Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 48)

— В отличие от других, — сказала Ольга.

Улыбка тут же исчезла с его лица.

— Других? — переспросил Никита.

— Да, есть и другие. Те, кто с детства отличается от остальных. Встречая таких людей, я сразу чувствую их, и иногда мне становится страшно. Они тщательно скрывают свои способности, не желая выделяться. А некоторые просто не знают, что они не такие, как все.

— Разве можно не знать этого?

— Можно, если твои способности еще никак в тебе не проявились. Мой отец рассказывал мне о таких людях. Он называл их «метаморфы». Их особенно много в Санкт-Эринбурге. Это как-то связано с давней экологической катастрофой. Похоже, что и ты, и я также относимся к этим метаморфам. Хотя… Ты не такой, как остальные. Что-то в тебе отличается от других.

— Но… какое отношение твой отец имеет ко всему этому?

— Он долгие годы изучал метаморфов, пытаясь излечить их. Помочь им. Но все безрезультатно.

Никита был ошарашен ее рассказом.

— Так ты говоришь, что их… нас… много? — спросил он.

— Больше, чем ты можешь себе представить. Несколько даже учатся в нашей школе. Я чувствую их, когда они проходят мимо.

— Я их знаю? — спросил Никита.

— Алина Ланская… Сегодня, когда она прошла мимо меня, я вдруг отчетливо представила паука. Мне даже стало страшно.

— Алина? — недоверчиво спросил Никита.

— Раньше я в ней этого не замечала. Она стала такой недавно.

— Алина! Она и есть Арахна! — потрясенно воскликнул Никита. — Ну конечно же! Вся эта ее одержимость пауками! Но как она стала такой?

— А как ты стал таким? Я ведь чувствовала это в тебе уже долгое время. Еще до того, как мы стали встречаться.

— Правда? — откровенно удивился Никита. — Но… этого не может быть… Я такой совсем недавно.

— Извини, но я еще никогда не ошибалась, — мягко произнесла Ольга. — Твой зверь сидит в тебе уже очень давно. Наверное, ты просто не ощущал этого. Может, что-то случилось, что-то дало толчок… Расскажи мне, как ты стал оборотнем? С тобой недавно произошел какой-то несчастный случай или что-то еще?

— Ну… Случилось кое-что, — медленно проговорил Никита. — Помнишь нашу экскурсию в штаб-квартиру корпорации «Экстрополис»?

— Конечно. Мы как раз ходили в лабораторию моего отца…

— Что?! — воскликнул Никита. — Твой отец…

— Профессор Винник. Я разве тебе не говорила? — удивилась Ольга.

Никита похолодел.

Черный лимузин корпорации «Экстрополис», тихо шурша колесами, мчался по ночному городу в направлении района, примыкающего к набережной. Именно там находился клуб-караоке «Центурион».

Мебиус сидел у окна напротив доктора Грекова и Арахны. Все хранили молчание. Арахна вызвалась поехать с ними. Таково было ее условие — видимо, мальчишка-оборотень чем-то сильно ей насолил. Эти монстры славились своей способностью портить жизнь окружающим. Уж об этом он знал не понаслышке. Мебиус вцепился когтями в обитые кожей подлокотники сиденья и отвернулся к окну.

Мимо проплывали переливающиеся огнями неоновые вывески, рекламные растяжки. Гигантские видеоэкраны над тротуарами, все, как один, демонстрировали запись из «Купола мира». На ней, окруженный молниями, дымом и языками пламени, по разгромленному залу выставки огромными прыжками передвигался оборотень. Глядя на его нечеловеческие скачки, Мебиус вспомнил другую запись. Ту, которую он увидел много лет назад. Пленку с камер слежения, чудом уцелевшую после взрыва и пожара в лаборатории профессора Штерна.

Руководство «Экстрополиса» сделало все возможное, чтобы видео из лаборатории не попало в руки следователей Департамента безопасности, расследовавших инцидент. Иначе пришлось бы объяснять слишком многое. На записи было хорошо видно, какие именно исследования проводил Штерн: опыты на людях, страшные эксперименты по созданию мутантов со сверхъестественными способностями. Да, профессор спасал от смерти безнадежно больных пациентов, но при этом превращал их в метаморфов — сверхсуществ с измененным генетическим кодом.

Старая видеозапись зафиксировала обычный рабочий день в лаборатории: ученых, занятых своими опытами, пациентов, надежно привязанных к операционным столам. Пару раз на записи мелькнул сам Штерн; он как раз готовил свою дочь Ингу к метаморфозе. Инга, правда, ни разу не попала в кадр. Зато были отлично видны люди, стремительно ворвавшиеся в помещение. Они в ярости метались по комнате, передвигаясь с такой скоростью, что иногда выглядели на экране просто смазанными пятнами. Началась дикая суматоха. Охранники открыли огонь по незваным пришельцам, а те бросились на людей, на ходу меняя облик и покрываясь шерстью.

