Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 49)

Ольга кивнула и послушно исчезла за дверью.

— Я вызову помощь! — крикнула она.

Никита сжал пальцы в кулак, развернулся и ударил Мебиуса в челюсть. Тот перелетел через стол, сбив с ног двух замешкавшихся поваров. К потолку взметнулся столб искр. Работники кухни бросились врассыпную.

Помощник Мебиуса вытащил оружие.

— Уберите пушки! — крикнул Греков, врываясь в кухню. — Он нам нужен живым!

— Это обнадеживает! — выдохнул Никита.

Он вскочил на разделочный стол и выпустил когти.

— Не слишком радуйся, — зловеще ухмыльнулся Мебиус. — В живых ты пробудешь недолго!

Внезапно один из бандитов, подскочив, схватил Никиту за ноги и сильно дернул. Парень упал на спину, но тут же перевернулся и обеими ногами ударил того, кто свалил его. Бандит перелетел через массивную плиту, загромыхав кастрюлями. На пол хлынул крутой кипяток. Помещение наполнилось клубами пара.

Мебиус швырнул в Никиту огромный светящийся энергетический шар. Легостаев резко отскочил в сторону, перекувырнулся через голову и приземлился на соседний шкаф.

Заряд Мебиуса превратил стол в щепки. Его помощник толкнул шкаф, на котором стоял юный оборотень, и тот опрокинулся, с грохотом вывалив из своего нутра десяток пустых кастрюль. Легостаев прокатился по проходу между разделочными столами и вскочил на ноги. Второй бандит схватил его за плечо.

Парень развернулся и ударил его ногой. Бандита отбросило назад. Падая, он сшиб газовую колонку, и пространство кухни наполнилось оглушительным шипением.

— Пора с этим кончать, — глухо сказал Мебиус, и по его хромированным рукам скользнули голубые молнии.

— Газ! — крикнул Никита.

Но было слишком поздно.

Глава тридцать девятая

Профессор Винник

Выскочив наружу через заднюю дверь, Ольга оказалась в темном пустынном переулке. Она быстро огляделась в поисках возможных преследователей, но никого поблизости не увидела. Рядом стояло лишь несколько пустых мусорных контейнеров.

Девушка выхватила из кармана мобильник и помчалась к выходу из тупика, туда, где горели уличные фонари и сновали машины, на ходу набирая номер полиции. Сзади хлопнула дверь, Ольга в ужасе обернулась, но мимо промчались лишь повара и официанты из «Центуриона».

— Дежурная часть, — раздалось в трубке.

— Полиция?! — крикнула девушка.

И тут кто-то схватил ее за волосы и сильно дернул назад. Ольга вскрикнула, но никто не обратил на это внимания. Все думали только о том, как унести ноги.

Ольгу беспощадно швырнули на землю. Телефон откатился в сторону. Нападающий быстро намотал прядь ее волос на кулак и прижал девушку щекой к асфальту.

— Далеко собралась, дорогуша? — послышался ехидный голос доктора Грекова.

— Отпустите меня!

— Еще чего!

Греков рывком поставил ее на ноги и за волосы потащил обратно к бару. Ольга попыталась вырваться. Он с силой ударил ее по щеке, и тело девушки обмякло.

В этот момент раздался оглушительный грохот. Крыша здания взлетела на воздух. Столб яркого пламени рванул в вечернее небо. На дорогу посыпался град осколков и битого кирпича.

Греков бросился на землю, прикрывая руками голову.

В переулок въехал длинный черный лимузин, за рулем которого сидел Виктор Ларионов. Из машины вышла Арахна, облаченная в доспехи и плащ. В руках она держала арбалет.

— Помоги мне затащить девчонку в машину! — крикнул ей Греков.

— Я пришла сюда не за этим, — холодно произнесла Арахна.

Невозмутимо перешагнув через лежащую без чувств Ольгу, она направилась к пылающему бару. Дверь запасного выхода с треском слетела с петель, и из черного провала повалили клубы дыма.

На улицу, пошатываясь, выбрался Никита Легостаев. Он громко кашлял, задыхаясь от дыма; его лицо было черным от копоти, одежда тлела. Никита рывком сорвал с себя горящую куртку вместе с футболкой, оставшись в одних джинсах, и упал на колени.

