Евгений Гаглоев – Огненное проклятие демона (страница 25)

– И она тоже не заслуживает смерти? – спросил вдруг Денис.

– Насчет нее я бы еще подумала. А вот Геннадий никогда никого не убивал. Его задачей было заметать следы, избавляться от улик, он лишь исполнял приказы Бестужева. И, как ни крути, был хорошим другом твоим родителям.

– Но все же он был сообщником ужасных преступлений. Чем больше я узнаю про ваш Клуб, тем сильнее растет мое беспокойство. И сколько еще подобных типов состоит на службе у Бестужева?

– Сложно сказать. Ипполит Германович устроил все таким образом, что члены Клуба разбиты на отдельные группы. И одна группа понятия не имеет, чем занимаются другие. Поэтому мне так мало известно о пособниках Бестужева. Он всегда придерживался принципа «разделяй и властвуй»! Кроме того, он постоянно всем лжет, так что я не всегда понимаю, гже ложь, а где правда в том, что касается происходящего в Клубе Калиостро.

– Это реально бесит, – согласился Денис, отщипнув кусочек сдобной булочки.

Кошки жадно смотрели на него, и он протянул булочку Марфе, но та лишь обнюхала угощение и равнодушно отвернулась. Чернокнижец пожал плечами и сунул кусок в рот.

– Сегодня вот выяснилось, что мой собственный учитель несколько месяцев обманывал меня, – сдержанно пояснил парень. – Бестужев тоже тот еще тип, я ему нисколько не доверяю… Но сейчас мне нужна вся правда о Чернокнижцах… Чтобы не быть больше марионеткой в чужих руках. Как там говорится? Предупрежден – значит вооружен…

Глава 20

Правда о родителях

– Ну, раз обещала… – Феофания отпила чаю и задумалась. – Твои родители, Игорь и Елизавета, вступили в Клуб Калиостро через несколько лет после того, как ты появился на свет. Ипполит и остальные члены дворянского собрания были этому очень рады. В Клубе почти нет людей, обладающих сильными магическими способностями, поэтому чета Чернокнижцев стала весьма ценным приобретением. Не знаю, чем уж их подкупил Бестужев, но твои родители стали важными членами нашего небольшого сообщества. Они подружились с Ипполитом Германовичем и другими его соратниками, принимали участие в различных закрытых собраниях и ритуалах Клуба, потом начали исполнять функции чистильщиков, устраняя неугодных Ипполиту людей. Бестужев не мог нарадоваться на новых коллег и хорошо оплачивал их необычные услуги. Я-то всегда держалась в стороне и лишь издали наблюдала за этой дружбой… Но потом между ними что-то начало происходить… Будто черная кошка пробежала. От нас, рядовых членов Клуба, многое утаивали, но вскоре до меня дошла одна сплетня о Бестужеве. Дескать, Ипполит Германович сильно интересуется ребенком Чернокнижцев и даже уговаривал их вступить в Клуб только из-за него.

– Из-за меня? – удивился Денис.

Кошки Феофании облепили его со всех сторон, прижимались мохнатыми боками, терлись о его руки и ноги. Феофания не спускала с них глаз. Обычно они не подходили к тем, кто им не нравился. Видимо, этот юноша действительно пришелся по душе ее любимицам.

– Было в тебе нечто такое, что сильно интересовало Ипполита, – кивнула гадалка.

Отставив кружку в сторону, она подошла к старинному комоду и извлекла из его верхнего ящика шкатулку с иголками и нитками, затем принялась зашивать прорехи на рукаве пуховика Дениса.

– А потом Бестужев и твои родители разругались в пух и прах, – продолжала женщина. – Игорь Чернокнижец всегда был очень вспыльчивым. Однажды он даже подрался с Ипполитом, расквасил ему физиономию на глазах у всей верхушки Клуба Калиостро. Случилось это после одного разговора, подробностей которого мы в тот момент не знали. Уже много позже кто-то шепнул мне, что Бестужев предложил Чернокнижцам огромную сумму за их первенца. Говоря проще, он хотел купить тебя у них.

Денис хранил молчание, уставившись в одну точку.

– Естественно, Игорь и Елизавета на это не согласились. Но Бестужев продолжал настаивать, и тогда они пригрозили, что расскажут о его тайных делишках Королевскому Зодиаку. Ипполит Германович перепугался не на шутку. Рассказать наверняка было о чем, мы ведь не знаем и половины того, что делали для него Чернокнижцы. В общем, они уехали со страшным скандалом и разорвали все отношения с членами Клуба Калиостро. А Ипполит, который тогда был очень близок с княгиней Щергиной, этой безжалостной убийцей, отдал ей какой-то приказ… Той же ночью твои родители погибли. Их машина сорвалась в пропасть в окрестностях Клыково, а затем взорвалась. Тела обгорели до неузнаваемости… А мы узнали о случившемся из новостей. Позже следствие показало, что у автомобиля были специально испорчены тормоза…

– Погоди, – вздрогнул Чернокнижец. – Хочешь сказать, это Бестужев и Щергина виноваты в гибели моих родителей?!

