Евгений Бочкарев – Синяя книга (страница 19)

Маги застыли на входе, не в силах поверить в реальность происходящего. Убили самых важных людей империи. В самом ее сердце. Таким… жестоким образом. И, возможно, опоздание спасло жизни им самим.

Никс пришел в себя первым. «Самого императора здесь нет», – проскользнуло в его голове. Он бросил взгляд на женщину рядом с собой. Она стояла как вкопанная. Смерть была ей ближе, и эффект от нее был намного более чувствительный.

Магистр Жизни взял ее за плечи и развернул к себе.

– Мэри, соберись! – сказал он, глядя женщине прямо в глаза – Это только начало.

Глаза мага Смерти обрели осознанность, плавно перетекая в уверенность и решимость. Заключением этой секундной метаморфозы стал холодный гнев и белое пламя разгоревшейся магии. Теперь перед Никсом появилась настоящий маг Смерти, в полной мере заслужившая звание магистра и члена Совета. Мэри благодарно кивнула.

В этот момент со стороны тела Муана донесся болезненный тихий стон.

– Проверь Тайгира и Клайта. Узнай, кто это сделал, – бросил женщине маг Жизни. – Я попробую вытащить Муана.

Никс бросился к раненому. Склонился над ним, весь испачкавшись в натекшей вокруг крови. Помощник императора был плох, непонятно, как он еще оставался жив. Все внутренности из распоротого живота оказались снаружи, источая отвратительных запах разложения. Из-за огромной потери крови кожа была абсолютно белой. Глаза закрыты. Если бы не тихие стоны, его можно было принять за мертвеца. Все эти детали Никс оценил за мгновение. Основную информацию он воспринимал магическим зрением.

– Я вытащу тебя, приятель, – пробормотал маг и уверенно засунул обе свои руки в самую глубь раны умирающего. Для первоначального воздействия при таком серьезном ранении требовался максимально близкий контакт. Вылечить он успеет, сейчас главное – удержать тело на краю забвения.

Никс, пропуская через себя энергию жизни, направил ее в Муана. Маленький ручеек, плавно перетекающий в стремительную реку. Обрушив сразу всю мощь магии, лечение способно вызвать обратный от необходимого эффект. Лекарство в больших дозах может стать ядом. Первые мгновения человек продолжал скатываться в бездну, но потом его состояние застыло, балансируя на грани. Отлично, теперь некоторое время тело будет просто впитывать магию, насыщая резервы, а дальше уже приступит к регенерации.

Продолжая напитывать тело раненого, маг проскользнул в его сознание. Нужно было узнать, кто стоит за всем этим зверством. Перед глазами замелькали воспоминания недавнего прошлого. Вот Муан собирается на Совет. Идет по улицам города, время от времени здороваясь с кем-то из прохожих. Вот он спешит уже по коридорам дворца. В зале его ждут Тайгир и Клайт, активно что-то обсуждающие. Открывается дверь, и на пороге…

Маг отпустил сознание раненого. Он знал, кто виноват во всем произошедшем. К нему подошла Мэри, вставшая чуть в стороне, чтобы не испачкаться. Ее открытые тонкие руки тем не менее были в крови – видимо, что-то пошло не так. Никс вопросительно на нее посмотрел.

– Они пусты. Так же, как убитая прислуга, – холодно произнесла она. Ни единая эмоция не проскользнула в ее словах и выражении лица.

– Я знаю, кто за этим стоит, – угрюмо произнес мужчина, продолжая накачивать энергией Муана. – Это Шеин, – припечатал он.

Глаза Мэри расширились от изумления, но ничего сказать она не успела. За их спинами у входа раздалось удивленное восклицание. Они обернулись. Флавий. Император. Он стоял как вкопанный, во все глаза таращась на последствия жуткой бойни. Трупы. Кровь. Много крови… И посреди этого пиршества кровожадного безумия, рядом с телом его ближайшего советника, двое магов с допуском в данное помещение – и единственные оставшиеся в живых члены Совета. Оба перепачканные чужой кровью.

В глазах Флавия шок сменился яростью. Его красивое породистое лицо преисполнилось злобой.

