Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 24)

Но этим троим, что употребили уже по пол-литра на брата, ничего этого не видно. Они и телевизор-то смотрят по великим праздникам, какой-нибудь футбольный матч разве. А так и не интересуются, что там, на фронте. Зачем? «Двигаются», отдыхают, вот как сейчас, имеют «свою позицию».

Когда была объявлена мобилизация, они, ранее не служившие в армии, все равно перестраховались. Одни уехали в столицу на заработки без оформления, другие спрятались в глухих деревнях у дальних родственников, третьи уехали из страны.

Но время шло, СВО продолжалась без их участия, и они подняли головы, расхрабрились. «Пусть воюют другие», вот их лозунг. А нам и так неплохо живется. Можно свободно выйти на улицу. Тебя никто не схватит и не потащит в военкомат. Обычная жизнь. Разве что эсэмэски докучают: «воздушная тревога», «опасность БПЛА». Но это все ерунда, «нас не коснется».

В крови бурлит алкоголь, а рядом едет красивая девчонка. Так почему бы не пригласить ее на праздник?

– Красавица, присоединяйся к нашему столу! – пьяно бормочет один из трех пьющих, наклоняясь к тихо сидящей поодаль девушке.

Девушка отрицательно качает головой. Она не хочет в их компанию. Гориллоид недовольно морщит лоб. Он явно не привык к таким отказам. Да, едет он в плацкарте, но это потому, что «не лох переплачивать за купе или СВ». А так у него и тачка четкая, и сам он «правильный пацан».

– Иди сюда, лапуля, не обидим, – хватает он девушку за руку. – У нас пивко есть, чипсики. Поболтаем о том, о сем.

Девушка отдергивает руку. Пассажиры слева и справа отворачиваются, делают вид, что ничего не происходит. Вот придет проводница, пусть с ними и разбирается, а нас это не касается.

Лишь один паренек, сидящий в углу, подает голос.

– Убери руки от нее, – говорит.

Гориллоид удивленно поворачивается на звук. Это еще кто? Нас тут трое, сидим хорошо, отдыхаем, а тут какой-то солдатик лезет не в свое дело.

– Прикрой варежку, – грозит ему гориллоид. – Без тебя разберемся. А то смотри, как бы вторую руку не сломали.

Трое пьющих видят, что у воина перевязана кисть. Они прекрасно понимают, что это не срочник, не слон. Да и по годам уже к 30 ближе. И поезд на юг едет. Самое направление на Ростов. А там кто на море, кто в окопы.

– Пошли поговорим, – предлагает солдат гориллоиду и встает с места.

Он идет первый. Открывает дверь в тамбур, достает здоровой правой рукой сигарету, потом этой же рукой подкуривает.

Трое гуськом приходят примерно через полминуты. Хорошо подвыпившим, им не так легко, как якуту, дался переход из середины вагона к его краю.

В тамбуре четверым тесно. Но они пришли поговорить. Тесное пространство наполняется дымом.

– Ты чего барагозишь, воин? – Гориллоид хватает солдата за рукав. – Тебя не трогают, сиди помалкивай.

Штурмовик видит, как ничтожны эти трое. Ему сейчас не нужен автомат, чтобы покончить с ними раз и навсегда. Но они не враги, не хохлы на чужом опорнике. С врагами он бы вел себя по-другому. Хватило бы на этих и ножа. Но это все-таки русские люди. Почему же они ведут себя так?

Якут хватает главного здоровой рукой, заламывает кисть, выкручивает, небрежно толкает, тот, вскрикивая, падает на пол. Двое других молча смотрят. Гориллоид, еще не веря в поражение, вскакивает, замахивается на обидчика, кричит матерные слова, но вновь летит на пол. Перед этим получает смачный удар в ухо.

Игра кончена. Побитый с друзьями, изрыгая проклятия, уходит из вагона. Они не бойцы, слабаки. Это вам не девушку за руку хватать.

Но проводница уже зовет полицейского. Тот манит парня с вещами прочь. Старший лейтенант ссаживает на следующей станции его и тех троих. Но для пьющей компании – это ничего не значащие несколько часов. Они отдыхают, не торопятся. Максимум что им грозит – это потеря нескольких тысяч рублей, что вовсе не проблема. А вот солдату в часть опаздывать нельзя. И ведь пытался втолковать полицейскому, что спешит. Так нет, и слушать не стал.

– Нечего драться было, – сказал.

– Так что же, смотреть было, как девушку обижают?

Такси меж тем ехало по забитым машинами улицам города.

– Мотострелок? – спрашиваю. – Не снайпер случайно?

В памяти встают фильмы про снайперов-якутов, щелкавших немцев на фронтах Великой Отечественной.

– Штурмовая пехота. Старший стрелок я, – говорит. – Не, на снайпера не потяну. Зрение так себе.

– Дроны достают? – задаю банальный вопрос.

