Евгений Гаврилов – Немой на понтах (страница 12)

Когда, наконец, с помощью Плющихина и его людей мы залили костёр и разогнали дым, я оглядел поле боя. Окорок был безнадёжно испорчен – сгорел с одного бока и пропитался гарью с другого. Варвара сидела на земле и чуть не плакала. Глеб растерянно перебирал остатки своих трав, половина которых ушла в костёр. Плющихин смотрел на меня с выражением «я в этом не участвую».

– Ну и что это было? – спросила подошедшая Ярослава. Спокойно так, будто каждый день тушит пожары во дворе.

– Это было покушение на мою усадьбу, – вздохнул я. – Варвара, Глеб, вы почему не сказали, что не умеете коптить?

– Я умею! – обиженно буркнула Варвара. – Просто ветки сырые попались. И ветер. И вообще, это Глеб травы добавил, дым пошёл…

– А ты сказала, что надо добавить! – возмутился Глеб.

– Я сказала – чуть-чуть! А ты весь мешок высыпал!

– Это был не весь мешок!

– Хватит! – рявкнул я. – Все живы, усадьба цела – уже хорошо. Мясо жалко, но не смертельно. В следующий раз спрашиваете меня, прежде чем разводить костры. Понятно?

– Понятно, – хором ответили горе-коптильщики.

– А теперь марш собираться. По-нормальному. Без экспериментов.

Они ушли, понурив головы. Ульяна, всё ещё хихикая, побежала за ними – добивать своим смехом. Ярослава покачала головой.

– С тобой не соскучишься, Немой, – сказала она.

– Это точно, – согласился я. – Тоска – это не про нас.

Плющихин, убедившись, что пожара не будет, ушёл к своим телегам, бормоча что-то про «ненормальных бояр» и «этих попаданцев». Я остался один посреди дымящегося двора и вдруг расхохотался.

– Ты чего? – удивилась Ярослава.

– Представил, – ответил я сквозь смех, – если бы меня спросили в прошлой жизни: «Чем ты занимался сегодня?» А я бы ответил: «Тушил пожар, который устроили медведица и травник, коптившие кабана в моём дворе, потому что завтра мы уезжаем в академию магии захватив с собой лису-воровку». Мне бы в психушку путёвку выписали.

Ярослава подумала и… улыбнулась. В пятый раз за всё время.

– Да, – сказала она. – Звучит безумно. Но это наша жизнь теперь.

– Наша, – согласился я.

Вечером, когда суета немного улеглась, мы сидели на крыльце впятером: я, Глеб, Ярослава, Ульяна и Варвара. Варвара всё ещё переживала из-за мяса, но Глеб утешал её, обещая, что в Академии еды много. Ульяна вертела в руках бант для хвоста и примерялась, как лучше его прицепить. Ярослава точила меч – ритуал, без которого она, кажется, не могла уснуть. Прохор сидел у меня за пазухой и время от времени высовывал нос, проверяя, не случилось ли чего.

– Слушай, Немой, – вдруг сказала Ульяна. – А ты не боишься? В Академии этих… магов, боевиков. Они же нас там заклюют.

– Боюсь, – честно признался я. – Но бояться – не значит отступать. Мы идём туда не воевать, а учиться. И если мы будем вместе, нас никто не заклюет.

– А если попробуют? – спросила Варвара.

– Тогда мы им покажем, что такое настоящая команда, – усмехнулся я. – У нас есть боец, – кивнул на Ярославу. – Есть разведка, – на Ульяну. – Есть охрана и тягловая сила, – на Варвару. – Есть медик и химик, – на Глеба. – И есть стратег и переговорщик, – на себя. – Мы – идеальный отряд.

– А я? – раздался обиженный голос из-за пазухи.

– И Прохор, – добавил я. – Наш тайный агент. Будет по ночам шуршать и пугать врагов.

– Вот это дело! – довольно крякнул домовой.

– А ещё у нас есть опыт, – продолжил я. – Опыт выживания в любых условиях. Мы сегодня чуть не спалили усадьбу, и что? Мы живы, здоровы и даже не поссорились. Это ли не показатель?

– А могли бы поссориться, – заметил Глеб.

– Могли, – согласился я. – Но не поссорились. Потому что мы команда. И команда должна держаться вместе, даже когда кто-то делает глупости. Запомните это.

– Запомним, – серьёзно кивнул Глеб.

Ночь прошла спокойно. Утром, едва рассвело, двор наполнился людьми, лошадьми и телегами. Плющихин суетился, покрикивал на грузчиков. Наши стояли отдельной кучкой: Ярослава при мече, Глеб с кучей мешочков на поясе, Варвара с огромным рюкзаком (она настояла, что понесёт сама), Ульяна с бантом на хвосте и мешком, из которого торчала засушенная мышь. Я – в дедовом кафтане, который немного жал в плечах, но смотрелся почти прилично. И Прохор, который материализовался у меня за пазухой, потому что решил, что так теплее и безопаснее.

– Все готовы? – спросил я.

– Ага! – хором ответила команда.

– Тогда вперёд.

Мы забрались в телегу, которую выделил нам Плющихин (наша компания не влезала, но он сказал, что для такого дела не жалко). Телега была накрыта сеном, и Варвара тут же начала жевать его, но Глеб отобрал.

– Ты что, с ума сошла? Это же для лошадей!

– А я люблю сено, – обиделась Варвара. – Оно вкусное. И вообще, после вчерашнего я голодная.

– В Академии тебя с таким рационом не поймут, – вздохнул я. – Там, наверное, нормальная еда.

– Надеюсь, – пробурчала медведица. – А то сено, оно, конечно, питательное, но души в нём нет.

Обоз тронулся. Я смотрел на удаляющуюся усадьбу и чувствовал странную грусть. Вроде всего неделю здесь, а уже привык. К этому покосившемуся забору, к курам, к траве, которая шепчет. К Прохору, который ворчит. К Ярославе, которая командует. Даже к Ульяне, которая ворует.

– Не грусти, хозяин, – шепнул Прохор из-за пазухи. – Вернёмся ещё.

– Вернёмся, – согласился я. – Но сначала нам нужно выжить в Академии и не опозориться на турнире.

– Выживем, – уверенно сказала Ярослава. – Я рядом.

– И мы, – добавила Ульяна. – А если кто тронет – я им в волосы мышь подброшу.

– А я съем, – пообещала Варвара, хотя было непонятно – съест врага или мышь.

– А я отравлю, – скромно добавил Глеб. – У меня есть настойки… ну, вы понимаете.

Я посмотрел на эту разношёрстную компанию и улыбнулся. Да, с такой командой не пропадёшь. Даже если кто-то из них вчера чуть не спалил усадьбу. Даже если кто-то ворует мышей и мечтает о банте на хвосте. Даже если кто-то говорит, что любит сено. Это моя команда. Моя странная, безумная, но теперь уже родная команда.

– Ну что ж, Академия, – сказал я. – Встречай нас. Мы идём.

И обоз покатился по пыльной дороге навстречу новым приключениям, а сзади, из-за поворота, доносился шелест травы: «Счастливого пути, хозяин! Возвращайся!»

– Обязательно, – мысленно ответил я. – Мы ещё вернёмся. И расскажем вам, как там, в большом мире.

Трава зашелестела одобрительно. А я подумал: вот она, жизнь попаданца. Ни дня без приключений. Ни дня без абсурда. Но, чёрт возьми, это моя жизнь. И она мне нравится.

Глава 6. Академия Магии и Высших Наук, или Первое правило бойца – не спать на экзамене

Дорога до Академии заняла два дня. Два дня тряски в телеге, два дня попыток не свалиться с сена, два дня непрерывных стонов Варвары, которая всё никак не могла простить себе утраченный окорок. Плющихин оказался мужиком компанейским – на привалах делился едой, травил байки и даже разрешил Ульяне порыться в его товарах в обмен на обещание ничего не красть. Лиса, конечно, поклялась, но я видел, как её руки чешутся при виде блестящих безделушек. Пришлось посадить её между мной и Ярославой, чтобы контролировать.

– Никогда не думал, что путешествие на телеге может быть таким утомительным, – простонал Глеб, когда мы въехали на холм, с которого открывался вид на Академию.

– Это потому что ты всю дорогу просидел, уткнувшись в свои травы, – проворчала Ярослава. – Надо было разминаться, как я.

– Твоя разминка – это триста приседаний с мечом, – напомнил я. – Не каждый выдержит.

– А ты выдержал?

– Я выжил. Это не одно и то же.

Ульяна высунулась из-за моей спины и ахнула. Я поднял глаза и… честно говоря, тоже ахнул.

Академия Магии и Высших Наук имени князя Владимира Красное Солнышко возвышалась на холме, как гигантский слоёный пирог, который пытались испечь сразу несколько архитекторов, не договорившихся между собой. Тут были и древние белокаменные стены с бойницами, и готические шпили, и какие-то терема с петушками, и даже пара куполов, которые, судя по цвету, были медными, но от времени позеленели. Всё это великолепие было окружено мощной стеной с башнями, на которых развевались флаги.

– Красиво, – выдохнул Глеб.

– Страшно, – поправила Варвара. – Там же все маги. А маги – они психи.

– Ты сама оборотень, – напомнил я.

– Ну и что? Оборотни – это естественно. А маги – это неестественно. Они с природой не дружат.