Евгений Габрилович – Приход луны (страница 31)

— Приведите! Я ему посоветую, как говорить с этим… с секретарем, чтобы вам разрешили свадьбу.

— Нельзя! — сказала Саша решительно. — Ни за что!.. — Она робко взглянула на Ильича. — Вы действительно посоветуете?

Владимир Ильич кивнул головой.

Саша заколебалась.

— Да и как он пройдет? Через ворота его не пропустят.

— Ну, это моя печаль, — произнес Ильич. — Видите ли, товарищ Белов убежден, что он изумительный конспиратор… Что он все видит и знает… Так? Ну, а я конспиратор похлеще, — сказал самодовольно Ильич. — Я тут нашел одну лазейку в заборе, о которой не знает ни он, ни его молодцы… Идемте-ка, я покажу… Да что вы стоите? — Саша все еще пребывала в какой-то испуганной нерешительности. — Идемте! В жизни надо быть смелой. А если любишь — вдвое смелей… За мной!

В пятницу под вечер Коля нетерпеливо шагал взад и вперед по полянке горкинского леса. Но вот он замер. Среди деревьев мелькнул темный поношенный Сашин жакетик. Саша сделала Коле безмолвный знак, он поспешил за ней.

Продравшись сквозь густой кустарник, они подошли к забору, ограждавшему горкинский парк. Там, в зарослях, среди крапивы и огромных лопухов, была в высоком заборе дыра — два штакетника, поваленных рухнувшей от ветра сосной. Очевидно, это и был тот самый лаз, который обнаружил Ильич.

Теперь Саша и Коля быстро бежали вверх по дорожке к дому. Вдруг они отпрянули в сторону. Вдали стояли двое мужчин. Улучив момент, Саша и Коля скользнули к дому, к дверце черного хода.

Дверца вела в сени, а из сеней — к лестнице, крутой и темной.

Лестница оканчивалась небольшой площадкой. Саша тихонько приоткрыла дверь и, убедившись, что в комнате никого нет, знаком приказала Коле следовать за ней.

Вот и закрытые двери ленинского кабинета. Саша окинула Колю заботливым оком, как бы оценивая его внешний вид, быстрой рукой пригладила ему вихры, одернула его пиджачок.

— Так помни же, — прошептала она. — Ни слова с ним о политике… Ни под каким видом! Понятно?

Коля согласно кивнул.

Саша легонько постучала в дверь.

Кабинет Ленина, куда они вошли, был очень просторен. Недалеко от двери, за ширмой, стояла кровать. В глубине, возле огромного окна, откуда открывался чудесный вид на аллеи, стоял большой письменный стол. У стены — книжный шкаф. Ленин сидел за столом.

— А! — сказал он. — Так вот он каков, наш герой! Ну, садись, садись, — радушно обратился он к Коле, который в смущении мял кепку. — Вы, Саша пойдите посторожите, чтобы никто не вошел, а мы с ним тут потолкуем…

Саша еще раз, за спиной Ильича, погрозила Коле пальцем и приложила палец к губам. Коля мотнул головой в знак того, что он понял ее и будет тверд.

Она вышла. Быстро прошла в одну из комнат второго этажа, где из окна видны были ворота и главная аллея. Прильнула к окну. Аллея была пуста, у ворот, как всегда, находилась охрана.

…В кабинете между тем уже завязался разговор.

Ленин с живым и жадным интересом человека, изголодавшегося по новостям, слушал Колю.

— В общем, не жалуемся, Владимир Ильич, — бойко рассказывал он. — На заводе в целом неплохо… Сознательные довольны. Вот только нэп захлестывает!

— Вот как?

— В субботу три парня пришли в галстуках в клуб… Семенов, партийный, ребенка в церкви крестил… Комсомолка Телегина, Владимир Ильич, губы красит… А крановщица из сталелитейного, та и вовсе за нэпмана вышла замуж… Обсудили этот вопрос на профсоюзном собрании.

— Ну и что решили?

— Повысить рабочую бдительность ввиду остроты момента.

— А в чем же она — острота?

