Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 205)
— И ты молчала?! — крикнула Марина. — Конечно хотим!
Она выхватила у Ирины шоколадку и принялась ломать плитку на части.
Марат тем временем налил себе кофе.
— Кстати, Марин, — вдруг произнес он. — А с каких щей ты вдруг "Экстрополисом" заинтересовалась?
Марина опешила и даже прекратила ломать шоколадку. Она повернулась к Марату и подозрительно на него уставилась:
— А ты откуда об этом знаешь?
Марат опустился на диван и вытянул длинные ноги.
— Я работал в архиве сразу после тебя. Ты, когда работу закончила, не выключила компьютер и даже не закрыла страничку поиска.
Марина несколько раз стукнула себя кулаком по лбу.
— Я это… — слабым голосом произнесла она, — веду небольшое расследование. И название корпорации всплыло в связи с одним дельцем. Вот и решила узнать об "Экстрополисе" побольше.
— Понятно, — кивнул Марат и, прихлебывая кофе, уставился в телевизор.
— Да! — вспомнила вдруг Марина. — И как я раньше не подумала! Марат, ты сколько лет работаешь в "Полуночном экспрессе"?
— Дай подумать… В следующем году будет двадцать, — сказал Марат. — Я пришел сюда сразу после института.
— Подходит! — кивнула Марина. — Значит, ты должен знать всех, кто работал в редакции на протяжении этих лет.
— Возможно. А кто конкретно тебя интересует?
— Некая Алла Троепольская. Я наткнулась на ее фамилию, когда читала о корпорации. А точнее, о взрыве здания в порту. Статья вышла шестнадцать или семнадцать лет назад. То есть как раз при тебе. Так кто же такая эта Троепольская?
В ответ Марат расхохотался, едва не расплескав кофе.
— Ты действительно не знаешь? — спросил он.
— Откуда мне знать? — удивилась девушка. — Я здесь всего пять лет!
— А ведь ты с ней работала. И даже часто встречалась в этой самой комнате.
— Не может быть! — уверенно сказала Марина. — Такую фамилию я бы запомнила!
— Ах, да! Возможно, при тебе она уже не пользовалась этим псевдонимом, — вспомнил Марат. — У нее было очень много вымышленных имен. Лишь в последние годы она работала под своей настоящей фамилией.
Марина уже начала выходить из себя.
— Да о ком ты?!
Вместо ответа Марат молча ткнул пальцем в телевизор. Озадаченные Ирина и Марина развернулись к широкому экрану и замерли, как громом пораженные. По местному каналу шли криминальные новости. Ведущая Лидия Белохвостикова чарующе улыбалась телезрителям. Даже когда она рассказывала о жесточайших преступлениях, ослепительная улыбка не сходила с ее приятного лица.
Глава двенадцатая
Орестес и Цирцея
Б елохвостикова?! — потрясенно произнесла Марина. — Она и есть Алла Троепольская?! Ничего себе! Так ведь это было семнадцать лет назад! Сколько же тогда Белохвостиковой?!
— Она на пару лет старше меня, — с улыбкой произнес Марат. — Только я тебе этого не говорил. Если узнает — мне не жить!
— Она выглядит моей ровесницей!
— Чудеса пластической хирургии, — предположила Ирина Клепцова.
— И она писала статью о взрыве лаборатории Штерна в порту… — Марина принялась нервно ходить по комнате. — Хотя, что ж тут странного? Она всегда умела выбрать тему. Постоянно находилась в эпицентре событий…
— Вовсе нет, — сказал Марат. — По правде сказать, до той статьи она была на плохом счету у руководства: нерасторопная, неумелая, всегда все из рук валится. Помнится, когда она собирала материал для статьи на руинах взорванного здания, с ней приключился какой-то несчастный случай. Подробностей не знаю, но она очень долго провалялась в больнице. И там, видать, поняла, что пора браться за ум. С тех пор ее карьера пошла в гору.
— Еще как пошла, — охотно согласилась Марина. — Я в жизни не встречала более скользкой, наглой, вредной и беспринципной женщины! Она и на телевидение-то пролезла только потому, что перешла мне дорогу!
Ирина помнила эту историю: как-то Марина рассказала ей, как Лидия, в ту пору еще журналистка "Полуночного экспресса", отбила у нее интервью со знаменитой киноактрисой Ангелиной Зверевой. Интервью имело оглушительный успех, Лидию заметили и пригласили работать на телевидение. А Марина осталась в газете. Она уже давно не жалела об этом, но все равно было неприятно, что ее так нагло кинули.
— Саму статью ты читала? — поинтересовался Марат.
— Полностью — нет. Времени не хватило, — призналась Марина.