– В этом нет никаких сомнений. Княгиня та еще змея. Обычно она убивала с помощью ядов, да таких, что ни одна экспертиза потом ничего не могла доказать. В этот же раз, чтобы отвести от себя подозрения, она наняла кого-то испортить тормоза. Все в Клубе тогда только об этом и шептались по темным углам. Конечно, в открытую никто ничего не утверждал, а иначе болтун и сам бы отправился вслед за Чернокнижцами… Полиция так и не смогла найти виновных, а вскоре следствие прекратили.

– Неисправные тормоза… – повторил Денис. – Дед никогда не рассказывал мне об этом. Говорил, что это был досадный несчастный случай на мокрой дороге.

– Может, он не хотел тебя пугать? Я отлично помню, как через несколько дней после аварии Василий Глебович собственной персоной явился к Бестужеву и пригрозил ему лютой расправой. Я была тому свидетелем. Все случилось на очередном званом ужине в старой штаб-квартире дворянского собрания. Твой дед так и сказал, мол, если еще хоть раз увижу тебя или твоих людей рядом со своим внуком, вы сильно об этом пожалеете. А затем протянул руку к обеденному столу, и тот сорвался с места, врезался в стену банкетного зала и разлетелся на отдельные куски. Василию Глебовичу удалось так запугать Бестужева, что тот и правда надолго забыл о твоем существовании.

– Но теперь моего дедушки больше нет…

– И этот гад тут же снова объявился неподалеку, – закончила Феофания.

– Пришел к моему учителю, а тот отправил с ним меня. Похоже, это целый заговор, о котором я узнаю только сейчас.

– Но что же он изначально от тебя хотел? – спросила гадалка, продолжая зашивать рукав пуховика.

– Помощи в некоторых делах, с которыми больше никто не мог справиться. Лишь теперь я понимаю, как все это было странно и нелепо. Особенно если учесть, что он водит знакомство со старой ведьмой Анаит. Опыта в подобных делах у нее значительно больше, чем у меня.

– Но ему для чего-то был нужен именно ты, – подытожила Феофания. – Поэтому он и заманил в Клуб Калиостро твоих родителей. А затем избавился от них, когда они отказались исполнять его требование. Есть в тебе что-то, что ему необходимо. Но что именно? И как это связано с его планами?

– Если бы я только знал…

– Возможно, тебе не стоило так поспешно сбегать от Ипполита Германовича. Будь ты рядом с ним, рано или поздно он посвятил бы тебя в свои замыслы.

– Лично с ним я не ссорился, – буркнул Денис. – Мы повздорили лишь с мадам Анаит и этой ожившей покойницей Щергиной, которая, как теперь выяснилось, имела отношение к смерти моих родителей! А я еще рисковал жизнью, добывая для них обскурумы…

– Эта история меня сильно пугает, – призналась гадалка. – Строительство новой штаб-квартиры на том месте, где сходятся лей-линии земли, усиливающие любые магические силы, да еще коллекционирование таких страшных артефактов… До добра это не доведет.

– Страшных? Но ведь они соответствуют семи стихиям, – возразил Чернокнижец. – Мне казалось, в этом есть что-то… слегка романтичное.

– И они назвали тебе эти стихии?

– Конечно! – Денис напряг память, а затем начал перечислять, загибая пальцы: – Земля, Вода, Воздух, Огонь, Жизнь, Разум и Любовь. У Бестужева уже был куб, соответствующий Жизни, и мы принесли ему еще два.

– Бестужев – идиот, – сказала вдруг Феофания. – Обскурумы действительно соответствуют стихиям, только другим. Не тем, которые широко известны по философским трактатам. Об этом я сама читала в древних книгах по оккультизму. Эти психи изучили вопрос поверхностно, не слишком копая вглубь!

– И о каких стихиях идет речь? – полюбопытствовал Чернокнижец.

– Земля, Воздух, Огонь, Вода, Свет, Тьма и Любовь, она же Жизнь. Именно о таких стихиях шла речь в старинных рукописях. Причем Тьма – самый сильный обскурум из всех, с его помощью можно творить поистине страшные вещи. Если верить описанию, это угольно-черный хрустальный куб, внутри которого постоянно горит красное пламя. Вам в Зерцалии такой не попадался?

– Нет, такого точно не было, – нахмурился Денис.

– Значит, у Бестужева есть Любовь и еще два каких-то, – постаралась запомнить Феофания. – Попробую выяснить, что конкретно ему досталось.

– Главное, чтобы он смог с их помощью поднять Диану. Моя девушка лежит без сознания уже несколько месяцев. Я считал, что это последствия какой-то травмы, но моя тетка выяснила, что в Ди заточен сильный демон. И устроил это Мастер Игрушек, чтобы заманить меня к себе в ученики!

– У вас там в Клыково тоже веселье не прекращается, – вытаращила глаза Феофания. – Так вот чем тебя завлек Бестужев… А что до изгнания демона, думаю, с помощью Анаит он сможет сделать нечто подобное, но все же это слишком опасно. В демонах я хорошо разбираюсь, и с ними никогда и ни в чем не можешь быть уверен до конца. Эти бестии очень хитры и коварны, они ненавидят все живое и презирают людей. Но, попадая в наш мир, всегда ищут себе подходящую оболочку…