Евгений Долматович – Зловещие воды. Сборник рассказов (страница 2)
Гувернантка с облегчением передала трубку Ломову-младшему. Несмотря на своё безграничное обожание сына, Арсений Петрович, если того требовала ситуация, умел с ним разговаривать без излишнего сюсюканья. Разумеется, не используя каких-либо угроз наказанием или повышения голоса. Нужными словами, приводящими к принятию нужного решения. Ну или, в крайнем случае, разумного компромисса. Сказывался опыт лучшего «решалы» на районе из благоразумно запертого в шкаф со скелетами прошлого.
В итоге в роскошной квартире появился большой аквариум, в котором поселились маленькие и вечно голодные плотоядные рыбы. Эта затея показалась Арсению Петровичу забавной, Коле – великолепной, Эльзе – дикой, а референту Косте – ужасной, после того как его кисть была на несколько секунд опущена Арсением в тот самый аквариум в порыве гнева. Впрочем, пострадала Костина ладонь не так уж и сильно, после чего референт был уволен с хорошим выходным пособием и никуда жаловаться благоразумно не стал.
Коля с рыбками подружился. Во всяком случае, стал считать маленьких зубастых созданий своими друзьями. Среди сверстников таковых у него не было. Отталкивающая внешность и довольно мерзкий характер обретению приятелей не особо способствовали. Хорошо хоть, не дразнились. Один мальчишка из соседнего двора, не знавший, кто у Коленьки отец, как-то раз крикнул «Жирный – поезд пассажирный» и бросил в младшего Ломова песком, попав в глаза. После этого семья наглеца быстро продала квартиру по бросовой цене и куда-то переехала из района. Вроде как.
А рыбки, они были молчаливые. И быстрые. И сильные. С кусками мяса разделывались вмиг, куда там каким-нибудь волкам или тиграм. И всегда подплывали вплотную к стенке аквариума, когда Коленька подходил. Наверное, они считали его своей мамой, ведь кормил их только он, никому другому не позволял, а может, и вообще каким-нибудь Рыбьим Богом. Правда, про Бога Коля ничего не знал, он просто где-то когда-то слышал это слово в чужом разговоре.
Однажды на прогулке мальчик нашёл мёртвого птенца. Должно быть, глупый вылупился совсем недавно, ведь он был практически лишён перьев, и вывалился из гнезда. Как настоящий разведчик, Коля умудрился, не привлекая внимание охранников и гувернантки, сунуть находку в карман штанов, чтобы потом изучить повнимательнее.
Впрочем, дома мальчишке пришла в голову идея поинтереснее простого изучения крохотного голого птенчика. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, Коленька отправил свою находку прямиком в аквариум. Рыбки ненадолго замерли, а потом со всех сторон кинулись на новый корм, окрашивая воду рядом с собой мутно-красным.
Продолжалось действо не больше минуты, но оно привело ребёнка в какой-то абсолютно неописуемый восторг. Столько радости он не испытывал уже очень-очень давно. Злобная улыбка растянулась от уха до уха, превращая Колино лицо в театральную маску злого арлекина.
Насвистывая под нос какую-то мелодию из популярного мультфильма, мальчик отправился чистить зубы, чтобы потом заснуть крепким здоровым сном. А снился Коле безбрежный океан, в котором он плавал вместе с самыми разными рыбами. И был их королём.
***
Сбитую машиной крысу Коля заприметил сразу. Но труп животного был слишком большим, чтобы уместиться в кармане, да и Эльза бы увидела. Мальчик очень расстроился, но, как ни странно, во время его вечерней прогулки крыса была ещё на месте, только её кто-то сдвинул к парапету. И, притворившись, будто завязывает развязавшиеся шнурки, Коленька запихнул мёртвого зверька в рукав.
А в квартире крыса отправилась уже по знакомому маршруту. С этим зверем друзьям-рыбкам пришлось повозиться подольше, продемонстрировав Коле куда больше минут чудесного зрелища. И последующих волшебных снов.
Следующим днём мальчика ждала поистине чудесная находка. Услышав едва уловимый писк, в кустах возле ограды лицея Коля обнаружил двух новорожденных слепых котят, видимо, брошенных матерью. Мальчик засунул их в рюкзак и всю дорогу до дома играл на телефоне в стрелялку на полной громкости, чтобы сопровождающим не были слышны из рюкзака посторонние звуки.
В рюкзак, правда, пришлось набрызгать потом огромное количество дезодоранта, чтобы перебить оставшийся от несмышлёнышей запах, но предстоящее шоу того стоило.
Два жалких слепых комочка какое-то время пытались держаться на поверхности воды, попискивая и неуклюже поводя лапами, но вскоре пошли на дно, облепленные стремительными жителями аквариума. Невидимые враги легко уворачивались от нелепых взмахов маленьких коготочков, которые к тому же замедляла вода, и вскоре окровавленные зверьки и вовсе перестали шевелиться.
А там и исчезли без следа в ненасытных утробах водных хищников. Оставшиеся немногочисленные кости, из тех, что пираньи не смогли перемолоть своими острыми зубами, Коленька, как и в предыдущих случаях, аккуратно собрал со дна специальным металлическим сачком, чтобы потом незаметно выбросить.
