Евгений Герцовский – Цикл. Прорыв в большой космос. Том 1 (страница 3)

Все говорилось размеренно, с паузами и расстановкой, чтобы гости могли без труда понять русскую речь. Продолжил он в том же ключе , подправив свою осанку, выставив стопы на одну линию, подтянув живот:

– Но тут лучше скажу так: моя скромная личность – это лишь тень естественных трудовых, последовательных процессов, работы огромных масс народа, организаторов, творцов нашей страны и организации Фонда.

То есть труда всех инженеров и проектировщиков, не говоря уже про миллионы граждан нашей страны, прямо или косвенно участвующих в жизни всего госаппарата. И, конечно, такой интерес всей мировой публики – это результат основной цели нашего грандиозного Мероприятия – создание условия для проявления и развития блестящих умов, идей, проектов и путей их реализации. Всё во благо Планеты. Ведь она наш общий дом.

И раз мы хотим сделать его лучше, нужно рассмотреть все варианты и предложения. Не так ли, господа и дамы?

– Именно так! – за всех отозвался Фон Вельгольф, – Ведь ваша научная и инженерная школы уже показали себя с наилучшей стороны. – он умолк, а встречающий гостей продолжил свою речь:

– А идущая смена всего мирового технологического уклада – это крайне сложный процесс, включающий в себя сложнейшие испытания для человеческого разума.

Тут сразу увеличивают ценность все блестящие умы нашей родной Планеты. Великолепный человеческий разум – это величайшее достояние тех стран, из которых они прибыли. Еще скажу то, что вы и сами прекрасно знаете, уважаемый фон Вельгольф и коллеги.

– Не сильно ли вы льстите своим гостям?

– Отнюдь! Сами посудите, как приятно слушать умных людей, разбирающихся в интересной вам теме! И как особенно приятно выступать перед умным и понимающим тебя слушателем, который еще и в теме выступления.

– Абсолютно соглашусь с этими тезисами. Но давайте к главному! – он упер свой взгляд в собеседника, будто никого рядом не было, кроме них двоих. Ответчик ничуть не смутился, а наоборот сделал шаг ближе, говоря:

– Самое главное, по моему мнению – это то, что споры между умными людьми, то есть профессионалами, куда более интересней. Дебаты и разумная критика могут дать больший результат! Иногда случается возможным получить коллективный научный прорыв или новый взгляд на проблему. – тут лидер гостей включился:

– Ведь публичный диспут или выступление – это уже достояние человеческих масс. И не зря считается, что процесс дискуссии порождает или проявляет истину, иногда и разоблачает её. Так это же чистая филология! Ой, точнее философия.

– Так точно, Клаус! Чего в современности зачастую не хватает! Согласитесь, что фрагментарно или полностью это бывает в личной беседе. – люди закивали головами, а говорящий продолжал:

– Ни как в публичной беседе. А в личной, в которой, конечно, как говорится, легче прочувствовать, чем дышит оппонент. – Сказал мужчина явно старше пятидесяти лет, с волевым лицом. После сказанного вдохнул, сыграл легкое погружение в мысли для подборки слов, прищурив один глаз, прикинул в уме корень из 242, и не найдя ответа в своей голове после паузы, глазами оценил реакцию окружающих его людей на произнесенное и продолжил, мастерски расставляя паузы и скользя по всем своим взглядом, чтобы никто не был обделен вниманием. Он резко сменил тему и тон своего голоса на более низкий и доверительный:

– …и, я, очень почтен тем, что вы, мои друзья и коллеги, прибыли лично по моему приглашению, отложив свои дела. А я знаю, что глава современного аналога Российской академии наук, как и все остальные мои коллеги, всегда весьма занят работой, научной деятельностью и перспективными проектами своей родной страны. И я еще раз выражаю благодарность за то, что вы откликнулись и лично приехали на наше Мероприятие.

– Несомненно, мы бы хотели быть там, где творится история! Именно поэтому мы оказались здесь… да, именно потому, что сейчас пишется новейшая история современной науки и техники. Возможно, мы делаем важный шаг для упрочнения мирных процессов между всеми ведущими странами. Ведь наука всегда объединяла страны…

В разговор включился еще один гость, который был более скромной комплекции, но с очень цепким, по-своему могучим взглядом. Его резкий скрипучий голос разрушал гармонию места:

– Друзья, я с этим согласен полностью! – все обратили внимание на него. Никто не перебивал, проявленный интерес к высказыванию обрадовал говорившего. Он продолжил:

– Мы не забудем про ваши последние технологии, направленные на производства всей среды обитания человечества, да что уж тут скромничать – цивилизации. И это без преувеличений, мои друзья! – сказано все было без сильного акцента. Зрители немного похлопали в порыве эмоций, но волна не поднялась, и хлопки быстро стихли. Как раз под поворот головы лидера группы гостей. Клаус глянул на своего компаньона после его слов, и сам продолжил:

– Да, мой друг все верно подметил. Поймите, народы Европы, мы все переживаем. Особенно Германия, которая сейчас в очередном кризисе. Наша экономика под прессингом мировых каруселей. Куда теперь двинутся рынки и покупатель?

