Евгений Черепанов – Это лето (страница 2)

– Оу, не повезло мне! И Томпсону. Кстати, какие у тебя планы на лето?

– У моей матери частная клиника, так что, буду у нее на побегушках, проведу время с пользой, так сказать.

– Отдохни хотя бы летом! Мы с тобой и так неплохо потрудились в этом году. – немного вальяжно произнес Лоуренс, и оттого решив, что это лишнее, сменил интонацию и продолжил. – О, а ты будешь на вечеринке? Джексон меня позвал, вот думаю, идти или не стоит.

– Я, возможно, забегу на пару минут, меня вроде не приглашали. Но если ты пойдешь, мы можем там пересечься, перед разъездом, так сказать.

– Было бы здорово, тогда я точно пойду.

– Хорошо, договорились, ну мне нужно бежать, моя соседка уезжает и надо проследить за ней, а то она совершенно не помнит какие вещи ее, а какие мои. Опасаюсь, что она заберет мой терапевтический справочник.

– Хорошо, до встречи!

Камила быстро удалилась неловким шагом, а Лоуренс направился в обитель миссис Гариссон. Он был одним из ее любимчиков, поэтому без приключений сдал весь комплект учебной литературы. Когда Лоуренс вернулся в комнату, Джексон подбирал прикид для вечеринки.

– Ну что, альфа самец, ты в деле? – сказал сосед, позируя у зеркала.

– Да, я иду, там будет и Камила, кстати.

– Ты шутишь, она не подойдет на милю к этому месту. Она, наверное, уже где-нибудь в Намибии спасает детей от лихорадки.

– Ха-ха. Она прикольная, и умная, в отличие от большинства девчонок в группе. Кстати, не рановато ли нарядился? Сначала же будет вечер.

– Черт, я забыл! Нас же ждет трехчасовая речь деда. Зачем вообще нужен этот прощальный вечер?

– То ли дело вечеринка! – саркастически подчеркнул Лоуренс.

– Ты уже мыслишь как я, мне это нравится.

– Не забудь про сумки, завтра в девять мы уже выезжаем к моему отцу. Советую тебе, кстати, сходить в библиотеку сейчас, пока у тетки нормальное настроение.

– В девять?! Господи, просто убей.

Тем же вечером с кафедры медицинского колледжа Аризонского университета города Финикс свою монотонную речь произносил профессор Хилл. Будущие второкурсники сидели в освещенной аудитории, создавая видимость внимания к его словам, но головой они уже покинули это место и пресловутых профессоров:

– Сегодня закончился первый год вашего обучения в наших стенах. Первый год вашей самостоятельной, взрослой жизни. Должен признать, что по-доброму завидую вам, потому что ваша жизнь только начинается, впереди еще так много дорог предстоит пройти, так много преград преодолеть и покорить так много вершин. И я не только про учебу, а про всю жизнь. Помните, что моменты, определяющие ваше будущее, происходят прямо сейчас, каждое мгновение вашей жизни. Цените …

– Старик прямо сейчас помрет. – прошептал Джексон, потянувшись к стулу своего приятеля.

– Заткнись. – процедил Лоуренс

Он, возможно, был единственным, кто внимал речи руководителя кафедры, которую целиком приводить необязательно, но никто не был бы против в аудитории, если и для них она длилась несколько меньше. Несколько сот человек за прошедшие пятнадцать минут своим дыханием так разогрели воздух в помещении, что стало душно даже профессору Хиллу, и он решил чуть сократить свою речь.

– Хочу пожелать вам с пользой провести это время и набраться сил, чтобы в новом учебном году добиться успехов! Всех ждем с нетерпением в целости и сохранности. И еще раз хочу напомнить, ваша жизнь только начинается!

Зал сорвался на показные аплодисменты и как только этот знак вежливости был окончен, Джексон тут же без всякой тактичности прямо со своего места обратился ко всему залу:

– Вы свободны, дети мои! Мы пережили это, а теперь приглашаю всю клевую часть этой аудитории проследовать в комнату триста двенадцать, особенно девчонок!

Через несколько минут этой комнате уже вовсю играла музыка, кажется, это был Avicii "В ожидании любви". Общежитие уже съехало, а всех, кто пока остался, сейчас можно было найти тут. Все в основном разбились по группкам и болтали со стаканами в руках. Кто-то играл в дартс, какая-то пара целовалась в углу комнаты. Джексон, оценив обстановку, сразу же проследовал к организатору этой вечеринки, Майку, который вместе со своей компанией приближенных сидел на единственном диване. Он встал, чтобы поздороваться с Джексоном.

