Евгений Черепанов – Это лето (страница 4)

– Да помню я. Странно, что он нас вообще не перепутал с тобой. Ну, отец! Еще бы реже писал мне, наверное, вообще спросил, че мы здесь ошиваемся. Ладно, погнали в дом. – окинув взглядом, бесформенный кусок мятой ткани в руках Джексона он решил его подколоть. – Тебе помочь с твоим добром, или сам дотащишь?

– Очень смешно, еще бы больше ныл, что мы опаздываем, я бы даже этого не взял, а так, хоть что-то. Ты, кстати, забыл рассказать, вы типа не особо контачите с отцом, как я понял?

– После того случая, мы лично виделись что-то около двух раз. Ну, писали иногда друг другу, по праздникам, но последнее время все реже.

Джексон решил тактично промолчать, но зато, оказавшись внутри, всячески пытался подбить обоих на разговоры о прошлом, чего оба Моррисона всячески избегали. За накрытым столом все вели себя молча, кроме, конечно, Джексона, который не терял попыток разговорить обоих.

– Мне мало что получилось выудить из вашего сына за год. Может, вы мне расскажите, как он тут отжигал?

– Ему здесь всегда нравилось, да, ковбой?

– Было неплохо, до поры до времени.

– Ну, ты мог всегда вернуться, и… остаться.

– Ты же сам прекрасно знаешь, что не мог.

– Мне больше интересно, что тут творилось после убийства, да Лоуренсу, наверное, самому интересно. – решил вмешаться Джексон, чтобы оборвать назревающие семейные разборки. – Для такого городка это, наверное, было громким событием?

– Да мало что происходило, – начал бывший глава семейства, – дорогу вот построили. Сделали из города чертов перевалочный пункт, теперь каждый дикарь решает, что здесь его только и ждут.

– Я в плане того случая, по горячим следам, так сказать. Что, например, стало, с тем мужиком. Как его, Бил, Дин, …

– ДИК. – внезапно вставил Лоуренс.

– Да, точно, Дик. Ну и имя, да? Подходящее.

– А что тот случай? Это пройденная история. Сперва все бестолковились конечно, даже телевидение приезжало, потом утихли как обычно. Этого урода сначала обследовали, может он псих, ничего не нашли ну и, в Перривиль. Там пусть и сгниет, там ему и место. Как говорится, было и было, дела минувших дней.

– Было и было? А я вот как-то не заметил, что дела минувших дней, как ты выразился, пролетели. Да ты и не интересовался особо, откуда тебе знать? – Лоуренс, не глядя в глаза отца, вывалил это возмущение, не притронувшись к еде.

Наступило молчание, Джексон ковырялся в тарелке, не поднимая глаз ни на одного, ни на другого. Лоуренс встал из-за стола, поблагодарив отца за обед, и ушел в свою комнату.

– Обиделся. – сказал отец с надменным видом, допивая свой лимонад. – И с тобой он также себя ведет?

– Да вроде не замечал, ну, может, бывало пару раз.

– Ну, ты, надеюсь, не обращаешь внимания? Не надо. Я всегда сторонился того, чтобы его не жалеть, в отличие от его матери. Это, наоборот, для его же блага. Пусть сам учится решать свои дела. Он, на самом деле, всегда таким был, ранимый, что ли. Как его мать.

– Я тоже пойду, спасибо, все было вкусно, тефтели с дороги самое то. – с этими словами Джексон учтиво покинул стол и отправился вслед за своим приятелем в комнату.

– Да, ну вы и семейка. Я ожидал, вы споете "Country roads" дуэтом, на гитарке там сыграете, посмотрим старые фотки.

– Да на самом деле так даже лучше, что он все это выговаривает. Наконец-то показал истинное свое отношение ко мне.

– Это какое? – задумчиво произнес Джексон, параллельно выискивая себе место, куда бы присесть.

– Считает, что я преувеличиваю. Двенадцать, блин, лет преувеличиваю, все никак не остановлюсь. – высказывался Лоуренс, нервно сжимая свой эспандер, подаренный отцом и пылившийся до недавнего времени на полке в его комнате. – Думает, что я ради жалости строил из себя жертву, и мать еще все это поощряла. Он думает эта хрень на парковке просто пустяк. Видел бы он меня хоть раз, когда начиналась паничка.

– Нууу, возможно, в чем-то он прав? – не без неловкости вставил Джексон, поражаясь, насколько точно зрит в корень его приятель.

– Ты вообще за кого? Может, пойдешь обратно, пропесочите там меня, расскажешь, как я по ночам мешаю тебе спать своими криками?

– Нет, чувак, я обеими руками за тебя, просто вы с этим дерьмом что-нибудь должны придумать. И я настаиваю, чтобы ты сделал первый шаг, потому что предки, они такие, хрен им что докажешь. Расскажи там, про свои успехи, терапию, все дела. – Джексон неожиданно встрепенулся, поймав взглядом коллекцию комиксов на полке. – Воу, если ты не против, я стяну у тебя парочку. Ты не рассказывал, что в детстве увлекался этой шнягой. Да еще и качался, я посмотрю?