– В роте нас поначалу шестьдесят человек было. Осталось из них восемь. Дронов 20 штук чужих летает, а на них один наш. Ребята стреляют, потом по рации кричат, что свой сбили. Ну а мы что, пусть, мол, с флагом летает, – улыбается штурмовик. – Да, «морковки»[5] – это жесть. Друга моего так пополам разорвало. Из окопа половину выбросило. И мне досталось. В ногах до сих пор куски металла сидят, да и в руке тоже.

– В кисть тоже осколком ранило? – спрашиваю.

– Сказали, пока доставать не надо. Пусть оболочкой покроются, потом уберут. Три раза ходил на штурм – и ни царапины. А в последний раз из-за командира группы ранило. Днем по его приказу пошли, – рассказывает солдат. – А он вообще необстрелянный. В тот раз братишку убило, за мной бежал. А мне в четвертый раз повезло, уцелел, только подлатали. Не знаю, что будет в пятый…

– Наемников видел?

– Они, как только слышат, что штурмовики идут, бегут сразу. Трупы видел. Поляки, англичане. Чего в опорнике хохлы год делали? Непонятно. Заходишь, а траншея чуть не по пояс. Мелкая.

До вокзала ехать недолго, так что прощаемся. Ему – на поезд, мне – дальше работать.

– Удачи, браток, всего тебе хорошего.

– Спасибо! – Выходит и здоровой рукой забирает сумку с заднего сиденья. – Удача нам нужна… – И захлопывает плечом дверь.

Оставаться в зоне комфорта

Вчера соседка-пенсионерка тащила домой сразу четыре пакета с продуктами. Видел в окно. По вполне понятным причинам: инфопомойки начали всякое непонятное разгонять. Мы же никуда не побежали затариваться, в том числе заправлять машину под пробку. Зачем подогревать ничем не обоснованный ажиотаж? Хватило и без нас охотников.

Не буду говорить, правильно это или нет. Рассуждения все это. С одной стороны, люди морально подстраховали себя, чтобы остаться в зоне комфорта, с другой, пополнили выручку магазинам. Получается, что обе стороны остались в плюсе.

У меня на канале как-то вышла зарисовка «Как Автономовы автономными не стали». Суть в том, что главный герой хотел не зависеть от цивилизации, а в итоге чуть не потерял жену, которую жить самостоятельно и практически на натуральном хозяйстве не очень прельщало.

Так что запастись на всю жизнь не получится. А вот иметь дома запас продуктов на месяц, по моему мнению, нужно всегда, даже в самые сытые и мирные времена. И еще наличку. Сейчас все больше по безналу покупается. Это нормально, но такая форма расчета связана с электричеством и Интернетом. При любом неприятном случае хотя бы районного или городского масштаба можно лишиться покупательской способности, а это чревато трудностями. Так что не нужно ждать дня Х, а потом сломя голову бежать в банкоматы.

Но, имея запас продуктов и налички, да даже шкатулку с ювелирными украшениями, еще не значит находиться в зоне комфорта. Все в нашей голове.

Вчера многие смотрели или читали новости, следили за происходящим. Я тоже. Но не весь день. Да и смысл в этом. От меня ничего не зависит. К чему липнуть к экрану и терзаться непонятно для чего?

«Время должно расставить все по своим местам», – решил я и продолжил вязать веники для бани. И все действительно разрешилось благополучно, слава богу.

Сейчас у меня сезон заготовки веников. Планирую зарабатывать как самозанятый. Сначала хотел куда-нибудь устроиться на подработку, но пока передумал. Буду сам себе хозяин. Это моя зона комфорта – быть самому себе начальником. Но в случае необходимости могу и на работу устроиться. Просто сейчас я поставил цель работать на себя, чтобы быть рядом с дочерью. Ее одну не оставишь.

Работать «на дядю» на стороне по ночам, по вечерам не хочется, так вообще семью не буду видеть. Да, искать самому разные способы заработка непросто, но очень интересно. Мотивирует плыть не по течению, а против него. Прокрастинация, то есть нежелание делать то, что запланировал, мешает. Но борюсь с ней, тренирую волю.

Главное для меня, да и для многих – оставаться в зоне комфорта. Для этого важно иметь финансовую подушку и самое главное – правильную моральную установку. Мы не можем все на свете предусмотреть. Но повлиять кое на что в своем внутреннем мире способны вполне. Не паниковать, мыслить рационально, не спешить с выводами. Иногда неудачи подталкивают нас измениться, стать лучше. Во всяком случае постараться это сделать.

Иногда просто кладешь голову на подушку вечером и понимаешь, что мог бы прожить этот день по-другому, но не сделал. Хорошо бы проснуться завтра и попытаться выполнить все поставленные цели. Но даже если не получается, ничего страшного. Упал – вставай и иди дальше, так учат мудрые. Стоит прислушаться к этому совету, чтобы оставаться в зоне комфорта. Так жить легче. И морально, и физически.

«На пути врага оставалась одна наша батарея»

Эту историю прислал мой командир расчета Серега с позывным Рыбак, под командованием которого я работал ландшафтным дизайнером в ЛНР с декабря 2022 по начало марта 2023-го. Редактировал я, Евгений Голенцов, позывной Блогер.