевают. Приседаешь на автомате, про подвальчик думать хочется. Про семью. Ой, как жить хочется! Страшно, но облегчение: далеко, километра полтора.

Это давно было. Сейчас ребята говорят, что аpту по ту сторону почти не используют, дефицит. Больше «птички» пускают. Ну еще кассеты бывают. Тоже не мед.

«Птички» пацанов мучают. С ними борются, но не всегда удачно. А вот теперь представьте себе ситуацию. Вы возле самоходки/танка/грузовика. Внутри – БК, и эта гадина летучая «морковку» от РПГ сбросила. Машина начинает гореть. Повезло еще, если в бoeyкладку не попало, тогда шанс есть спасти «коробочку». Можно, конечно, убежать. Но наши ребята тушат: землей, водой, огнетушителями.

Там внутри столько начинки, что ухнет мама не горюй. Ноги сами просятся убежать, но нельзя. А сверху ведь еще добавки насыпать могут. Вот и приходится действовать по принципу «Глаза боятся – руки делают».

Об этом писать легко, а представьте себе, что вы там, на их месте. Поджилки затрясутся. Просто сарай горящий потушить и то стальные шарики нужны, а тут громадина с БК, которая все в округе разнести может.

Герои наши ребята, слава им и честь. И награды не за красивые глаза им дают. И да. На фронте нет безопасных мест и блатных должностей. Прилететь повсюду может. Говорят, если услышал свист снаряда, он не твой. Свой не услышишь. А «польки» вообще бесшумные. Но до нас они не дотягивались. Польские минометы на ближние дистанции работают.

Помню, делаю что-нибудь в посадке, а сам на автомате выглядываю ложбинку какую, чтоб в случае чего туда метнуться. Только зимой – весной 2023-го безопаснее было.

Особенно чудно было ходить воронки разглядывать. Вроде ямка и ямка. Ветки срезанные, сараи посеченные. Хорошо, что не было тебя тут в момент прилета. Вся жизнь из случайностей состоит. Иногда не минута, а секунда все решает. Как с ухом Дональда Трампа, например.

Прошлый Новый год я встречал с ребятами из моей батареи в одном из поселков ЛНР. Этот уже всей семьей. Контраст велик, слов не хватит описать. Дома хорошо, и это не обсуждается.

Недавно нашел среди бумаг прошлогоднее письмо сына Деду Морозу. Он просил, чтобы я вернулся домой, чтобы война кончилась. Отчасти его пожелания сбылись, хотя Ванька и не верит в «бородатого холодильника», как сам его называет.

Письмо тронуло за душу. Сколько еще таких писем написали другие дети, чьи отцы сейчас там? Желаю, чтобы их пожелания сбылись как можно скорее.