Рыбки опустились на дно, раздутые, будто воздушные шарики, наевшиеся и ленивые настолько, что даже не пытались атаковать сачок, которым Коля аккуратно собирал кости. Обычно на любой попавший в аквариум предмет следовал молниеносная атака.
«Интересно, – подумал вдруг мальчик. – А что происходит у них внутри после еды? И вообще, как в такой небольшой кучке маленьких рыбок поместилось целых два котёнка?»
Жажда естествоиспытателя требовала ответов на вопросы незамедлительно. и, немного поколебавшись, Коля всё тем же сачком аккуратно извлёк одну из пираний со дна аквариума. Осоловевшая от обильной пищи рыбка даже не трепыхалась.
С величайшей осторожностью держа сачок на вытянутой руке, Коленька отнёс рыбу на кухню. Оставшиеся хищницы смотрели им вслед и молча пускали пузыри.
На кухне, немного поразмыслив, Коля специальной двузубой вилкой пришпилил голову пираньи прямо к разделочной доске, чтобы рыбка, не дай Бог, не смогла его укусить и, взяв небольшой нож с красивой синей ручкой, принялся за изучение внутреннего устройства водной хищницы. В котором ничего интересного не обнаружил: рыба, словно пельмень, была практически полностью забита чем-то вроде плохо перекрученного фарша, ещё недавно бывшего крохотным котёнком.
Тоскливо вздохнув, Коля выбросил остатки своих анатомических изысканий в унитаз и вымыл использовавшуюся в качестве инвентаря кухонную посуду. Раздосадованный, мальчик отправился спать, даже не почистив зубы. И обычные чудесные сны к нему сегодня не пришли.
***
После пробуждения и утреннего туалета Коленька отправился проверить любимых питомцев. Ужасу его не было предела. Все пираньи, ещё вчера резво раздиравшие животных на части, плавали кверху брюхом, не подавая признаков жизни. Должно быть, бродячие котята оказались заразными, и теперь волшебный Колин мир попросту уничтожен!
С рыданиями Коля достал сачком одну из рыбок и осторожно поводил пальцем у неё перед глазами, готовый отдёрнуть руку в любую минуту. Хищница не реагировала. Тогда, набравшись смелости, мальчик погладил её по чешуйчатому боку. Безрезультатно.
Продолжая рыдать, Коля доставал из аквариума одну за одной мёртвую пиранью, укладывал на столик у аквариума и тыкал каждую пальцем. Рыбки не шевелились. И вскоре аквариум опустел. Всё мёртвые питомцы лежали на столике перед плачущим мальчиком.
Вдруг ему показалось, что одна из рыбок, та, которую мальчишка особенно любил за двойную яркую полоску на хвосте, моргнула. Коленька наклонился к ней, чтобы проверить, и в этот момент все лежавшие на столе пираньи пришли в движение, подбросив себя вверх мощным движением хвостов. Та самая, с полоской на хвосте, рыбка вцепилась Коле в верхнюю губу, толстый самец с глухим чмоком провалился в правый глаз, остальные остервенело рвали ткани лица там, где смогли дотянуться.
На жуткий детский крик в кухню вбежала Эльза.
Чудовища глубин
Октавия Колотилина
– Понедельник, тринадцатое, самое время лезть в гости к зомбокиту.
Механик Ильич, рыжий и лохматый, приоткрыл круглую дверь гидрогеликоптера и сплюнул в лазоревую зыбь. Машина стояла на воде, покачиваясь от мерного дыхания океана. Ближайшая суша – остров Гавайи, а до Мексики почти тысяча миль. Но эти расстояния ничто по сравнению с пятью километрами вглубь, которые придётся одолеть – хочешь или нет.
Глеб чувствовал себя плюшевым медведем, и виной тому был неуклюжий костюм, наполненный трифтораном. Лицо казалось непривычно голым – чёрная шкиперская бородка больше не подчёркивала скулы.
«Не пойду на неделе в барбершоп», – усмехнулся про себя Глеб. От ресниц и бровей тоже пришлось избавиться: любой волосок, который попадёт в дыхательную жидкость, проникнет и в лёгкие, вызовет воспаление.
Впрочем, бородка – не слишком большая плата за возможность пощупать сокровища Дэйви Джонса.
Дно разлома Кларион-Клиппертон1 покрыто железомарганцевыми конкрециями, «драгоценной картошкой»: продай ведро такой – и купишь новенький айфон. Конечно, чтобы оплатить аренду геликоптера и оборудования, не хватит и пяти вёдер, а добычу надо ещё поднять.
Но на то есть туз в рукаве. Отличный глубинный туз… если только он не размок от воды.
– Да уж, выбрали вы старательский участочек, – ворчал Ильич, помогая Глебу влезть в жёсткий ранец и застегнуть его на груди. – Три артели здесь сгинули прошлым летом, в этом году китайцы пробовали, так недосчитались четверых. Почему тут-то? Хоть теперь скажете?