Евгений Фюжен – Хроника о рождении царства (страница 1)
Евгений Фюжен
Хроника о рождении царства
Глава I. Падение Звездной Империи
Существуют в истории народов такие дни, когда время словно останавливается на краю бездны, и каждый живущий чувствует, что мир, каким он его знал, подходит к концу. Таким был тот августовский день, когда над столицей Звездной Империи занялся пожар, пламя которого не угасало три дня и три ночи, превращая в пепел тысячелетнее величие.
Аргентус Звездный стоял на балконе своих покоев в Башне Магов и смотрел на город, который рождал и воспитывал его, – город, что теперь корчился в предсмертных судорогах под ударами собственных сыновей. Двадцать два года жизни научили его многому: искусству управлять силами стихий, мудрости древних текстов, тонкостям придворного этикета. Но никто не учил его тому, как переживать агонию родины.
Дым поднимался от Королевского квартала черными столбами к небу, где некогда сияли кристальные шпили дворцов, теперь торчали обугленные остовы башен. Где вчера еще звучала музыка и лился смех на утренних прогулках аристократов, сегодня слышались только крики раненых и лязг мечей. Восстание герцога Алого Меча против императора Луциуса Мудрого переросло в гражданскую войну, которая пожирала империю изнутри, как чудовищный паразит.
"Как быстро рушится то, что строилось веками," – думал молодой маг, невольно сжимая в руках свиток с печатью Совета Магов – документ, который еще вчера давал ему право на высокое положение в иерархии империи, а сегодня мог стоить жизни. Потому что маги, служившие императору, стали врагами для восставших, а маги, примкнувшие к герцогу, – изменниками в глазах имперских войск.
Он вспомнил слова своего наставника, архимага Звездочета, произнесенные неделю назад, когда первые отряды мятежников подошли к стенам столицы: "Власть, дитя мое, подобна огню – она может согревать дом, но может и спалить его дотла. И чем больше дров подбрасываешь в костер, тем выше вероятность, что пламя вырвется из-под контроля."
Тогда эти слова казались Аргентусу излишне пессимистичными. Звездная Империя существовала уже тысячу лет, пережила десятки кризисов, отразила сотни вторжений. Казалось немыслимым, что она может рухнуть от внутренних распрей. Но старый мудрец, как всегда, оказался прав.
Снизу донеслись звуки боя – не организованного сражения двух армий, а хаотичной резни, когда брат поднял меч на брата, когда каждый переулок становился полем битвы между соседями. Аргентус видел, как группа солдат в алых плащах герцога гналась за семьей придворных в синих одеждах императора. Видел, как рушились под ударами боевых молотов статуи предков, как горели в кострах книги древней мудрости, как текла кровь по мостовым, которые помнили поступь десятков поколений.
"И во всем этом безумии," – размышлял он, – "каждая сторона считает себя правой. Герцог Алый Меч искренне верит, что спасает империю от тирании дряхлого императора. Луциус Мудрый не менее искренне убежден, что защищает законный порядок от анархии. А простые люди гибнут, не понимая, за что и почему, становясь пешками в игре, правил которой не знают."
Дверь за его спиной скрипнула, и в комнату вошел слуга – старый Фидес, который служил еще отцу Аргентуса. Лицо старика было бледно, руки дрожали от волнения.
– Молодой господин, – прошептал он, – нужно уходить. Немедленно. Дворцовая гвардия перешла на сторону герцога. Башню Магов окружили. Говорят, всех, кто не присягнет новому порядку, ждет эшафот.
Аргентус повернулся к нему, и старый слуга отступил, увидев выражение его лица. В глазах молодого человека горел такой огонь, что Фидес невольно вспомнил его деда, великого мага Аргентуса Первого, основателя их рода.
– Присягнуть новому порядку? – медленно повторил молодой маг. – Какому порядку, Фидес? Порядку, при котором сын поднимает руку на отца, вассал предает сюзерена, а клятвы верности становятся пустым звуком?
– Но, молодой господин…
– Нет, старый друг. Я не присягну ни герцогу, ни императору. Потому что понял наконец: когда власть становится важнее справедливости, когда амбиции затмевают долг, тогда любая клятва превращается в цепь, а любое служение – в рабство.
Он подошел к окну и еще раз посмотрел на горящий город. Где-то в глубине района ремесленников взрывались склады с алхимическими составами, окрашивая небо в зловещие цвета. Где-то в аристократических кварталах плакали дети, ставшие сиротами за один день. Где-то в императорском дворце, быть может, умирал от ран старый Луциус Мудрый, который действительно был мудрым правителем, пока жажда сохранить власть не ослепила его.
– Собери только самое необходимое, – сказал Аргентус, не оборачиваясь. – Мы уходим через подземные ходы, пока не поздно.
– Куда, молодой господин?
– Не знаю. Подальше отсюда. В мир, где еще можно найти что-то чистое, незапятнанное кровью и предательством.
Фидес поклонился и торопливо вышел. А Аргентус остался один перед окном, из которого открывался вид на агонию великой империи.
В эти минуты в его душе происходила борьба не менее ожесточенная, чем та, что кипела на улицах города. Часть его, воспитанная в традициях служения, кричала, что нельзя бежать, что нужно остаться и разделить судьбу родины, какой бы она ни была. Другая часть, более молодая и романтически настроенная, шептала о том, что иногда единственный способ сохранить верность идеалам – это отказаться служить тем, кто эти идеалы предал.
"Быть может," – думал он, – "в этом и состоит проклятие нашего времени: мы слишком хорошо понимаем мотивы всех сторон, чтобы безоговорочно примкнуть к какой-то одной. Император прав, защищая законность, но не прав, цепляясь за власть любой ценой. Герцог прав, желая перемен, но не прав, сея хаос для их достижения. А я… а я просто устал от этой правоты, которая оплачивается чужой кровью."
Он взял со стола небольшой кристалл – фамильную реликвию, передававшуюся из поколения в поколение магов рода Звездных. Кристалл был теплым на ощупь и излучал мягкое серебристое сияние. В его глубинах, если долго всматриваться, можно было увидеть отражения далеких звезд – тех звезд, что светили еще тогда, когда не было ни империи, ни междоусобиц, ни человеческих амбиций.
"Звезды," – подумал Аргентус. – "Они видели рождение этого мира и увидят его смерть. Для них наши империи – лишь мимолетные тени. Быть может, в этом есть утешение: то, что кажется нам концом света, на самом деле лишь одна страница в бесконечной книге времени."
Но утешение это было холодным. Потому что он жил не среди звезд, а среди людей. И боль людская была ему ближе любой космической мудрости.
Снизу донеслись новые крики – на этот раз крики ужаса, а не гнева. Аргентус выглянул и увидел, что по улице бежит толпа беженцев – женщины, дети, старики, тащившие на себе жалкие пожитки. За ними гнались всадники в алых плащах. Один из всадников поднял меч над головой беременной женщины, которая споткнулась и упала…
Аргентус не думал. Магия сама пробилась сквозь барьеры его сознания, материализовалась в виде ослепительной молнии, которая ударила всадника и сбросила его с коня. Другие воины остановились, озираясь в поисках источника атаки. А женщина поднялась и побежала дальше, даже не подозревая, кто ее спас.
"Вот и все," – подумал молодой маг с горькой усмешкой. – "Теперь я окончательно стал врагом для обеих сторон. И герцог, и император одинаково ненавидят тех, кто вмешивается в их игры из соображений простого человеколюбия."
Он отошел от окна, взял дорожную сумку, которую приготовил Фидес, и направился к потайной двери, ведущей в подземелья башни. За спиной остался мир его детства и юности – мир библиотек и лабораторий, балов и турниров, мудрых наставников и верных друзей. Мир, который сейчас пожирал сам себя в пароксизме взаимной ненависти.
Впереди лежало неизвестное – дороги, по которым он никогда не ходил, земли, названия которых знал только по картам, встречи с людьми, которые, возможно, окажутся лучше тех, кого он покидал.
"А может быть, и хуже," – честно признался он себе. – "Может быть, зло и глупость одинаково распространены везде, и я просто меняю один ад на другой. Но даже в таком случае я предпочитаю неизвестный ад знакомому раю, который оказался преддверием преисподней."
Последний раз оглянувшись на комнату, где прошли лучшие годы его жизни, Аргентус Звездный шагнул в темноту подземного хода. За его спиной на столе остался лежать свиток с печатью Совета Магов – документ, который больше не имел никакой силы в мире, где сила права уступила место праву силы.
А в окно, которое он только что покинул, ворвался отблеск нового пожара – горела Большая библиотека, хранилище мудрости тысячи лет. Ветер разносил по городу пепел сожженных книг, словно последние слова умирающей цивилизации.
Но молодой маг этого уже не видел. Он шел по темному туннелю навстречу неизвестности, не зная еще, что уносит в своем сердце зерно будущего – зерно нового царства, которое когда-нибудь превзойдет красотой и мудростью все, что гибло сейчас в огне междоусобиц.
История, как всегда, готовила свои сюрпризы. Но об этом он узнает позже, когда поймет, что конец одного мира может стать началом другого, лучшего мира. Пока же он просто шел вперед, ведомый только смутной надеждой на то, что где-то за горизонтом его ждет место, достойное человеческих мечтаний.