Евгений Фюжен – Край Империй. Том 2 (страница 3)
Лира слушала, леденея. Его слова странным образом резонировали с ее догадками.
– Какие «Скрепы»? О каком долге?
Элиан провел пальцем по строке и начал переводить, его голос стал безличным, как голос писца:
– «И да будет Пустота, рожденная от раздора Первых Снов, скреплена Печатью из Семи Снов же. И да будет обличена Печать в плоть камня и волю песка, дабы думала она, что страж она, а не суть запор. И да стоит она на страже не от врага внешнего, а от тишины внутренней, что жаждет снова стать единственной песней…»
Он замолчал и посмотрел на нее.
– Ваши «Стражи Дюн», правительница. Это не стражи. Это – «плоть камня и воля песка». Иллюзия, вложенная в механизм, чтобы он думал, что защищает что-то вовне. На самом деле он удерживает что-то
Лира ощутила, как пол уходит у нее из-под ног. Она нашла опору, положив руку на спинку кресла. Ее гипотеза, страшная и туманная, в его устах обретала чудовищную конкретику и вес.
– Почему вы… почему Империя молчала? Почему не предупредила?
Элиан усмехнулся, и в этой усмешке была бездна горькой иронии.
– Предупредить? Мы и сами этого не знали. Мы нашли эти тексты в руинах нашего самого древнего храма только после того, как наши армии были разбиты. После того, как ваши «Стражи» прошлись по нашим полям. Мы изучали их десять лет, пытаясь понять, что же мы такое натворили. А теперь… теперь мы видим те же симптомы, что и вы. Только у нас они проявляются иначе. У нас не песок застывает. У нас железо ржавеет за час, теряя не цвет, а саму суть, превращаясь в серую пыль. У нас сны людей становятся… общими. И в этих снах все видят одно: черный, неподвижный океан под землей.
Он сделал шаг вперед, и теперь в его глазах горел огонь фанатичной убежденности.
– Я пришел не как враг. Я пришел как человек, который хочет предотвратить конец всего, что мы знаем. Мой отец был генералом, который погиб от руки вашего псайкера. Я должен ненавидеть вас. Но я ненавижу больше нашу общую слепоту. Вам нужен ключ? Он есть только в одном месте. В источнике проблемы. В тех самых шахтах под вашим городом. И вам нужен тот, кто сломал клапан. Вам нужен Кай. Без него мы лишь слепые, тыкающие палками в механизм, который вот-вот взорвется.
Имя Кая, прозвучавшее из его уст, стало последней каплей. Лира выпрямилась. Маска правительницы снова легла на ее лицо, холодная и твердая.
– Вы будете находиться под стражей, Элиан. Ваши слова… интересны. Но я не верю имперцам на слово. У меня есть свои источники. И свое понимание долга.
– Каким будет ваш следующий шаг? – спросил он, не сопротивляясь, когда в дверь заглянули двое стражников.
Лира взглянула в окно, где последний луч солнца догорал на медных крышах Города-Купола, бросая длинные, искаженные тени.
– Мой следующий шаг, – сказала она тихо, уже обращаясь больше к себе, чем к нему, – уже был сделан три недели назад. Я послала письмо. С одним словом.
И в тишине комнаты, куда уже заползали сумерки, это слово висело между ними, тяжелое и неотвратимое, как приговор:
Возвращайся.
ГЛАВА 3: ПЕСОК МЕЖДУ МИРАМИ
Караван-сарай «Белая Верблюдица» умер десять лет назад, в тот день, когда Империя Железа перестала слать свои торговые обозы через эту часть пустыни. Теперь это был лишь скелет из глинобитных стен под облупленной глиняной черепицей, засыпанный песком по самые арочные окна. Место встречи было выбрано Лирой не случайно – нейтральная территория, равноудаленная от Города-Купола и основных троп, безлюдная. Идеальная ловушка, если думать параноидально. Что Кай и делал.
Он пришел за сутки до срока, обойдя сарай широким кругом, искал засады, следы. Ничего. Только ветер, шуршащий песком по камням, да высохший труп ящерицы на пороге. Он занял позицию в полуразрушенной сторожевой башенке в ста ярдах от здания. Оттуда открывался вид на все подходы. Он запаслись водой, вяленым мясом и терпением, которого у него, к изумлению, оказалось еще немало. Ожидание было его естественным состоянием последних лет.
Боль стала его тихим спутником. Она жила в костях, не острая, а глухая, нудная, как скрип несмазанной телеги. Особенно в правой руке – той самой, что когда-то, обожженной энергией, указывала войскам Империи на гибель. Теперь он чувствовал в ней странную тяжесть, будто под кожей медленно формировался не мускул, а крошечная дюна из уплотненного, холодного песка.
На рассвете назначенного дня он увидел пыль на горизонте. Не размытое марево каравана, а четкий, быстрый сгусток. Не более десятка всадников. Они двигались с выучкой военных, но без брони, в легких дорожных плащах. Посредине, однако, выделялась одна фигура – на нем не было плаща, а его посадка в седле была слишком прямой, неестественной для кочевника. Горожанин. Ученый. Чужак.