— Еще тогда у меня создалось впечатление какой-то недосказанности. Лидия сознательно опустила некоторые факты, а может, просто решила не придавать им значения. Мне показалось странным, что она не упомянула о том, чем занимались в лаборатории. А ведь дела там творились темные… — Марат допил кофе и поставил чашку на стол. — Но, как бы то ни было, все это случилось очень давно!
Программа новостей на телеэкране сменилась рекламной заставкой.
— А вообще, — сказал Марат, — если тебя это интересует, поговори с самой Белохвостиковой. Она ведь частенько бывает в редакции. Приходит разузнать последние новости, поболтать с бывшими коллегами…
— Подслушать и украсть темы для возможных репортажей, — продолжила Марина. — Я бы предпочла вообще с ней не встречаться, но, видимо, придется. Она — очевидец тех событий, и я просто обязана поговорить с ней.
— Как, уехал?! — воскликнул дед Николай. — Уже?! Вот незадача! А я спал, как слон, и даже ничего не слышал!
— Панкрат просил попрощаться с вами от его имени, — послышался приглушенный голос Ксении.
Никита открыл глаза. Комнату заливал солнечный свет. Настенные часы показывали девять утра. В квартире уже вовсю ходили, хлопали дверями, гремели посудой — дед Николай готовил завтрак. Было как-то неудобно валяться в постели, и Никите пришлось встать. Он вылез из-под теплого одеяла и с наслаждением потянулся.
Едва он успел натянуть штаны, как в комнату осторожно заглянула Ксения.
— Хорошо выглядишь! — улыбнулась она. — Синяк уже почти прошел.
Никита и сам забыл про ушибленную скулу. Он ощупал лицо рукой. Боли не чувствовалось. Все-таки в его способностях было и множество положительных моментов. Ксю ушла на кухню к дедушке, а Никита отправился умываться.
Десять минут спустя завтрак был готов. Дед Николай, щеголявший в цветастом переднике, повязанном прямо поверх белой рубашки и строгих черных брюк, собственноручно напек оладий и поджарил гигантскую яичницу. Все так и спорилось в его руках — приятно было поглядеть.
Когда все сели за стол, дед разлил по чашкам горячее какао.
— Панкрат, значит, уехал, — жуя оладью, пробурчал он. — А вы когда намереваетесь удрать?
— Сегодня вечером, — сказал Никита. — Поедем на последнем экспрессе.
— Отлично! Стало быть, у нас еще весь день впереди, — обрадовался Николай Павлович. — Хорошо, что я сегодня отпросился с работы! Чем займемся?
— Может, погуляем по городу? — предложила Ксения. — Покажете нам достопримечательности?
— Хорошая идея! — с готовностью поддержал ее дед Николай. — После завтрака и отправимся!
Так они и поступили. Прогулка по Клыково затянулась почти на весь день. Маленькие магазинчики и кафе, аккуратные скверики, занесенные снегом, многочисленные скульптуры на площадях и набережной (через городок протекала река) — от всего этого так и веяло стариной. Дед Николай знал много интересных историй, связанных с тем или иным строением. Не зря он много лет проработал архитектором.
Основной достопримечательностью города были многочисленные мостики через реку. Все туристы, посещавшие городок, считали своим долгом сфотографироваться рядом с ними. И Никита с Ксенией не стали исключением — Николай Павлович сфотографировал их у каждого моста. Затем они прошлись по площади, заглянули в пару бакалейных магазинчиков, посетили кофейню, где их напоили вкуснейшим кофе. А затем снова долго гуляли по набережной, разглядывая причудливые мосты с коваными перилами и фонарями и многочисленные бронзовые статуи, припорошенные снегом.
Неподалеку от центра на небольшом возвышении стояла еще одна местная достопримечательность — старинная водонапорная башня, до сих пор действующая. Ксения тут же попросила Никиту сфотографировать ее на фоне этого примечательного строения. Затем они пошли в парк. Так и пролетел день.
Вернувшись к деду, начали собираться. За час до отправки последней электрички Николай Павлович вызвал им такси.
— Все-таки плохо, что вы так быстро сбегаете, — сказал он Никите. — Могли бы погостить подольше!
— В следующий раз, дед, обещаю! — поклялся Никита.
— Ловлю тебя на слове! — хитро прищурился дед Николай. Он быстро оглянулся через плечо. Ксения укладывала вещи в своей комнате. — Классная у тебя подружка, — шепнул дед, убедившись, что Ксю его не слышит.
— Сам знаю, — улыбнулся Никита.
— Береги ее. А вот тебе подарочек… — И дед сунул Никите в карман куртки крупную купюру.
— Дед, — возразил Никита, — не стоит…
— Стоит, стоит! — Николай Павлович похлопал внука по плечу. — Если тебе не пригодятся, купишь ей что-нибудь!
В это время с улицы донесся автомобильный гудок. Такси.