Евгений Бульба – Биология и Буддизм. Почему гены против нашего счастья и как философия буддизма решает эту проблему (страница 40)

Дхарма утверждает, что наши отличия порождаются нашим же неведением. То есть единственная причина, по которой человек может противопоставить себя другим, – это невежество и ошибочные взгляды. Упрощая, можно сказать: люди придумывают несуществующие различия, драматизируют их и верят в то, что эти различия реальны. Потом нереальные, придуманные различия заставляют людей испытывать реальный страх перед теми, кого они «записали» в чужую группу. Страх порождает ненависть, и маховик взаимной вражды начинает раскручиваться. Не существующие в реальности, иллюзорные причины приводят к вполне реальной ненависти и войнам. Если человек не придумывает ложных причин и не проводит различий там, где их нет, то ненависти и страху неоткуда взяться.

В буддизме люди рассматриваются как единая общность, всевозможные различия трактуются не просто как несущественные, но как иллюзорные – ложные изначально. С точки зрения буддизма все мы обладаем замечательной способностью к состраданию, все одинаково заблуждаемся относительно реальности, все испытываем последствия своих негативных поступков и стремимся избежать страданий.

Дарвинизм дает нам дополнительный инструмент – показывает механизм возникновения опасной иллюзии о «своих» и «чужих». Осознав, сколь бездумно мы подчинялись унаследованной парохиальности, мы можем отказаться от идеи принадлежать к какой-нибудь группе. В этом случае у нас появляется хоть какая-то оригинальность – мы больше не проводим ложных разделений.

Дарвинизм, как и буддизм, отрицает границы – все мы одинаковы по своей природе и управляемся совершенно идентичными комплексами инстинктов. Генетическая разница между шимпанзе и человеком меньше, чем между зеброй и лошадью, а генетическая разница между людьми разных рас меньше, чем между соседними популяциями лягушек. Если говорить о различиях, то исследования показывают, что подавляющее большинство человечества произошло от нескольких сот особей, когда-то переселившихся на север Африки, а генетические различия между соседними южноафриканскими племенами больше, чем между европейцем и эскимосом.

Итог: буддизм и дарвинизм утверждают, что границы, которыми человечество разделяет себя на группы, ложные, а отсутствие ограничений для сострадания – это проявление высшей морали.

Двуликая нравственность

Представьте, какую когнитивную нагрузку нам приходилось бы нести, если бы каждое принимаемое решение нужно было проверять при помощи «спущенной сверху» логики. Я твердо верю в утверждение Дэвида Юма о том, что разум – раб страстей. Начинали мы с нравственных ощущений и интуиции, и именно в этом мы ближе всего к другим приматам. Человек не откапывал мораль, извлекая ее из рациональных рефлексий; напротив, он получил мощный толчок снизу, из своего неизбывного социально-животного прошлого[99].

Если присмотреться, то взгляд буддизма и эволюционной психологии на природу личности во многом совпадает – это что-то сложносоставное, взаимозависимое, самозаблуждающееся и несамостоятельное, с ложной идеей контроля, осуществляемого так называемым «Я». Разница во взглядах скорее абстрактно-философская – наука утверждает, что за этой личностью стоят материальные причины, а буддизм – что основа, на которой выстраивается личность, – нематериальный процесс осознанности, полностью безликий и лишенный какой-либо сущности.

Глубина эволюционных доводов поражает и угнетает. Большинство из того, что мы считаем своим, личным, на самом деле таковым не является. Большинство из того, что мы называем своей индивидуальностью, на самом деле типичное поведение, лишь слегка окрашенное налетом случайных отличий. Большинство персональных признаков, поведение, самоотождествление и самореализация являются видоспецифичными для обезьяны под названием гомо сапиенс.

Что же касается нравственности, то наука и буддизм демонстрируют разные, но не противоположные подходы. Современное человечество медленно отходит от устаревших взглядов, считавшихся когда-то научными (например: человек рождается эгоистом и постепенно в процессе воспитания приходит к альтруизму).

Наука сделала существенный шаг и признала, что наша врожденная природа двойственна: все мы появляемся в этом мире с уже готовыми наследственными механизмами альтруизма и эгоизма. Баланс этих двух качеств у каждого младенца различен, но в процессе воспитания и «полировки» каждый из нас может сдвинуть этот баланс в любую сторону. Эгоистичные люди приходят к состраданию и превращаются в благодетелей, альтруисты могут озлобиться и превратиться в эгоцентриков.

