Евгений Герцовский – Цикл. Прорыв в большой космос. Том 1 (страница 5)

Повисла секундная тишина. Нужный эффект был достигнут, и долгие выпады достопочтенных гостей из Германии были отбиты.

Снова из-за фигуры фон Вельгольфа вдруг показался другой худой, высокий мужчина с типичной внешностью и манерами ученого. Он с болезненным лицом и сильным немецким акцентом сказал:

– Да-да, какой уже создан политический и общественный резонанс. Это есть просто чертов вызов всем миру. Я понимаю и помню, когда в вашей стране давно начались эти есть псевдонаучные сборища! Эти типы любительских организация сама мотивированных людей и бург – сообществ. Я смеяться, что у вас в России вырастут из видео блогов, интернет и поток каналов, с этими смешными названиями как у развлекательных программ, вырастут целые институты, научные объединения!

Конечно, сначала это вызывало научный интерес много лет назад. Но потом мне стать страшно. Лично тогда, давно, мне это не казаться началом чего-то важного. Хоть я и был тогда молод, но я был погружен в науку, реальную науку, а не развлечения. – Видно было что, дальше эмоции переполнят говорящего и его речь совсем перейдет в немецкий, поэтому на передний план вышел Густав, который говорил на хорошем русском.

– Полностью поддержу коллегу Отто. И дополню тем, что я не знаю, как вы объясните свои громкие заявления в области энергетики, металлургии, археологии и выдержите вопросы почтенной аудитории. – Но тут в паузу Густава вклинился Отто:

– А и мой вопросов у меня накопилось Viele Fragen! И я хотеть получить на них ответы сегодня же! Потому как, в другой случай, мои разгромный статьи уже лежат в редакциях серверов мировых журналов и ждут одобрения на публикацию после окончания этого мероприятия…. И это тот главный повод моего личного присутствия здесь разоблачить напыщенность и лицемерность вашей научной мысли, имею в виду и вашу страну. Потому что нельзя так лгать мировому сообществу! – он умолк под строгим взглядом Клауса, и раздался скрипучий голос Густава:

– Хоть резко сказано, но наш друг Отто прав! Ведь человечество предпринимает столько усилий, чтобы стать лучше, а вы словно клоуны хотите всех увести в свои не смешные научные шутки. Страшнее сказать – русские сказочные фантазии. Так как заявленными до мероприятия технологиями, цифрами и показателями не обладает ни одна из ведущих стран мира. И не случайно я вам сейчас об этом говорю! – Резкое высказывание вызвало мгновенный гомон достопочтенных слуг немецкой науки и акул бизнеса, каждый пытался высказать свою точку зрения или комментарий к прозвучавшему. Пошёл общий гул голосов, хозяин мероприятия слушал всех единым фоном.

Только фон Вельгольф изучающе смотрел на Анатолия Григорьевича Славгородского, мужчину, имеющего огромный вес в научных, экономических и политических кругах России. Многие не знали границ его влияния достойного тяжеловесов геополитики. И было понятно, что резкий выпад учёных – это запланированное Клаусом фон Вельгольфом мероприятие. Немец хотел выказать общее недовольство форматом и темами Мероприятий Фонда РАН. Анатолию же нужно было ответить достойно, чем он с удовольствием и занялся.

– Господа,я рад вашим словам! Да-да, друзья! Не удивляйтесь, Meine Freunde! Ведь мы будем с вами говорить и спорить! Если придется , будем очень много спорить, отстаивая свои точки зрения, с целью получения истины и правоты позиций каждого собеседника. Кто-то выйдет за рамки диспута и выйдет скандал и ссору.

Но такой накал страстей вызывает неминуемую гибель массива нервных клеток мозга, а это очень ценный продукт. Поэтому берегите его, тем более, как признает биология – нервные клетки человека восстанавливаются жутко медленно.

– А при сильном критическом поражении типа инсульта, можгут и не восстановиться вообще. – резко сказал Анатолий, резко отводя руки за спину. Он взял левой рукой запястье правой и надавил большим пальцем левой руки до боли в основание большого пальца правой руки, чтоб вернуть себе концентрацию после услышанного. Вытянул спину, отцентровал голову и поджал свой живот. Выдержав паузу, выровнял дыхание, посмотрел в условный центр переносицы впереди стоящих собеседников. Внутри себя одобрил должный эффект внимания и тишины, расслабив хватку рук, опустил руки вниз и продолжил –Уверяю вас. На все вопросы, согласно регламенту, мои коллеги или я в своем выступлении ответим.

Даже не каверзные, если они будут заданы. Ресурсы общения с гостями позволяют ответить на всё. Тем боле соответствующие разделы на странице Фонда есть, и не забудем про дискуссионные залы.