– Обожаю Авичи! Здорово Майк! Это Лоуренс, мой сосед и … кореш! Обычно он разговорчивый, не заткнешь, но сегодня что-то притих.

– Как сам Лоуренс? Знакомься, это Сэм, Питти, Микаэла, Хлоя и Венди. Че скажешь? – Майк был темнокожим крепышом, разговаривал прерывисто, как будто у него был лимит слов.

– Я Моррисон.

– Ясно. – Майк повернулся обратно к Джексону и продолжил общение с ним как всегда в своем конкретном и скупом стиле подачи информации. – Джексон, кажется, ты говорил что-то про Майами. Там мой брат, у него свой клуб, там будет выступать Риана, и он уже готов забронировать пару мест. Let’s do it! Если ты готов?

– Оу, разве?! Да я с Лоуренсом решил рвануть просто в умопомрачительное чумовое место, говорят центр всех тусовок на юго-западе. Называется Милдтаун. – Он выговорил этот топоним с максимально выразительным движением губ на каждой букве.

– Да ну? – сдвинул брови Майк.

– Да, это второй Лас Вегас, только для совсем отчаянных ребят.

– Ясно, ну, твой кореш видать совсем псих, раз решил туда поехать.

– Да, он такой.

– Итак, Лоуренс, ты псих? Ты маньяк? – неожиданно обратился Майк к Лоуренсу, кинув взгляд на него, накидываясь на него этим взглядом.

– О, он нет. – Джексон решил ответить за своего соседа, так как начал подозревать, что Лоуренсу тут действительно не место. – О, чувак, а расскажи ту историю про этого бычару или как там. Я вам говорю это просто улет!

Лоуренс слегка повернул голову в сторону Джексона и скорчил максимально недовольное лицо. Глядя на эту гримасу Джексон тоже ответил похожим выражением лица.

– Что? Я пытаюсь сделать тебя звездой этого вечера.

– Мне было восемь! – пытаясь шепотом прокричать эти слова, прошипел Лоуренс.

– Шутишь? Так еще круче!

– Че за история, ЛО У РЕНС? Ты кого-то убил? – начал свою речь в надежде развлечься Майк.

– Он, не, не… – Снова вмешался Джексон.

– Билли Джин, я хочу услышать его. – даже не глядя на Джексона произнес Майк.

– Я нет, но видел, как убили кого-то. – Лоуренс решил показать, что сам способен держать ответ.

– Я видел, как моему кенту прострелили бошку из "узи", прямо на пороге его дома, когда мне было пятнадцать, так что меня этим не удивишь.

– Мне было восемь. Один урод за торговым центром проломил мужику голову канализационным люком.

– Долбанным люком! – воскликнул Джексон, показывая пример, какова должна быть реакция на этот факт.

Майк сделал пренебрежительный жест рукой, даже не взглянув на Джексона.

–А потом другому, а потом третьему, у меня на глазах.

– Эй, тихо там. Убавьте музыку. – командным тоном рявкнул Майк.

Кто-то из компании кинул вопрос: "Много ли было крови?". Но он остался без внимания.

– И что ты сделал?

– Я? Я позвал людей, которые были на парковке. А что бы сделал ты?

– Зависит от обстоятельств. – Майк всегда говорил, что все зависит от обстоятельств и ведь он был прав. А что сделал тот парень?

– Он это заметил и сказал одну вещь.

– И что же он сказал? – Майк подвел руку к подбородку и нетерпеливо начал потирать его.

– Что он придет и убьет меня. Но тогда его схватили первее.

– И этот говнюк пришел за тобой? – Майк все больше концертировал свой взгляд на Лоуренсе, видно было, что ему не терпится узнать. Лимит его слов на сегодня заканчивался, но он был не против исчерпать его для этого разговора.

К этому времени музыка вовсе затихала, и весь народ уже стекался ближе к дивану.

– Этот говнюк сейчас сидит в Перривиль, и сидеть ему еще очень долго. – победоносно объявил Лоуренс, с легким оскалом, что было ему совсем несвойственно.

После небольшого сосредоточенного молчания Майк, наконец, отвел руку ото рта.

– Дерьмовая история. Скучнее я в своей жизни не слышал. А ты трусишка, Лорен, я вижу людей. Эй, народ, чего притихли, продолжаем вечеринку, я хочу, чтобы от этой комнаты ничего к утру не осталось нахрен! – прокричал Майк, сопровождая это все широченными движениями своих рук.

– Говорил же! – удрученно сказал Лоуренс.

– А мне твоя история нравится, как будто из какого-то ужастика, как "Оно" или типа того, знаешь. – успокоил его Джексон.