– Вы же не можете сказать, чем это Мероприятие станет для науки и мировых рынков?

Он молчал пару секунд, никто не осмелился нарушить тишину. Эта пауза была для осмысления слов хозяина праздника. Тот не спровоцировался. Более того, он резким кивком подбородка и заискивающим взглядом попросил Клауса завершить мысль самому. Тому пришлось отступить в темпе. И, сделав небольшой шаг назад, самому ответить на свой риторический вопрос:

– Никто не знает, что мы будем иметь в итоге. Станет ли это новым рывком вперед или потрясением и катастрофой для всего мира? После предыдущего мероприятия вашего Фонда весь научный мир лихорадило! Очень сильно и долго. Это не Экспо или промышленные выставки достижений всей науки Планеты, это ваш научно-технологический вызов нам. Другой Части мира. Вы думали о последствиях?

Хозяин утвердительно кивнул. Его глаза наполнялись холодным блеском, улыбка тронула уголки рта. Снова включился второй гость:

– Да, мы были свидетелями вашей невероятной научно-технической гонки. Это надорвало много мировых сил, корпорации банкротились целыми трестами, но рынки и предложения обновились. Но не надоело ли вам быть санитарами мирового леса? – Клаус передёрнул плечами и говорящий умолк, слово снова взял лидер. Вожак перехватил все встречные взгляды:

– Поймите, мой друг, с виду крепкий глобальный мир на самом деле очень хрупок. Вы, русские, это никак не поймете. Ведёте себя, словно трактор в кукурузном поле! – он перевёл дыхание, постарался подтянуть свою массивную фигуры под стать своему собеседнику, но тщетно. Снова распустил живот со словами:

– Тем более, если мы говорим про научный и технический аспекты! Да что темнить, из-за вас просто весь мир в стрессе. Вы же, надеюсь все это понимаете, когда готовите очередное Мероприятие? – окружающие профессора одобрительно закивали. Но вдруг добродушный старик обрел строгие черты лица и продолжил с уже сильным интонационным немецким акцентом:

– Я понимаю и весь мой круг, – он обвел руками себя, – знает, что долгие годы лично мои высказывания по отношению к вам и вашей стране были крайне резки. Вы ведь понимаете почему?

Его собеседник молча кивнул, но холодный взгляд не выдал никакой тревоги, что озадачило мудрого бюргера. Он решил сменить тактику и зайти с другой стороны:

– Для меня и моей страны вы и ваше государство – очередные конкуренты. Давний, я бы сказал, исторический визави, причем крайне вредный и агрессивный, отбирающий у нас рынки и, соответственно, прибыль, рынки сбыта. – Уголки рта хозяина Фонда пришли в движение, Клаус был очень этому рад. Он ждал любых слов от визави, тот быстро и громко высказался:

– И тем не менее вы сейчас говорите на русском языке, на русской земле о русской науке! И это явный успех нашей цивилизационной модели, и заметьте, вы сами себя противопоставляете нам, когда мы предлагаем единую модель сосуществования. Ваша страна давно участвует в изоляции Большой России, и, как видите, по массе гостей и мизерных успехах вашей упёртой политики. Дальше слово вам! – он руками махнул в неопределенности. Взвешенно подбирая слова и минимизируя акцент, диалог продолжил немец:

– Следующее, что я скажу, не убирает ранее озвученного. Но всё же, как пожилой человек дам следующую оценку не лично вам, а вашему Фонду и государству. – тут встретивший их сложил руки в защитную позу на груди и, поведя правой бровью, сказал:

– Дорогие мои гости из Германии, все ваши мнения для меня важны. Ведь именно для их сбора я вас встретил лично! Слушаю вас, как радушный хозяин сего комплекса зданий Фонда Российской академии наук. – Клаус Фон Вельгольф довольно закивал головой решительно проговорил:

– Ну тогда скажу честно – ваши действия по выстраиванию и синхронизации работы государственных и частных органов управления, контроля исполнения, правовой службы вызывают моё личное восхищение. А тот решительный план реструктуризации Академии наук и всех государственных корпораций! Ловко, очень умело провернули. Мы уже с моими коллегами ознакомились с доступными результатами. – он повернул голову ко второму, тот вышел вперед и вонзил свой цепкий взгляд в собеседника со словами: