Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 51)
Глава сороковая
Нежданная помощь
Дверь за Грековым закрылась.
— Что он имел в виду? — спросил Никита у Винника.
— Я видел такое много раз, — печально произнес профессор. — Мало кому удается сохранить рассудок после их исследований. Греков — настоящий садист. Он не будет церемониться с тобой.
Вдруг свет в помещении мигнул и начал медленно меркнуть.
— Что это? — недоуменно спросил Никита.
— Я не знаю, — настороженно проговорил Винник.
Становилось все темнее и темнее, вскоре в лаборатории воцарился полумрак.
Незапертая дверь бесшумно отворилась, и они увидели женщину. Она не шла, а словно плыла по воздуху. Подол черного платья едва касался пола, длинный шлейф струился следом. Черные волосы пышными волнами лежали вдоль спины, на их фоне лицо женщины казалось мертвенно-бледным.
Никита узнал Иоланду.
Не обращая внимания на окаменевшего от страха профессора Винника, женщина приблизилась к Никите и положила руку ему на лоб. Ее руки были ледяными, и парень невольно вздрогнул от прикосновения.
— О да, — тихо произнесла Иоланда. — Это действительно ты, Наследник. Я чувствую силу твоей крови.
Никита испуганно смотрел на нее, затаив дыхание.
— Сколько тебе лет? — спросила она.
— П-пятнадцать…
Иоланда широко раскрыла глаза.
— Так мало?! Ты слишком молод, — сказала она. — Тебе еще рано умирать… Ты должен дожить до совершеннолетия… И тогда…
— Что тогда? — спросил Никита.
Вместо ответа женщина распростерла над ним руки и раздвинула пальцы, из кончиков которых вдруг выскользнули длинные острые когти, странно сверкнувшие в полумраке зеркальным блеском. Никите даже показалось на миг, что они стеклянные, но он ошибался. Иоланда взмахнула когтями, и разрубленные цепи с грохотом упали на пол. Затем когти-лезвия исчезли так же быстро, как и появились.
— Тогда я снова встречусь с тобой, — сказала женщина. — Но не сейчас. А теперь беги отсюда. Спасайся от этих маньяков.
Потрясенный Никита спрыгнул со стола и недоверчиво взглянул на нее.
— Я думал, вы с ними заодно, — озадаченно сказал он.
— О нет. Я всегда действую только в собственных интересах, — улыбнулась Иоланда.
Она развернулась и быстро выскользнула из лаборатории. Светильники тут же вновь засияли в полную силу.
— Эта женщина… — тихо проговорил Винник.
— Ее зовут Иоланда. Она рассказала Ашеру о том, что Штерн пользовался магией.
— Я помню ее, — потрясенно сказал профессор. — Это с ней встречался Штерн шестнадцать лет назад. Удивительно! Она нисколько не изменилась за это время. Как будто годы не властны над ней…
Никита удивленно уставился на него. Потом быстро стряхнул с себя оцепенение.
— Поговорим позже, — сказал он. — А сейчас нужно выбираться отсюда.
Он подошел к профессору и попытался сорвать с него ошейник. Ничего не получилось; ошейник был отлит из того же сплава, что и его кандалы.
— Где ключ от замка? — спросил Никита.
— В кармане Грекова, — сказал Винник. — Он с ним не расстается.
— Я достану его.
— Сначала позаботься об Ольге. Она в опасности.
— Где они могут ее держать?
— Скорее всего, этажом ниже, на складе приборов. Греков всегда держит там пленников.
— Мы вернемся за вами вместе, — пообещал Никита.
Он напряг мускулы, запуская процесс превращения. Через миг на Винника смотрели желто-зеленые кошачьи глаза.
— Буду ждать, — сказал профессор.
И Никита выбежал из лаборатории. Он оказался в длинном широком коридоре, ярко освещенном голубым искусственным светом. По потолку ровными рядами тянулись водопроводные трубы, толстые жгуты электрических кабелей и установленные с небольшим интервалом датчики системы пожаротушения.
