Евгений Габрилович – Приход луны (страница 14)
— Садись, — сказала Наташа. — Катя, давайте суп.
Сергей сел за стол и развернул газету. Он ел суп, не отрывая глаз от газетной страницы.
— Что у тебя нового? — спросила Наташа.
Сергей что-то промычал, занятый чтением.
— Сережа!
— Ммм…
— Что у тебя нового?
— «Нового»? Да что нового? Ничего нового, — сказал Сергей и перевернул газетный лист.
— Иван Васильевич вернулся из Москвы?
— Иван Васильевич… — Сергей читал. — Иван Васильевич из Москвы… Иван Васильевич из Москвы вернулся.
— Что он рассказывает?
— Что рассказывает… Ммм… — Сергей оторвался от газеты. — Да что ему рассказывать? Ну, рассказывает… был в ЦК. Неужели тебе это интересно?.. Катя, давай дальше!
И пока Катя подавала второе блюдо, Сергей спросил:
— А Тишка где?
— Он у себя в комнате. Я его наказала.
С аппетитом принявшись за жареное мясо, Сергей снова спросил:
— За что?
— Безобразно себя ведет.
Сергей окликнул:
— Тишка!
— Не зови его. Он наказан.
Из-за двери выглянула зареванная физиономия Тишки. Сергей позвал:
— Ну-ка, иди сюда. За что тебе мать всыпала?
— У него соседский Коля взял игрушку поиграть, — строго объяснила Наташа, — а он в драку полез. Нехороший мальчик! Стыдно!
С е р г е й. Игрушку-то отнял?
Т и ш к а (всхлипнув). От-от-нял…
С е р г е й. Значит, за себя постоять можешь?
Т и ш к а. Мо-огу…
С е р г е й. Правильно! В батьку пошел. Иди поцелуй меня.
Н а т а ш а (с упреком, Сергею). Сережа, зачем ты это делаешь! (Тишке.) Иди сейчас же в комнату.
С е р г е й (весело). Ладно, брось ты его дрессировать. Что он понимает! Тихон Сергеевич, на машине покататься хочешь?
Тишка молчал, выжидательно покосившись на мать.
С е р г е й (подмигнув ему). Беги скажи Якову, чтобы прокатил тебя до коксового и обратно.
Н а т а ш а. Нет, Сережа, он никуда не поедет! Он наказан. Тихон, иди к себе в комнату, я говорю!
С е р г е й (Тишке). Беги, беги. Я тут с матерью как-нибудь справлюсь.
Тишка в восторге убегает. Сергей хохочет.
Н а т а ш а (возмущенная, отодвигает тарелку). Ты губишь ребенка, Сережа! Буквально губишь. Это не воспитание, это… (Не находит слов.)
С е р г е й. Не дуйся, малыш… Народишь мне еще пятерых, тогда будет не до баловства. А когда один, так всегда баловство.
Наташа молчит.
С е р г е й. Перестань дуться. Ну хочешь, я сам в угол встану вместо Тишки?
Он потянулся, чтобы ее обнять. Она отстранилась. Тогда он пошел и уткнулся носом в угол, по-детски переминаясь с ноги на ногу, хныча и водя пальцем по стене. И было столько смешного в его позе, в его виноватой спине и хныканье, что Наташа невольно улыбнулась.
— Перестань дурачиться, садись за стол, — сказала она.
— Улыбнись еще раз, тогда сяду.
— Это глупо, — сказала Наташа, — это просто нелепость. Ну, хорошо, я улыбнулась.
Он повернулся и скосил на нее, как Тишка, глаза. Наташа не выдержала и засмеялась.
— Вот теперь сяду, — сказал Сергей. — Дай-ка еще кусочек мяса. Только повкусней.
Обед возобновился. Наташа спросила:
— Скажи, ты не забыл насчет машин в воскресенье?
— Каких машин?
— Ну, для постройкома. Постройком устраивает экскурсию.
— А ты тут при чем?
— Меня просили помочь это организовать.
— Позволь, позволь, — с легким оттенком иронии заметил Сергей. — А разве ты яслями больше не занимаешься?
— Почему? Занимаюсь.
— А вечерней школой?
— Ну и что же? А это совсем новое начинание, — сказала она горячо. — Мы хотим, чтобы каждое воскресенье часть рабочих с женами и детьми выезжали куда-нибудь в лес…
Сергей бросает быстрый взгляд на лежащую рядом газету, намереваясь вновь приняться за чтение. Наташа берет газету и откладывает ее в сторону.
— Будем брать еду, игрушки для детей, книжки… И самодеятельность наша едет. — Она немного смущенно взглянула на него и добавила: — И даже меня просили спеть. Но я так давно не пела… Как ты думаешь? — проговорила она, выжидательно и смущенно глядя на него.
Он, жуя, поднимает на нее глаза.
— Не знаю, как хочешь.
Раздался звонок в прихожей. Катя открыла дверь, вошел знакомый нам по давним студенческим временам Петр, еще более потолстевший и даже как-то опухший.
— Хозяин тут?
— Обедает.
Петр ввалился в столовую как был — в пальто и шляпе. Держит он себя развязно и шумно.
П е т р. Сергей, я за тобой. Наталочка, здравствуй, голубчик. Здравствуй, солнышко. Все хорошеешь? Дай лапку.