Евгений Черносвитов – Мелочи жизни. Казусы. Мантры. Парейдолии. Гиперстезии. Аллюзии (страница 4)

Тут я Виктора прервал вопросом, от которого он растерялся: «Почему ты не позовешь ее к себе, в Завидово? Здесь все будет путем!» После моего вопроса Витя полчаса пил самогон, не закусывая и молча. Потом встал и сказал: «Ну, я пошел. Звоните, если что…»

Я уверен на все 100, что он не пригласит Наташу в Завидово!

На фото: Ночное Завидово 29 января 2021.1) Дорога на Москву.2) Калитки в Никуда. 3) Заборы частника – СССР и РФ. 4) Здесь могла лежать Анна Петровна Керн, если бы завидовский силач Никита не вытащил бы телегу с ней в гробу, да и лошадь, провалившиеся в болото, и не поставил бы все на тракт в Петербург.

Казус 5. Февраль. Сосна, которая шепчет

«Все мы ищем отца, потому что потеряли мужество»

Мне осталось нанести 15 ударов маваши-гери и сделать тридцать бросков ножом двумя руками с двух позиций для завершения утренней зарядки, как зазвонил телефон. Это мой тезка и давнишний друг Евгений – Вечный Жид, Летучий Голландец, Скиталец. Он некогда через Финляндию убежал из Ленинграда на Запад и там реализовался в литератора и философа. Судя по номеру, на сей раз звонок был из Ирландии.

– Прошу принять мою соседку по Замку Блэкрок, студентку Тринити-колледжа, Уту Хэйс О’Кифф. Она переводит на ирландский язык Спиридона Дрожжина и хочет поговорить с тобой о твоей тете Евгении.

– После осеннего листопада, тезка. Пусть позвонит.

– Надо сейчас. У нее это дипломная рабата – Дрожжин, и первая книга. Ута «наш» (Sic – наш для Ленинградца Жени!) новый Уильям Батлер Йейтс! Гениальная и чрезвычайно эксцентричная особа. Она бы летом приехала к тебе, но ты же в тайге с апреля по октябрь. Надо, Женя, стал бы я просить?

– Ладно, в начале осеннего листопада пусть позвонит.

– Не получится, тезка!

– Что не получится тезка?

– Не получится позвонить.

– Не понял…

– Она у твоей калитки.

– ?.. У меня полы не вымыты… И душ я разобрал…

– Полы вымоет, белье постирает, еду готовить будет… А, сам ты где моешься?

– В снегу и в бане соседа…

– Ута тоже будет в снегу, и в бане соседа…

– Баню топить надо…

– Ута топить будет… Открывай, не гоже Лилии прясть, то бишь, у твоей калитки выплясывать джигу! У нас +10. У вас —25! Беги, брат, открывай калитку свою гребаную!..

Зарядку я делаю голым. Спортзал не отапливается и хорошо проветривается, но окон там, естественно, нет. На мне всего лишь две повязки из шкуры енотовидной собаки – на лбу, и набедренная. В таком виде я выскочил на террасу. За калиткой стояла она! В темно-зеленом комбинезоне, в ярко желтых кожаных кроссовках. Огненная копна волос была раскинута, охватывая плечи. Ута махала мне весело рукой, припрыгивая. Мелькнула мысль – Хозяйка медной горы! Это сказка моей мамы, родившейся в Губахе… У ели, провалившись в снег, припал к земле вишневый Ягуар. Солнце было яркое. Небо чистое. Снег блестел всеми гранями белизны. Я спрыгнул с террасы в глубокий сугроб, в два прыжка оказался перед калиткой. Отбросил ногой лопату для уборки, которой была приперта калитка и рывком дверь открыл – на дворе-то -25! Ута бросилась ко мне и прижалась. Не успел я оторопеть, как она прошептала – «Ты голый, баба уставилась, варежку разинула!» За ее плечом я увидел женщину, которая остановилась и …смотрела на меня! Ута верно сказала… по-нашенски, по завидовски сказала – «уставилась» и про «варежку разинула»! Вмиг мне стало легко и просто:

– Ну, прикрывай меня… крепче, и айда в дом. Там Теодор…

– Я знаю! Он ждет меня…

Первое мое удивление – красота Уты! Просто безобразная красота! У меня много было красивых женщин. И – я анатом, преклоняюсь перед гением Альбрехта Дюрера за его труд «Четыре книги о пропорциях человека». В этой книге (это одна книга) Дюрер приходит к выводу, что красивыми, то есть, безукоризненно пропорциональным, могут быть только зайцы и лошади, человек же всегда с изъяном. Вот, красавицы… У Нифертити – слишком тяжелый затылок. Одри Хепберн и Наталия Николаевна Гончарова носили 42 размер обуви. У Хеди Ламарр – плоская задница и маленькая грудь… Но… Дюрер открывает «ромб Венеры». Тут вообще ужас! Идеальный «ромб» должен быть квадратом! А это – стигма смерти! Как правило, у женщин или узкий ромб, с верхним острым углом, или широкий ромб – с тупым верхним углом. Таз женщины – самое главное в ее фигуре. И, он вот такой «острый» или «тупой»! Идеальной красавице остается 0,01 миллиметра от ромба с узким углом до квадрата и ровно столько от квадрата до ромба с тупым углом. Между ними – смерть! Ута имела эти 0,01 миллиметр Ромба Венеры, не дотягивая до стигмы смерти. Я написал о «ромбе Венеры» книгу – «Пятая книга о пропорциях человека», и отобразил стигму смерти в другой книге «Сага о Белом Свете». А…. Опять же как анатом, вернее, патологоанатом, утверждаю, что чрезвычайно редко бывают женщины с красивой, пардон, промежностью… Я прожил много лет. И до Уты, знал только двух тоже безобразно красивых женщин. Первая была моя студентка медицинского института на Дальнем Востоке, Оля Ковригина, «черная роза», как все ее называли. Всю жизнь ее буду помнить! Но… красота ее и совершенство телосложения волновали меня не долго. У нас в Завидово живет безупречная красавица Вероника. Я с ней познакомился, когда она на пятом курсе Тверского медицинского университета решила стать психиатром. Несчастное создание! Вероника круглый год носит верхнюю одежду с капюшоном, надевает черные очки, пряча лицо от постороннего взгляда. Носит несуразную одежду, скрывающую ее идеальные пропорции! У нее комплекс… неполноценности! Поэтому она и решила стать психиатром и обратилась ко мне за помощью в овладении этой профессией. Оля Ковригина и Вероника имели 0,01 миллиметр после стигмы смерти.

