Евгений Габрилович – Приход луны (страница 12)

Прорабы засмеялись. А Сутейкин сказал:

— Вяжите! Я и связанный его обгоню!

Опять засмеялись. Зазвонил телефон. Сергей поднял трубку и оживленно заговорил:

— Ромашко. Здравствуйте, Лидия Семеновна… Да как я могу забыть, когда я этого совещания полгода жду… Ровно в десять тридцать? Буду как штык.

Положил трубку и сказал:

— Вот, товарищи, кажется, все… Ну-с, давайте, уже восьмой час…

Прорабы, оживленно переговариваясь, стали расходиться. Опять зазвонил телефон. Сергей, подписывая наряды, поднял трубку:

— Я слушаю.

И вдруг обрадованно воскликнул:

— Раечка! С добрым утром, дорогая! Как вам там спалось? Как Наташа?

Р а я. Хорошо спалось… Сережа, а мы уезжаем.

С е р г е й (озадаченно). Как это — «мы»?

Р а я. Мы… Я и Наташа. С одиннадцатичасовым пароходом.

Сергей помолчал и спросил:

— И Наташа?

Р а я. Да. Спасибо за хороший прием. Наташа вас благодарит и передает привет.

С е р г е й (грубо). А почему, собственно, вы мне звоните? Где она сама? Дайте мне ее к телефону.

Короткая пауза. Рая взглянула на сидевшую на кушетке Наташу и сказала:

— Ее здесь нет.

— Ах вот оно как! — сказал Сергей. — Обождите!

И, обратившись к некоторым прорабам, которые еще не успели выйти из конторы, нетерпеливо крикнул:

— Что у вас еще ко мне есть?

Те удивленно переглянулись и стали выходить. Сергей сказал в трубку:

— Слушайте! Никуда вы не уедете. Я сейчас выезжаю к вам.

Р а я. Да нет, это совсем не нужно.

С е р г е й. Я должен поговорить с Наташей! Понятно вам?

Р а я. Это совсем бесполезно.

Помолчала, вздохнула и тихо сказала:

— Она не будет с вами говорить.

Наступило долгое молчание. Стало слышно жужжание шмеля, залетевшего в контору и ударявшегося то о стену, то о стекло окна.

— Что ж, хорошо! В таком случае пожелайте ей счастья!

Сергей решительным жестом бросил трубку на рычаг.

Он раскрыл портсигар, пытаясь закурить, но не мог зажечь спичку — руки у него дрожали. Открылась дверь, кто-то вошел. Сергей быстро отошел к окну и стал спиной к вошедшему. Это был Петр, который спросил:

— На участок поедем, Сергей Терентьевич?

— Ступай отсюда! — не поворачиваясь, резко бросил Сергей.

Бежит по дороге самосвал, и в его кабине, рядом с шофером, сидят Наташа и Рая — совершенно так же, как и тогда, когда они ехали с пристани на стройку. Только теперь девушки едут обратно, на пристань. Наташа бледна и молчалива. Рая старается всеми средствами развлечь ее и тараторит без умолку:

— Вообще здесь природа красивая, только здорово пыльно. Без пыли бы было вовсе красиво. Наташа, не дует, может, закроем окно?

Н а т а ш а. Нет, ничего.

Рая все же заботливо поднимает воротник Наташиного пальто. Некоторое время молчит, искоса поглядывая на подругу, а затем спрашивает шофера:

— Не знаете, когда точно отходит пароход?

— Приход в десять двадцать, отход ровно в одиннадцать.

Приемная главного инженера. Сюда уже сходятся приглашенные на совещание. Разноголосый говор. Некоторые, входя, приветствуют Сергея:

— Здорово, Ромашко! Тебя нынче будем крестить?

— Волнуешься?

О д и н  и з  и н ж е н е р о в. А я в таких случаях валерьянку пью с коньяком. Две капли валерьянки на сто граммов коньяку.

Секретарша вышла из кабинета.

— Товарищи, просят на совещание.

Сергей взглянул на часы: было ровно двадцать минут одиннадцатого.

Пристань. Громко прозвучал первый гудок парохода. Наташа стояла у барьера. К ней сквозь толпу пассажиров протиснулась Рая.

— Вот билеты! Идем.

— Погоди, успеем. Зачем толкаться, — безучастно отозвалась та, отошла в сторону и села на какие-то ящики. — Посидим здесь.

Рая уселась рядом с ней, не сводя с нее встревоженных глаз.

Зал заседания. Докладчик заканчивал свое заключение по проекту Сергея.

— Следовательно, в целом проект инженера Ромашко, безусловно, содержит ряд интересных и, я бы сказал, смелых решений. Однако возникают и сомнения. Так, например, Ромашко требует: бульдозеров — пять, скреперов — три, экскаваторов — десять, а о самосвалах уж и не говорю!

Собрание загудело, послышались отдельные возгласы:

— Ну конечно!

— Аппетиты Ромашко известны!

Сергей словно и не слышал этого. Он взглянул на часы. Было без двадцати одиннадцать.

Пристань. Пароход дал второй гудок. Рая вскочила.

— Чего мы ждем? Скажи мне, чего мы сидим и ждем?

Наташа подняла голову, уставилась на Раю долгим, пристальным взглядом. Рая в испуге спросила:

— Чего ты так смотришь на меня?

Молчание.

Р а я. Наташа!

Н а т а ш а. Знаешь, все это уже бесполезно.