Мебиус хорошо помнил ужас, который испытал тогда при просмотре. На его глазах стая взбешенных оборотней уничтожила лабораторию вместе со всеми ее обитателями. Все это случилось той ночью, когда бесследно исчезли Владимир Штерн и его дочь. Именно тогда Мебиус дал себе клятву, что будет уничтожать любых оборотней, которые встретятся ему на пути.

— Мы подъезжаем, — подал голос Греков. — Войдем через заднюю дверь. Соблюдайте осторожность. Мальчишка нужен нам живым!

Мебиус холодно улыбнулся.

— Посмотрим по обстоятельствам, — едва слышно проговорил он.

— Так профессор Винник твой отец?! — еле выговорил Никита.

— Да, — осторожно произнесла Ольга. — У меня фамилия мамы, но по отцу я Винник… А что?

— Не знаю, как сказать… Кажется, я знаю, почему он так долго не возвращается.

— Что ты такое говоришь?

Никита, склонившись над столом, прошептал:

— На экскурсии, когда начались пожар и всеобщая суматоха, я видел, как на твоего отца напали сотрудники «Экстрополиса».

— Что? — испугалась Ольга.

Двери, ведущие в кухню, открылись и закрылись, впустив в зал небольшую группу людей. Никита услышал это краем уха. Где-то позади возмущенно вскрикнула официантка.

— После этого они схватили меня, — продолжал Легостаев. — Мне что-то вкололи, и я стал оборотнем. А когда я в последний раз видел твоего отца, он был без сознания. Клебин и Греков говорили, что заставят его закончить какую-то работу.

— Значит, он никуда не уезжал?! — потрясенно воскликнула Ольга. — Значит, его держат в плену! Может, его уже нет в живых?!

По ее щекам потекли слезы. Вдруг Ольга замерла.

— Что случилось? — встревоженно спросил Никита.

— Я ощущаю… электричество, — прошептала девушка. — Где-то рядом метаморф!

На столик опустился поднос с заказом. Руки, поставившие поднос, были покрыты блестящими металлическими пластинками.

Никита испуганно вскинул голову. Перед ними стоял Мебиус.

— Не ждали? — сухо осведомился он.

И тут же к столику подошел доктор Греков в длинном кожаном плаще до пола, за ним следовали два угрюмых громилы.

— Какая чудесная встреча! — ехидно улыбнулся старик. — Ну здравствуй, Никита Легостаев. Удивлен? Да, теперь мы знаем, как тебя зовут. Заставил ты нас побегать, щенок!

Никита окаменел.

— И Ольга здесь? — издевательски продолжал Греков. — Какой удачный день! Просто праздник! Сейчас вы оба поедете с нами, детишки. Если будете хорошо себя вести, никто не пострадает.

— Что вы сделали с моим отцом?! — волнуясь, спросила Ольга.

— О, так тебе все известно? — Греков оскалил редкие желтые зубы. — Тем лучше. Твой упрямый папаша больше не желает трудиться во благо нашей корпорации. Значит, все последствия — на его совести!

— Какие последствия? — нахмурилась Ольга.

— Для тебя неважные, — ответил старик. — Надеюсь, увидев в клетке дрожащую и напуганную дочь, Винник изменит свое решение и доведет исследования до конца…

Договорить он не успел.

Никита схватил со стола поднос и швырнул его в лицо Грекову. Старик с воплем отшатнулся и повалился на соседний столик.

Никита схватил Ольгу за руку. Выскочив из-за стола, они пролетели через зал и ворвались в кухню.

— Мебиус! — взревел Греков, стирая с лица кетчуп и горчицу. — Прореди толпу!

Мебиус резко развернулся и выстрелил молнией в экран караоке. Тот с грохотом взорвался, музыка оборвалась. Посетители, крича от страха, ринулись к выходу. Мебиус бросился на кухню, его пособники едва поспевали за ним. Расталкивая поваров и официантов, они неслись за беглецами, лавируя между кастрюлями и кипящими котлами.

Никита и Ольга обогнули большой стол, Мебиус вскочил на гладкую столешницу, проехал по ней и спрыгнул в соседний проход. Затем резким движением выбросил руку вперед и вцепился в куртку Никиты.

Легостаев подтолкнул подругу к запасному выходу.

— Беги! — крикнул он.