Новость о том, что мы рождаемся уже готовыми к альтруизму, заставляет по-новому взглянуть на себя, на свой невротизм, на привычное чувство вины, на комплекс неполноценности и еще на очень многое. Несколько столетий европейцы (и не только) считали, что от природы мы эгоистичны, что нам нужно усердно бороться и уничтожить свой эгоизм. Мы безуспешно и честно сражаемся с ним, приобретая чувство вины за все свои эгоцентрические побуждения, и порождаем комплекс неполноценности. Мы считаем, что, только поборов эгоизм, сможем на его месте вырастить что-то новое и совершенное – альтруизм.

Биология показала, что мы эгоисты и альтруисты одновременно, нет нужды специально выращивать альтруизм, нет нужды мучиться муками совести за свой эгоизм. Относясь к своим альтруистичным проявлениям чуть более чутко, мы постепенно сдвигаемся в желаемую сторону, оставаясь при этом немного эгоистами. Все это находится в полном соответствии с буддистской психопрактикой, предполагающей постепенную замену негативного качества на противоположность.

Буддизм утверждает, что по мере ослабления эгоизма на поверхность проступают наши врожденные благие качества: сострадание, сорадование, альтруизм… Наука как минимум говорит следующее: для того чтобы взрастить в себе сострадание, не нужно бороться с собой, также не стоит отчаиваться, если вы обнаруживаете в себе эгоистичные черты. Наряду с эгоизмом в нас есть естественный альтруизм, мы по природе способны к самым светлым поступкам и чувствам. Если вы считаете себя эгоистом – не стоит впадать в депрессию и жить с комплексом вины и ненавистью к себе. Все, что требуется, – сознательно придерживать эгоистичные эмоции и радоваться тем, пусть даже редким, моментам, когда альтруизм пробивается сквозь эгоистические привычки. Даже если это незаметное усилие, оно неизбежно скажется в будущем и приведет к личному результату, за который мы сможем себя уважать.

Буддизм преследует одну-единственную цель – уход от несчастий и страданий. Все его составляющие подчинены этой цели. Нравственность также рассматривается как средство достижения цели. Буддийский подход при всей своей благовидности может показаться прагматичным до цинизма – быть сострадательным и проявлять любовь к ближнему, оказывается, необходимо, чтобы приблизить собственное счастье. Поддерживать нравственность буддизм призывает не из-за прекраснодушных и аксиоматичных порывов, но исключительно из-за практичной и логично обоснованной цели, правильно-эгоистичной любви к себе. Подобный подход вызывает доверие своей прагматичностью, за ним невозможно скрыть что-то двусмысленное. Прекрасные и возвышенные лозунги порой служат лишь ширмой для негодяев. Буддизм не камуфляж, а прагматичная система взглядов, позволяющая устранить наши несчастья.

Итак, современная биология утверждает, что мы рождаемся уже оснащенные всеми предпосылками, чтобы быть нравственными, готовые к альтруизму и самопожертвованию, сначала ради своих родственников, потом ради группы. Кроме встроенного альтруизма мы обладаем еще одним созвучным качеством – эмпатией. Она безусловна – распространяется на всех. Благодаря эмпатии мы можем проявлять альтруизм по отношению к многим людям и сострадать им, тем самым выходя за ограничение группового альтруизма. Таким образом, мы как бы отступаем от прямой цели этого эволюционного механизма, выражающейся в поддержке только своей группы.

Дхарма констатирует, что сострадание является неотъемлемой природой человека, основанной на понимании нераздельности себя и других. Биология утверждает что-то очень похожее – мы эмпатичны и рождаемся с встроенной способностью к альтруизму. Нам не нужно его специально развивать, как нечто новое. Альтруизм присутствует в нас на генетическом уровне. Не правда ли, вдохновляющая новость?!

Итог: буддизм утверждает, что альтруизм и сострадание составляют глубокий слой нашей природы. Эгоизм не является доминирующей характеристикой нашего сознания, и значит, его можно дозировать! Современная биология утверждает, что эгоизм и альтруизм одинаково глубоко впечатаны в наше сознание. Хотя эти позиции различаются, обнадеживающим является тот факт, что ни одна из сторон не определяет нашу природу как исключительно эгоистическую.

Лотос и грязь

«Да. Мир не так прост, как нас пытаются заставить думать. Очертания нечетки, оттенки имеют огромное значение. Ничто не бывает только черным или только белым, зло может оказаться переодетым добром, безобразие – замаскированной красотой, и наоборот. Одно никогда не исключает другого. Человеческое существо может любить и предавать любимое существо, и его чувство от этого не становится менее реальным[100].