Евгений Доренский – Гримуар Безумца (страница 2)

Он хотел что-то сказать – возразить, поспорить, – но в её взгляде была такая тревожная нежность, что слова застряли. Вместо этого он просто кивнул.

– Я всегда осторожен.

– Враньё, – она слабо улыбнулась, и на мгновение в её глазах мелькнула прежняя, живая Ариса. – Помнишь, как ты полез в архивные катакомбы за той книгой по древним печатям? Без факела, без карты? И сломал палец о камень?

– Это была необходимая академическая экспедиция, – с достоинством сказал он, но уголки его губ задрожали.

– Экспедиция. Конечно. – Она отпустила его руку. – Иди.

Он вышел из библиотеки с тяжёлым чувством. Её слова висели в воздухе предостережением. Будь осторожен. Но как быть осторожным, когда твой мир медленно рушится?

Ночь в храмовом квартале была не тихой, а напряжённой. Тишину нарушали не крики сов или шелест листьев, а далёкий, мерный шаг патрулей стражи, скрип флюгеров на шпилях и подспудный гул магических генераторов, питающих защитные барьеры района.

Меридиан сидел за простым деревянным столом в своей скромной келье-кабинете. Карта подземелий была развёрнута перед ним, испещрена свежими пометками углём и красными чернилами. Проклятый проект «Янтарных Часовых». Он не мог отпустить его. Это была не просто идея – это была правильная, красивая, элегантная идея. Сеть пассивных сенсоров, питаемых фоновой магией лунного света, способных засечь малейшие искажения в ткани реальности. Предупредить о разрыве до того, как он откроется.

Он нашёл место для испытаний. Заброшенный склеп в северо-восточной части подземной сети, прямо под старым кладбищем лунных жрецов. Идеально. Уединённо, геомагнитные помехи от могильных плит могли даже помочь стабилизировать малый планарный резонатор. Он уже набросал список необходимого: три кварцевых фокусирующих кристалла (можно раздобыть в лаборатории алхимии под благовидным предлогом), серебряная проводящая нить (у него был запас), и главное – ядро. Маленький, нестабилизированный осколок астрального камня.

Вот это было проблемой. Такие вещи строго учтены и хранятся в сейфах под контролем… Гильдии Колдунов.

Меридиан откинулся на спинке стула, потирая переносицу. Значит, придётся искать обходной путь. Может, на чёрном рынке? Рискованно. Или… синтезировать самому? Теоретически возможно, но для этого нужен доступ к реактору с чистым потоком эфирной энергии. Который тоже контролировали Колдуны.

Круг замыкался. Он уставился на пламя свечи, которое колебалось в такт его раздражённому дыханию.

«Ты всегда так. Будто должен всё нести на своих плечах», – вспомнились слова Арисы. Может, она была права? Может, стоит рискнуть и попросить её о помощи? Один её приказ – и доступ к реактору был бы его… Нет. Он с силой тряхнул головой. Нельзя втягивать её в это. Нельзя давать Вейре и другим козырь против неё.

Его размышления прервал тихий, но настойчивый стук в дверь. Не в парадную, а в служебную, что вела прямо в коридор для прислуги. Странно. В такой час…

– Войдите, – сказал Меридиан, насторожённо следя за дверью.

Дверь открылась, и в проёме возникла незнакомая фигура. Это был дроу, одетый в дорогие, но потрёпанные дорожные одежды из тёмно-зелёного бархата. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но Меридиан разглядел острый подбородок и шрам, пересекающий верхнюю губу. Незнакомец держался с неестественной неподвижностью, будто манекен, забытый в позе ожидания.

– Меридиан? – голос был хриплым, будто не использовался долгое время. В нём не было интонации.

– Я. Кто вы и что вам нужно в такой час?

– Меня зовут Гаррик. Я… из дальних земель. Мне нужно передать вам послание. Конфиденциальное. – Он сделал шаг вперёд, и дверь сама собой тихо закрылась за его спиной, без скрипа, без щелчка.

Тревога, острая и холодная, кольнула Меридиана под ложечкой. Он не почувствовал от этого Гаррика ни малейшего отзвука магии Колдунов, ни благоговения простого прихожанина. Была лишь пустота. И запах. Слабый, едва уловимый запах… озона и влажной земли, перегноя и чего-то металлического. Тот самый запах, что витал в воздухе после исчезновения каравана у Дымящихся руин, согласно докладам.

– От кого послание? – спросил Меридиан, медленно поднимаясь со стула. Его рука незаметно легла на край стола, где в ящике лежал ритуальный кинжал.

– От тех, кто разделяет вашу… озабоченность, – сказал Гаррик. Его голос стал монотонным, будто заученным. – Караван был не случаен. Это был сигнал. Проверка границ. Те, кто стоит за этим, уже здесь. В городе. Они ищут слабые места. Ищут тех, чьи амбиции могут… совпасть с их нуждами.

– О чём вы говорите? – Меридиан сделал шаг в сторону, чтобы между ним и незнакомцем оказался стол.

– О твоём проекте, жрец, – внезапно Гаррик перешёл на «ты», и его голос потерял последние признаки индивидуальности. Он стал плоским, механическим. – «Янтарные Часовые». Изящная концепция. Но ты смотришь не туда. Ты хочешь ставить маяки снаружи, чтобы видеть угрозу извне. А что, если угроза уже внутри? Что, если дверь уже приоткрыта, и кто-то просто ждёт удобного момента, чтобы распахнуть её настежь?

Меридиан почувствовал, как кровь стынет в жилах. Это не было пустой болтовней. Это звучало как… как цитата из его собственных черновиков, из его самых сокровенных, никому не показываемых опасений. Мысли, которые он боялся озвучить даже в молитве.

– Кто вы такой? Настоящее имя, – потребовал он, и в его голосе зазвучала сталь, которую он слышал сегодня у Арисы.

Гаррик медленно поднял руки и сбросил капюшон. Меридиан сдержал вздох отвращения. Лицо дроу было бледным, как у покойника, кожа – восковой и слишком гладкой. А глаза… глаза были полностью чёрными, без белка и зрачка. Они отражали пламя свечи двойными точками холодного, мёртвого света.

– Имя не имеет значения. Я – посланец. И предложение. – Губы шевельнулись, но не синхронно со словами, с едва заметным запаздыванием. – Ты ищешь силу, чтобы защитить свой мир? Мы дадим тебе силу. Не жалкие кристаллики и маяки. Прямой доступ к источнику. К самой ткани между мирами. В обмен на… сотрудничество. На твоё уникальное понимание планарной механики и твой доступ к местам силы Лунного Лика.

Это было слишком. Слишком точно, слишком соблазнительно и слишком отвратительно. Меридиан наконец понял. Перед ним был не человек. Это была кукла. Марионетка, чьим разумом завладела какая-то внешняя сила. Возможно, те самые «они», что стёрли караван.

– Вы предлагаете мне предать свою веру и свой народ, – сказал он тихо, и его пальцы нащупали рукоять кинжала в ящике.

– Мы предлагаем эволюцию, – парировала кукла-Гаррик. – Верность – понятие гибкое. Ты верен идее порядка? Или пыльной догме древней богини? Она не поможет тебе, когда врата распахнутся. А мы – поможем. Мы уже здесь.

Незнакомец сделал шаг вперёд. Меридиан рванул ящик стола, выхватывая серебряный кинжал. Лезвие блеснуло в свете свечи.

– Не подходи! Силой Луны, я повелеваю тебя открыть свою истинную суть!

Он вложил в слова всю мощь своей веры, призывая очищающий свет, который должен был разорвать любое очарование, изгнать любого паразита. От его кинжала должно было хлынуть серебряное пламя.

Но ничего не произошло.

Нет, произошло нечто худшее. Серебро кинжала почернело в его руке, будто покрылось мгновенной, ядовитой ржавчиной. По лезвию поползли тонкие, лиловые трещинки, испуская слабое шипение. А из куклы-Гаррика раздался сухой, щелкающий звук, похожий на смех.

– Видишь? Даже ЕЁ инструменты не властны над тем, что пришло. Ты уже в нашей паутине, жрец. Просто ещё не чувствуешь нитей.

И в этот момент Меридиан почувствовал. Не магией, а чистым инстинктом, доставшимся от далёких предков, охотящихся в темноте. Опасность была не спереди. Она была сзади. Он рванулся в сторону, но было поздно.

Из самой тени за его креслом, из пятна черноты, которое он считал просто игрой света, выплыла вторая фигура. Такая же безликая, движущаяся с немыслимой, прерывистой скоростью – она будто кадр за кадром возникала всё ближе, не плавно, а рывками. В её руке был не клинок из металла, а нечто вроде сгустка сгустившейся тьмы, вытянутого в острый, пульсирующий шип.

Меридиан успел лишь повернуть голову. Он увидел пустые глазницы, увидел шип, направленный ему не в сердце, а в основание шеи, чуть ниже левого уха – туда, где по древнейшим, тайным учениям проходила одна из главных магических артерий, лунная нить, связывающая душу с телом и с источником силы.

Ариса, – успела мелькнуть мысль, и с ней всплыл образ той дурацкой записки в книге.

Шип вошёл в плоть.

Боли не было. Был абсолютный, всепоглощающий холод. Холод, который не морозил кожу, а проникал внутрь, в самую суть его существа, в те самые каналы, по которым текли молитвы и сила. Он почувствовал, как что-то рвётся. Не физическая плоть. Что-то тонкое, невидимое, но жизненно важное. Его связь с Луной – тот самый тихий, тёплый свет в глубине души – перерезали одним точным ударом. Это было похоже на то, как если бы внезапно оглохнуть, но не на звуки мира, а на свою собственную душу.

Он не закричал. Воздух вырвался из его лёгких беззвучным стоном. Он рухнул на колени, глядя на свои руки. Пальцы дёргались, пытаясь сложиться в священный знак полумесяца, но они не слушались, будто чужие. В ушах стоял нарастающий белый шум, заглушающий все звуки мира, и сквозь него пробивался лишь сухой щелчок «куклы».