– Это мне он, кстати, подарил, в шесть лет, кажется. Когда еще помнил, что у меня есть день рождение.

Мистер Моррисон тем временем в одиночестве убрал со стола, помыл посуду и заперся в гараже, что было привычным для его распорядка дня. Соседи по комнате, решали, как перенести диван из гостиной через дверной проем в комнату Лоуренса, чтобы Джексону было, где лечь. До этого они пролистали почти всю коллекцию комиксов, поболтали еще немного про отношения отцов и детей, а также про местный контингент, и не заметили, как наступил вечер.

Они пока не успели провернуть дельце с диваном и вышли подышать на улицу. Стоя на крыльце, они провожали последний вечер весны, который было не отличить от летнего. Но именно в этот момент, он обращался в первую ночь июня. Вокруг раздавался стрекот насекомых, и воздух был напоен ароматами свежей травы и цветущих деревьев. Кроме трещания кузнечиков стояла кромешная тишина, разве что где-то вдалеке был еле слышен гул трансформатора, в квартале отсюда. Ребята обменялись парой фраз, как вдруг в кустах через дорогу послышался шорох. Они тут же обратили на это внимание и повернули головы. Поток прохладного ветра взъерошил листву.

– Пойдем обратно старик, расположим тебя. – Лоуренс еще раз обвел взглядом противоположную сторону дороги. – Никогда не любил ночь, в ней может кто-то прятаться.

Глава вторая

Как и любая ночь на новом месте, эта у Лоуренса прошла тревожно, почти бессонно. Чтобы заснуть, он использовал старый трюк: не думать о том, что ты думаешь о том, как уснуть. И все же урывками ему удалось отдохнуть. Под утро он увидел образ, такой ясный образ. Девушка, надпись и бутоны каких-то цветов, незнакомых ему. Молодая, красивая брюнетка нежная, как лепесток. Девушка смотрела на него, не отрываясь, сидя на бархатном красном диванчике, скрестив ноги, а под ней не было ничего. Она сидела в пустоте и на пустоте. Сверху в воздухе неподвижно висела надпись на малость знакомом Лоуренсу языке. Латинскими буквами была выбита фраза, или может беспорядочное сочетание букв. Что-то еще явно белело рядом с маленьким диванчиком, сначала он не мог понять, что именно, потому что слишком сильно боялся оторвать взгляд от девушки, чтобы сон не прервался. Но в последнее мгновенье он смог разглядеть цветок, роняющий лепестки. Тут же все развеялось, будто бы и не существовало.

В комнату вошел Джексон и резким движением открыл шторы.

– Вставай! Сегодня мы идем в кино!

– ¿Чего?! У меня вроде как другие планы.

– Такого фильма ты еще не видел!

– Господи Иисусе!

– Там такая соска! Я сходил на разведку и все узнал.– с явным энтузиазмом высказал Джексон.

– Когда ты успел? – Лоуренс еще щурился от проникшего через незащищенное окно света.

– Утром, погоди, да, эту утром. Я поше…

– Эту? Есть еще?

– Да, но эта бесспорно the best. Я таких даже в университете не видел! Я пошел сначала в пару кафешек, но потом решил найти место, где будет больше двух человек. И там она! Там такие глазищи! – с возбуждением произнес Джексон.

– Ты имеешь в виду "Парадайз"? – Лоуренс откашлялся от сухости в горле.

– Да, кажись, так называется. Ну, давай, вставай уже и выдвигаемся.

– Сейчас, хоть умоюсь.

После всех утренних ритуалов, Лоуренс был готов последовать со своим приятелем. К слову, эти ежедневные церемонии, в которые входили чистка зубов, обязательный контрастный душ и подбор подходящих под настроение носков, были навеяны одним хорошим психологом и были направлены на внутреннюю настройку.

Пребывание в Милдтауне вместе с Джексоном ощущалось путешествием из одной вселенной в другою, свою прошлую, с другими законами и персонажами. Скрещение двух миров. Лоуренс ожидал, что на него непременно нахлынут все возможные воспоминания разом, но первое, что прорвалось после возвращения в родной Милдтаун, была кровь носом. На кухне, утираясь бумажным полотенцем, он наткнулся на отца, хотя всячески пытался уйти незамеченным.

– Пап, я прогуляюсь.

– По местам молодости? – отец неприглядно посмотрел на салфетку в крови.

– Типа того. Ты сегодня что-нибудь планировал?

– В каком смысле, планировал?

– Ну, там, нам вместе чем-нибудь заняться.

– No. – сухо проронил Моррисон старший.

Через минуту они уже топали по маршруту Джексона. Лоуренс прокручивал в голове, что вчерашний разговор с отцом жутко погрузил его в грустную ностальгию, будто бы точно такой же разговор происходил у них тысячу раз.

Джексон вел так уверенно и спешно, что было непонятно, кто именно провел здесь свое детство и кто должен быть в роли экскурсовода. Через несколько минут, минуя не глядя кварталы, по причине оставить их рассмотрение как следует, со всеми вытекающими сливками ностальгии на потом, они не заметили, как оказались рядом с парковкой торгового центра, который по-прежнему выделялся на фоне остальных построек города. В первую очередь обилием вывесок.