Но, я уверен! Выступление наших людей и просмотр презентационных материалов и роликов, помимо тех, что выложены на каналах и ресурсах Фонда, дадут исчерпывающую информацию о нашем взгляде на прошлое, настоящее и будущее этого мира в целом. И Большой России в частности! – никто не перебивал, слушали и смотрели, словно заворожённые бандерлоги на змея Каа из сказки «Маугли». Анатолий продолжал:

– Как я уже ранее говорил, в частности вам, Отто и Густав, нам есть, что показать и о чем рассказать. – Он сделал выпад рукой и, расслабив ее, продолжил:

– Привыкайте не строить иллюзий и завышенных ожиданий! Это новая реальность, без иллюзий, и как вы сказали, фантазий. Всё уже можно не только посмотреть, но и пощупать сегодня же. – Повисшая тишина означала получение должного эффекта, можно выдохнуть. «Шах и мат, уважаемые», подумал Толик в уме.

Тихим шагом походкой борца вразвалку к Анатолию подошел солидный мужчина с легкой сединой на висках и ежиком на голове. Он двигался плавно, на нем хорошо сидел костюм, покрой был прекрасным. Двигался он прямо навстречу хозяину зданий. Поймав его взгляд, человек жестом позвал руководителя Фонда в свою сторону. Анатолий Григорьевич легким движением рук, будто дирижер, понизил звук оркестра и дал понять, что завершил беседу и откланялся коротким движением головы.

– Прошу простить, меня отзывают организаторы, продолжим после, господа, в большом зале или вне него. – Он натянул образцовую улыбку и продолжил:

– Ведь сегодня ваша делегация, уважаемый фон Вельгольф, вписана в протокол плана встреч после мероприятия. К тому же сегодня отличная, уже знакомая вам, смена поваров в прекрасном ресторане «Петрушка»,

где под старину былинных времён и всех эпох России мы сможем обсудить оставшиеся вопросы. Они высочайшие профессионалы во всех интересных вам вопросах, которые, кстати, советую написать в своей группе заранее. – Он говорил, начиная шагать в сторону звавшего его человека в идеальном костюме.

– Уже в «Петрушке» они вас порадуют ответами и чудесами нашей славной кухни. Но вообще – поступайте как вам будет удобнее. Если кто-то добавится или наоборот убавится из списка делегации – сугубо ваше дело. Главное -сообщить о ваших планах моим помощникам – вашим кураторам. Вы же наши гости, а в нашей стране гостя нужно уважить вниманием. – В этот момент Фон Вельгольф резко подался вперед своим объемным животом, чтобы преградить дорогу Анатолию, и в натянутой улыбке максимально дружеским, но полностью тихим голосом закончил беседу.

– Меня всегда удивлял ваш широкий круг знакомств, Анатолий. Мне передали вашу весточку лично. Я вас понял, и конечно мои коллеги тоже… – тут он отступил, и уже в полный голос говорил, обводя жестом обеих рук собравшуюся группу -… И мы не смеем более вам мешать, отвлекая своими провоцирующими речами во время столь важного Мероприятия. – последнее слово он интонационно выделил, и снова ровно и добродушно продолжил.

– Поймите, мы тоже переживаем свои трудности! И тем более в такое тяжелое время для родной Германии. Нам важно понимать, что происходит рядом с нашими границами, оставшимися рынками сбыта – куда все движется. Во всяком случае, лично я готов воспользоваться вашим приглашением в, хм… как вы сказали, былинный ресторан «Пе-тру-ш-ка». – общее кивание вторило вожаку немецкой группы.

– Отлично. Тогда как окончательно определитесь с составом на званом ужине, – после мы возьмем на себя организацию времени и доставки вас на место встречи -я лично распоряжусь, чтобы к вам, Клаус, еще раз подошли для уточнения. Поэтому вскоре кто-то из персонала или непосредственно куратор Германии к вам обратится. – легкая улыбка на лице Анатолия и весь понимающий блеск в глазах исчезли, как только он отвернулся и с холодным взглядом направился к солидному и спокойному человеку в светлом. Самому Никите не стало приятным ждать возле толпы, он отошел к двери, чтобы дождаться Анатолия возле неё.

Никита прождал его недолго, хоть он и был в стороне от людей возле массивной деревянной двери, которая имела настоящий антикварный вид, а точнее – была полной копией внутренних дверей Эрмитажа. Их отделка явно относилась к давнему царскому времени конца девятнадцатого века. По замыслу архитекторов этим они и захватили внимание гостей, поэтому Никита проявлял интерес к разглядыванию деталей. Было видно, что его уже никто не интересовал: ни разговаривающий хозяин, ни гости.

На тот момент для него не было ничего интереснее , чем изучение тонкости работы неизвестного краснодеревщика того века. К нему уже вплотную подошел Анатолий, борец не повернулся на голос.

– Почему вы здесь, Никита Алексеевич? – хотя на едине, без протокола бесед, это был для него всегда старый друг и коллега – Никита. Тот подошел еще ближе к двери, но повернулся к другу с вопросами: