Евгений Гаврилов – Немой на понтах (страница 13)

– Зато мы с природой дружим, – поддакнула Ульяна. – Я, например, с белками дружу. Они мне орехи носят, а я их не ем.

Я промолчал, потому что за два дня насмотрелся на её "дружбу": белки от неё шарахались, как чёрт от ладана.

Обоз подкатил к воротам. Нас встретили двое стражников в блестящих кирасах и с алебардами. Вид у них был такой важный, будто они личную гвардию князя охраняют, а не проходную.

– Кто такие? – лениво спросил один, оглядывая наши потрёпанные телеги.

– Купец Плющихин, – выскочил вперёд наш благодетель. – С товарами на ярмарку. А это, – он кивнул на нас, – поступающие. Боярин Немой со свитой.

Стражник уставился на меня. Потом на Ярославу. Потом на Глеба. Потом на Варвару, которая возвышалась над всеми, как скала. Потом на Ульяну, которая строила ему глазки и помахивала хвостом с бантом.

– Это… свита? – переспросил он.

– Ага, – подтвердил я. – Можно мы пройдём? А то ярмарка, говорят, уже началась, а нам ещё на экзамен успевать.

Стражник почесал затылок, но махнул рукой – проезжайте, мол. Видимо, за два дня пути я настолько привык к своей команде, что перестал замечать, как абсурдно мы выглядим со стороны. А со стороны это было зрелище: худой парень в мятом кафтане, девушка в доспехах с мечом, тощий очкарик с мешочками на поясе, огромная девица, которая явно могла сломать подкову голыми руками, и рыжая лиса с бантом на хвосте. И это мы ещё Прохора не показывали.

Внутри Академия оказалась ещё более безумной, чем снаружи. Мы въехали во внутренний двор, где уже толпились десятки людей: студенты в мантиях, преподаватели с посохами, купцы, разносчики, какие-то звери (в том числе и говорящие – один пёс в шляпе что-то оживлённо обсуждал с котом в очках). Плющихин сразу же умчался искать место под ярмарку, а мы остались стоять посреди этого хаоса, чувствуя себя деревенщинами, впервые попавшими в столицу.

– И куда теперь? – спросил Глеб.

– Наверное, надо найти приёмную комиссию, – предположил я.

– А где она?

Я огляделся. Двор был огромным, и со всех сторон в него выходили двери, лестницы, арки. Куда идти – непонятно.

– Спросим у кого-нибудь, – решил я и направился к ближайшему человеку в мантии.

Человек оказался молодым парнем с длинными патлами и сонным лицом. Он лениво жевал яблоко и смотрел в небо.

– Извините, – обратился я. – Не подскажете, где здесь принимают документы у поступающих?

Парень перевёл на меня взгляд, потом на мою компанию, и яблоко застряло у него в горле. Он закашлялся, выплюнул кусок и выдавил:

– Вы… поступаете?

– Да, – подтвердил я. – Я и… вот они. Ну, не все поступают, некоторые сопровождающие. Но я – поступаю.

– А это кто? – он ткнул пальцем в Ульяну, которая уже вовсю крутила хвостом и стреляла глазами.

– Моя… ну, скажем так, помощница.

– А это? – палец переместился на Варвару.

– Охрана.

– А это? – на Ярославу.

– Невеста.

– А это? – на Глеба.

– Ученик.

Парень сглотнул. Потом медленно поднял руку и указал на массивную дверь справа.

– Туда. По коридору, потом налево, потом направо, потом прямо до упора. Там будет табличка «Приёмная комиссия».

– Спасибо, – кивнул я и повёл команду к двери.

– Странные тут студенты, – заметила Варвара. – Чего он так вылупился?

– Наверное, просто удивился, – предположил Глеб. – Мы и правда выглядим необычно.

– Необычно – это мягко сказано, – хмыкнула Ярослава. – Мы выглядим как цирк, который приехал на гастроли.

– Главное, чтобы нас не попросили показывать номера, – усмехнулся я.

Приёмная комиссия оказалась большой комнатой с длинным столом, за которым сидели три мага в мантиях. Двое были пожилые, с бородами и в очках, а одна – молодая женщина с острым взглядом и неестественно фиолетовыми волосами. Перед ними стоял длинный стол, за которым скучали несколько абитуриентов.

Когда мы вошли, все трое подняли головы и уставились на нас с тем же выражением, что и парень во дворе.

– Вы… по какому вопросу? – спросила фиолетовая женщина.

– Поступать приехали, – бодро ответил я. – Боярин Немой Святослав.

Женщина полистала свои свитки.

– Немой… Немой… А, вот. Вы тот самый, про которого ректор говорил?

– Наверное, – пожал я плечами. – Ректор Велемудр лично приезжал ко мне.

Маги переглянулись. Один из стариков кашлянул.

– Да-да, нам сообщали. Вы с редким даром травочувствия. Но… – он окинул взглядом мою свиту. – А это кто с вами?

– Моя команда, – объяснил я. – Ярослава – моя невеста и телохранитель. Глеб Карасёв – студент, он уже учится, просто сопровождает. Ульяна и Варвара – тоже поступают, на факультет оборотничества. И Прохор… – я замялся, потому что Прохор как раз высунулся из-за пазухи. – А это Прохор, домовой. Он со мной.

– Домовой? – фиолетовая женщина подалась вперёд. – Живой настоящий домовой?

– А то, – гордо ответил Прохор. – Не первый век за порядком слежу.

Маги снова переглянулись. Потом один из стариков развёл руками.

– Ну, положений о домовых в уставе нет. Но и запрета тоже нет. Ладно, пусть остаётся. А вы, девушки, – обратился он к Ульяне и Варваре, – на факультет оборотничества, значит? У нас там как раз недобор. Заполняйте анкеты.

Ульяна просияла и подпрыгнула, едва не сбив стоявшую рядом чернильницу. Варвара важно кивнула и начала заполнять анкету, но, судя по тому, как она хмурилась, грамота давалась ей с трудом.

– А вы, боярин Немой, – сказала фиолетовая женщина. – Вам нужно будет пройти проверку дара. Формальность, но обязательная. Пройдёте в соседнюю комнату, там вас ждёт магистр Травоведения.

Я кивнул и направился к двери, но на пороге обернулся и сказал своим:

– Вы тут не шалите. Ульяна, ничего не воровать. Варвара, ничего не ломать. Глеб, присмотри за ними.

– А я? – спросила Ярослава.

– А ты если что – мечом помаши. Для острастки.

Соседняя комната оказалась оранжереей. Маленькой, но уютной, со множеством горшков, в которых росли самые разные растения – от знакомой мне крапивы до каких-то экзотических цветов с колючками. В центре стоял стол, а за ним сидел сухонький старичок с лупой в глазу.

– А, поступающий! – обрадовался он, увидев меня. – Проходите, проходите. Я магистр Травоведения, Феофан Бенедиктович. Будем ваш дар проверять.

– Здравствуйте, – сказал я, оглядываясь. – А что нужно делать?

– А ничего особенного. Просто сядьте вот здесь, закройте глаза и послушайте, что скажут растения. Я буду задавать вопросы, а вы отвечать.

Я сел на табуретку, закрыл глаза и прислушался. И тут же пожалел об этом. Растений в оранжерее было штук пятьдесят, и все они орали одновременно.

«Новый человек! Новый! Слышит нас! О, слышит! Спроси его, когда польют! Я уже третью неделю сохну! А меня вчера переставили, теперь солнца мало! А у меня корни гниют, потому что заливают! А я вообще кактус, мне воды надо мало, а они льют! Спасите!»

Я открыл глаза и покачал головой.

– Громко тут у вас, – сказал я.

– А? – удивился магистр. – Что значит громко?

– Растения, говорю, орут. Особенно кактус. Он жалуется, что его заливают.