И тут он увидел Алину, целящуюся в него из арбалета.

— Ты?! — выдохнул Никита, не переставая кашлять.

— Удивлен? — скривилась она.

Позади нее доктор Греков взвалил бесчувственное тело Ольги на плечо и понес ее к машине.

— Не тронь ее! — взревел Никита.

Он вскочил на ноги, его спина выгнулась дугой, грудная клетка с хрустом раздалась в стороны. Лицо вытянулось, большие зеленые глаза стали почти желтыми. Волосы спустились низко на лоб и стали иссиня-черными.

И тут Алина выстрелила.

Стрела впилась ему в плечо и опрокинула навзничь. Никита взвыл от боли, издал громкий яростный рев затравленного зверя. Он попытался вытащить стрелу, но ему это не удалось. На лице Алины мелькнуло что-то похожее на жалость, сердце болезненно сжалось. Но она мгновенно стряхнула с себя ненужное чувство и перезарядила арбалет.

Никита с трудом поднялся на ноги. По его груди и животу текла кровь. Превращение остановилось, теперь он вновь был обычным подростком. Никита обиженно и удивленно смотрел на Алину, словно не верил, что она могла выстрелить. Девчонка, которую он знал с детства, с которой ходил в один детский сад…

Внезапно позади вырос Мебиус. Он выглядел ничуть не лучше Легостаева, такой же грязный и обгоревший. Мета-морф сжал металлические пальцы в кулак и с силой обрушил его на затылок парня.

Никита ничком упал на тротуар.

— Незачем было это делать! — гневно крикнула Алина. — В моих стрелах — сильнодействующее снотворное! Он бы сам отключился!

— Так надежнее, — сказал Мебиус.

— Тащите его скорей, пока пожарные не приехали! — крикнул Греков, высунувшись из машины.

Несколько секунд спустя из переулка выехал черный лимузин. Он направлялся в промышленную часть города, туда, где располагалась штаб-квартира корпорации «Экстрополис».

Никита очнулся на операционном столе.

Его тело было растянуто на широкой столешнице, руки и ноги прикованы толстыми цепями к специальным кольцам, вделанным в углы стола. Над головой нависал массивный светильник, вокруг стояли электронные приборы. Все, как тогда, когда он в первый раз оказался в «Экстрополисе».

Никита поднял голову и огляделся. Он находился в длинном узком помещении без окон. И он был здесь не один. У дальней стены сидел профессор Алексей Винник. Никита с трудом узнал его, так сильно тот исхудал и постарел. От прежнего пухлого толстячка не осталось и следа. Профессор с сожалением смотрел на Легостаева.

— Где мы? — хрипло спросил Никита и закашлялся. Во рту все пересохло.

— В подземном бункере, — ответил Винник. — Ты лежишь так два часа. Я уж подумал, что ты впал в кому.

Никита взглянул на свое плечо. Его рану кто-то обработал и заклеил белой полоской пластыря.

— Они извлекли стрелу, — пояснил Винник, — как только привезли тебя сюда.

— Значит, смерть от заражения крови мне не грозит?

— Нет. Но чем жить здесь и испытывать то, что тебе предстоит, лучше умереть.

— Между прочим, я здесь по вашей милости! — гневно сказал Никита. — Если бы не вы с вашей сывороткой…

— Да, я виноват. Но меня заставили делать все эти ужасные вещи. Я слабое, трусливое ничтожество, — обреченно произнес Винник, опустив голову.

— Вы знаете, что ваша дочь у них?

— Знаю. Греков уже сообщил мне об этом. Моя бедная девочка. Они убьют ее, если я не закончу работу. А я не знаю, что делать. Чего-то не хватает в формуле, и я не понимаю, чего именно.

— Могу вам подсказать, если вы освободите меня, — жестко произнес Никита.

Винник молча встал, и Никита увидел, что профессор прикован цепью к стене. Ученый горестно вздохнул и поправил металлический ошейник, охватывающий его шею.

— Я рад бы, но не могу даже приблизиться к тебе, — сказал он.

Никита рванулся в цепях.