— Как — в чем?.. — удивленно протянул Коля. — Да ни в чем! — спохватился он вдруг. — Так… В общем, все, Владимир Ильич, — добавил он робко. — Саша мне говорила, что вы нам хотите помочь?..

— Ну конечно, конечно… Обязательно помогу.

Владимир Ильич некоторое время молча глядел на него.

— Скажите, вы электротехник?

— Дда…

— Есть у меня, друг мой, к вам одна просьба.

Владимир Ильич здоровой левой рукой выдвинул нижний ящик стола и откуда-то из самых дальних его глубин извлек знакомый нам ящичек — тот самый, который Белов в спешке засунул в шкаф. Это был радиоприемник.

— Вы как, в этом деле разбираетесь? Починить можете? — спросил Ленин.

— Попробуем… — неуверенно ответил Коля.

…Саша между тем внимательно смотрела в окно. Вот кто-то показался на аллее. Она прильнула к стеклу, затаив дыхание. Но человек прошел к одному из флигелей и скрылся.

…Коля чинил приемник, а Владимир Ильич спрашивал его:

— Так кто же все-таки, этот ваш секретарь?

— Да что! Человек он верный. В гражданку был комиссаром. Орден имеет, Маркса читал… Нет, мужик ничего. Но зашивается малость… Да и правда, от таких дел зашьешься!..

— А какие дела?

— Как — какие? — покрутил головой Коля. — Каждый день собрание за собранием.

— А зачем собрания?

— Что вы, Владимир Ильич? — заметил Коля, увлеченный починкой. — Как — зачем? Оппозиция-то что делает? Теперь не то что на нашем заводе, в любой мастерской день и ночь дискуссии. На прошлой неделе у нас три дня и три ночи завод стоял, спорили без передыху.

— Вот здесь, по-моему, надо соединить, — наклонился низко-низко над приемником Ильич, чтобы скрыть волнение и не спугнуть Колю. — Кто же от оппозиции выступает?

— Не приведи бог! — махнул рукой Николай. — И троцкисты, и мясниковцы, и шляпниковцы, и сапроновцы… Такое творится, что господи боже мой… Вот завтра опять собрание… Да что это я! — вдруг спохватился он, увидев лицо Ленина.

Некоторое время они молча глядели друг на друга, оба бледные как полотно. И Коля забормотал:

— Чего это я… Не верьте, Владимир Ильич… Сбрехнул… Какие собрания?! Никаких собраний! Вот и готов приемничек! — заторопился он. — Антенна где у вас, Владимир Ильич? И заземление?

Но в этот миг в кабинет ворвалась Саша и крикнула:

— Белов приехал! Сюда идет!

— Спокойно! — сказал Ильич, — Положите это сюда! — Он указал Коле на приемник и на нижний ящик стола. — Идите черным ходом и сразу сворачивайте в березовую аллею. Не спешите. Я его задержу… А что касается до вашего дела — женитесь. Завтра же! Назло дуракам! Скажите, что Ленин позволил.

Коля едва успел радостно охнуть, как Саша вытащила его из кабинета.

Они кубарем скатились с лестницы. Затем выскочили из дверей, побежали по березовой аллее.

Белов уже стоял в кабинете Ленина и передавал ему письма, привезенные из Москвы.

— Это от Калинина Михаила Ивановича… Это от Дзержинского, он сам в воскресенье приедет… А это от Кржижановского… Что с вами, Владимир Ильич? — спросил он вдруг, вглядываясь в лицо Ленина.

— Ничего.

— Вы здоровы?

— Вполне.

Белов быстрым оком окинул кабинет.

— У вас никого не было?

— Кто же мог быть? — сказал, прищуриваясь, Ильич. — Заборы высокие и глухие. Начальник охраны — бывалый агент «Искры», опытный конспиратор Белов, — он указал на Белова. — Вы сколько раз при царе нелегально границу переходили?

— Семь.

— Ну, вот!.. Попробуй-ка обмани вас! Сквозь стену увидите.

— Не-ет, тут что-то не то… — говорил все более и более беспокойно Белов.

Скромненько вошла Саша и потупилась, прислонившись к косяку двери. Белов так и вонзился в нее глазами.