Моя бабушка, княгиня Мария Алексеевна Ухтомская – красивая женщина. Но, она часто повторяла – «С лица воду не пить!».

Ута – кожа цвет алебастра. Утонченные линии, изящные впадины и возвышения. Прекрасные голубые прожилки, еще сильнее подчеркивающие белизну кожи. На лице много веснушек. Волосы… медь! Пламя, огонь. Кстати, это отражено – цвет волос – в ее фамилии: Хэйс О’Кифф (огонь, пламя) Глаза… первый раз вижу женщины с огромными зелеными глазами под длиннющими черными ресницами. Брови идеальной линии, черные. И, самое редкое для женщин по моим наблюдениям – соответствие длины шеи длине талии. И шея, и талия у Уты – длинные и тонкие… Ну, да ладно. Описал то, что сразу бросилось мне в глаза, и потом тоже… Грудь, попка, длинные красивые ноги и т. д. – все идеальные формы и пропорции.

Второе, что меня удивило и порадовало – Ута вошла в мой дом так, как будто в нем родилась и век прожила! Ничего не рассматривая, спокойно прошла через мою коллекцию чурок – березы, ели, яблони и сосны. Ее не удивили ни посмертные маски великих людей (у меня уникальная коллекция), ни черепа на сосне и книжних полках. Лишь на картины бросала мимолетные взгляды без всякой оценки.

Ну, а, самое главное… Теодор, который признает только Катю и Веронику, на всех остальных бросается с рычанием и брызжет слюной, увидев Уту радостно завилял хвостиком и стал бессовестно проситься на ручки! «Не удивляйся, – сказал Ута – Мы, ирландские ведьмы, не любим кошек, а они – нас. Это собаки нутром чуют. У нас с собаками взаимная эмпатия!» Кстати, у меня тоже с собаками эмпатия. Но, думаю, это потому, что в нашем доме всегда были собаки. Я с ними вырос!..

– Оденься, нужно разгрузить машину. Я заехал на ваш рынок. Почти, как английский рынок у нас (достопримечательность Корка)! Отличная мясная лавка. Я взяла баранины, говяжьих языков и телячьего вымя. Приготовлю ирландские блюда. Зашла к кавказцам. Набрала овощей и фруктов. Ну, а «Барр ан Ишке», твой любимый, из Корка. Целая коробка».

На рынок Ута ходила, накинув капюшон и надев большие черные очки. Как наша завидовская красавица Вероника…

Ута проехала свыше 3 тысяч километров на спортивном Ягуаре за двое суток. Делая небольшие остановки на сон и кофе с медовыми булочками. Авиаперелёты между Великобританией и Россией до сих пор отменены из-за карантина.

Пять лет назад я привез в Завидово три маленьких сосенки, которые выкопал в тайге на берегу Тихого Океана на Дальнем Востоке. Посадил их на своем участке треугольником. Одну сосну у кирпичной пристройки дома. Две – на равном расстоянии – у гаража и у садового домика. Деревья принялись и быстро начали расти. На отдаленные от дома сосны я не обращал особого внимания. А, вот с той, что была у дома… что-то творилось со мной не ладное! Проходя мимо нее, я как-то напрягался и волновался. Она всякий раз задерживала меня… своими ветками. Мне даже пришлось некоторые ветки спилить. Невдалеке росли лилии. Мои любимые. Мало того, что они были прекрасны, они еще и одурманивающе пахли. Как женщина в страсти – Woman in Love! Так вот, эти лилии погибли. Она, сосна их сгубила. И дело тут не в тени. Тень как раз сосна на лилии не бросала. Рядом с двумя другими соснами тоже растут цветы многолетки – тюльпаны, саранки, табачок. Близость к соснам цветам не мешает. Однажды сосна спасла мне жизнь. На крыше пристройки я оставил широкую доску с перекладинами, по которой забирался на конек. Так вот, эта доска начала сползать по мокрой крыше вниз. А я как раз внизу весной и летом делаю зарядку. Выполнял растяжку, закинув ногу на ветку сосны, когда услышал грохот. Повернулся и поскользнувшись, упал. Доска сползла с крыши как раз надо мной. Сосна ветками задержала ее над моей головой. Пожертвовав несколькими ветками.