Никита поискал глазами решетку вентиляции. В прошлый раз вентиляционная шахта оказалась кратчайшим путем в катакомбах корпорации. Ничего похожего он не нашел. Зато в дальнем конце коридора виднелись двери лифта, почти неразличимые на фоне серой каменной стены.
— Опасайся Алину! — крикнул ему вдогонку Винник. — Она тоже здесь!
— Хорошо! — ответил Никита.
Гигантскими прыжками он подбежал к лифту. И тут двери грузовой кабины бесшумно разъехались перед ним в стороны. Из кабины шагнул Мебиус. Его золотой медальон ярко светился на черной одежде. Если Андрей и удивился, увидев перед собой молодого оборотня, то никак не показал этого.
— Не ждал тебя так скоро, — мрачно произнес он.
— Решил сделать тебе сюрприз! — бросил Никита.
— Грязный оборотень!
— Почему ты работаешь на них? — недоуменно спросил Никита. — Охотишься для них, убиваешь? Ведь ты сам один из метаморфов…
— Что ты можешь об этом знать?! — злобно бросил Мебиус. — Ты — чудовище! Кровопийца, зверь, питающийся живыми существами! Я ничего не имею против метаморфов. Я ненавижу оборотней! Вашу поганую породу! — Он машинально сжал свой медальон. — Вы отняли у меня слишком многое!
— Но я не знаю, что случилось… — начал Никита.
— О, ты явно в курсе происходящего!
— Вовсе нет!
— Заткни пасть, отродье! — Голос Мебиуса вдруг дрогнул. Он с ненавистью смотрел на потрясенного Никиту. — Вы недостойны ходить по земле! Ваше существование противно самой человеческой природе! Вы не имеете права на жизнь и очень скоро вымрете окончательно! Как тебе удалось освободиться, оборотень?
— Можно, я не буду отвечать на этот вопрос?
— Действительно. Меня это не очень интересует. Главное, что теперь я имею полное право убить тебя.
Мебиус вскинул вверх обе руки, и между его кистями затрещала яркая электрическая змея. Он взмахнул когтями, словно стряхивая воду, и в сторону Никиты устремилась искрящаяся дуга.
Легостаев подпрыгнул, ударился обеими ногами в стену, отскочил от нее и отлетел в сторону. Пол под ним взорвался вспышкой искр. Парень развернулся в воздухе и ударил Мебиуса ногой в грудь. Тот опрокинулся на спину, но тут же перекувырнулся через голову и вскочил на ноги.
В следующее мгновение сразу две молнии выстрелили в Никиту. Парень чудом успел поднырнуть под них, крутанул сальто и сшиб Мебиуса с ног. Тот врезался спиной в стену рядом с лифтом и взвыл от ярости.
— Ты мне надоел! — крикнул он.
Мебиус резко вскочил, его когтистая рука рванула пиджак, обнажив целое сплетение сверкающих пластин брони и тонких проводов, закрепленных на торсе. Никита заметил также несколько миниатюрных переключателей на его правом боку.
Мебиус пробежался когтями по кнопкам и зловеще усмехнулся. Никита вдруг услышал мерное гудение и потрескивание электричества. Он догадался, что секретарь Гордецкого таким образом увеличил мощность своих зарядов.
— Я тебя живьем изжарю! — прошипел Мебиус.
По его хромированной груди побежали яркие сверкающие искры. Наэлектризованные волосы встали дыбом, белки глаз покраснели от напряжения. Искры сверкали все чаще и интенсивнее, в воздухе замерцали электрические дуги.
А затем Мебиус начал швыряться молниями. Теперь это были мощные вспышки, целые букеты молний. Резко запахло озоном. Никита едва успевал уворачиваться. Покрытие пола дымилось и плавилось, несколько дверей разнесло в обугленные щепки.
И тут Никиту осенило.