Сердце Кая упало. Это не была Лира. Он, конечно, не всерьез надеялся, но где-то глубоко внутри теплился идиотский уголок, веривший, что она приедет сама. Что они увидятся. Что она взглянет на него не глазами правительницы, оценивающей ресурс, а… старыми глазами. Глупо.
Отряд остановился у ворот сарая. Солдаты спешились, начали осмотр. Кай видел, как тот самый чужак – мужчина в темно-сером кафтане – оставался в седле, оглядывая окрестности умным, аналитическим взглядом. Имперец. В Кае все сжалось. После стольких лет бегства от собственного прошлого оно само приехало к нему на встречу в лице этого худощавого человека с лицом писца.
Он ждал еще час. Пусть волнуются. Пусть ищут. Он наблюдал, как солдаты развели маленький костерок во внутреннем дворике, как имперец что-то писал в блокноте, как часовые зевали на жаре. Ничего не происходило. Никакого подвоха. Это было почти оскорбительно.
Кай спустился с башни и пошел к сараю открыто, по песку, не пытаясь скрыть свой шаг. Его заметили мгновенно. Металлический шелест – мечи, извлеченные из ножен. Но команды к атаке не последовало. Солдаты, молодые парни с лицами, которых он не знал, смотрели на него с осторожностью, смешанной с откровенным любопытством. На них не было ненависти. Был… трепет. Как перед реликвией, которая может и исцелить, и обжечь.
Имперец поднялся. Его глаза встретились с глазами Кая. И в них не было ни страха, ни ненависти, которые ожидал Кай. Было тяжелое, обремененное знанием понимание.
– Кай, – сказал мужчина. Его голос был ровным, без эмоций. – Меня зовут Элиан. Правительница Лира передает тебе свои заверения в безопасности и просит выслушать меня.
– Где она? – хрипло спросил Кай, останавливаясь в десяти шагах. Его собственный голос прозвучал чужим от долгого молчания.
– В Городе-Купол. Управляет кризисом, который вы оба помогли создать. Мое присутствие здесь – часть ее плана.
– Ее план включает в себя приглашение волка в бывший курятник? – Кай кивнул в сторону Элиана.
Один из солдат сжал рукоять меча, но Элиан поднял руку.
– Волк, который осознал, что он сторожевой пес, и забыл, от чего именно он должен сторожить. Да. Включает. У нас мало времени на церемонии. Ты чувствуешь это, да?
– Чувствую что?
– Пустыню. Она не такая, как раньше.
Кай промолчал. Он чувствовал. Не просто боль. А тревогу, исходящую от самого песка. Как низкочастотный гул, который ощущается не ушами, а костями.
– Твоя магия, – продолжал Элиан, делая шаг вперед. Солдаты занервничали. – То, что ты пробудил, чтобы сокрушить нас… это не было магией в чистом виде. Это была механика. Ты повернул ключ в замке, о существовании которого не подозревал. И теперь дверь потихоньку открывается.
– Прекрати говорить загадками, имперец, – проскрежетал Кай. – Или я превращу твой скелет в мозаику, прежде чем твои ребята успеют моргнуть.
Угроза висела в воздухе пустой и безжизненной. Элиан лишь печально улыбнулся.
– Нет, не превратишь. Потому что ты уже пробовал «превращать» что-либо в последние годы? И получалось? Или только боль и… это? – Он указал пальцем на свою собственную правую руку, зеркально повторяя положение руки Кая.
Кай невольно сжал кулак. Он был прав. Последний раз он пытался сдвинуть с места горсть песка два года назад. Результатом была пятичасовая мигрень и носовое кровотечение черным илом.
– Мы не враги, – тихо сказал Элиан. – Мы – два слепца, которые ткнули палками в разные части одного слона и теперь думаем, что сражаются с разными чудовищами. Я принес доказательства. Тексты. Но чтобы понять их, нам нужно быть там, где все началось. В шахтах под Городом-Куполом. Лира ждет. Но сначала… сначала ты должен увидеть симптом воочию. Он рядом.
– Что рядом?
– Зона покоя. Застывшее время. Наш проводник наткнулся на нее по пути сюда. Она расширяется.
Элиан повернулся к одному из солдат, коренастому следопыту с испуганными глазами.
– Дайр. Покажи ему.
Дайр помедлил, бросив взгляд на Кая, словно тот был ядовитой змеей, затем кивнул.
– В получасе ходьбы к северо-востоку. Но, господин Элиан… солнце уже высоко. Туда лучше не ходить, когда солнце в зените. Говорят, оно… притягивает.
– Что притягивает? – не выдержал Кай.
Дайр посмотрел на него, и в его глазах Кай увидел тот же самый животный страх, что и в глазах матери больного мальчика в Вергарии.