– Что здесь, бездна меня возьми, происходит? – начал он свистящим злым шепотом и продолжил уверенным властным криком: – Что вы натворили?!

Потом до него дошло, кто именно перед ним находится. Два сильнейших мага, которые жестоко расправились с тремя его людьми. И теперь он перед ними. Один. Беззащитный. Это понимание пришло буквально за мгновение.

Его лицо приняло испуганное выражение, и Флавий сделал неуверенный шаг назад. Потом еще один.

– Стража! – громко крикнул он дрогнувшим голосом и еще немного отступил к выходу.

– Они уже в пути, – прошелестел голос позади, и император почувствовал болезненный укол в грудной клетке.

Мэри была недовольна, разочарована, зла. Внешне собранная и серьезная, однако внутри у нее бушевал ураган. Все шло кувырком. Эти убийства. Шеин! Ее правая рука! Зачем?.. Что ж, она разберётся. С особым пристрастием. Она наблюдала за работой Никса, когда ее отвлекло восклицание Флавия. Повернувшись на голос, Мэри сразу поняла, что дело плохо и увиденное можно интерпретировать очень… неоднозначно. Крик императора подтвердил ее опасения. Пекло. Придется долго отмываться от этой грязи и убеждать в своей невиновности. Дальнейшее произошло слишком быстро, чтобы успеть что-либо предпринять. За спиной человека тенью появилась фигура, что-то шепнула ему, и из груди Флавия вышел кончик белого клинка. Мужчина глупо уставился на торчавший из груди предмет и повалился на пол безжизненным телом. Император Рассветной империи был мертв.

Тень, облаченная в черный балахон с капюшоном, выбросила руку в сторону, и белый клинок рассыпался прахом. Серые частицы не спеша кружились в воздухе, постепенно оседая вниз. Фигура медленно подняла руки и скинула капюшон. Скинул. Шеин.

Мэри сделала пару шагов. Она вперила яростный взгляд в предателя. Никс, продолжая плавно накачивать энергией раненого Муана, поднялся и подошел к женщине, остановившись немного сзади и сбоку.

– Что ты творишь, чертов ублюдок? – леденящим шепотом прошипела она. Ее восточный говор стал более выразителен. Никс знал, что это признак сильных эмоций.

Шеин угрюмо смотрел на двух магов, стоящих перед ним. Его бледное лицо с впалыми щеками и блестящими глазами было похоже на лицо человека с лихорадкой. Под балахоном скрывалась, под стать лицу, болезненно худая фигура. Но стоял он ровно, уверенно.

– Темная госпожа, – сказал, как выплюнул, он, – твой глупый вопрос только утверждает меня в мысли, что я все сделал верно.

– Сделал что? – женский голос стал еще ниже.

– Это. – Шеин обвел рукой помещение. – Все вот это. Убрал лишнее звено в цепи. Звено между орденом магов и заслуженной свободой.

– Свободой?

– Именно! Этот глупец, – Шеин пнул носком сапога лежащее тело императора, – просиживал штаны на троне по праву наследования. Без способностей, без мозгов, без характера. Из-за его глупых указаний орден увядал. Да что там орден, вся империя! Все величие вокруг было создано его предками, а не им самим. И дарованная мною свобода поможет исправить его… ничегонеделание.

– Ты путаешь свободу с обычной жаждой власти, – произнес Никс.

– Без разницы, – поморщился Шеин. – Главное – суть. Я открыл дорогу к процветанию ордена.

– Открыл? – усмехнулась Мэри. – Убийством верхушки империи? Как по мне, ты наглухо забил ее досками. Когда узнают, кто сотворил это безумие, нам конец. Такое не скроешь.

– А для чего нам тогда то чуть теплое тело? – Шеин показал пальцем на раненого. – Не находишь удачным, что один свидетель остался в живых и с нами есть маг жизни, способный все сделать нужным образом с его памятью?

Безумец хитро улыбался.

– Я не буду этого делать, – прорычал Никс, раздраженный глупостью этого человека. – Ты понимаешь, что дело не в человеке, а в идее? Один-единственный человек не может управлять громоздким механизмом целой империи. В это вовлечены все! От членов Совета до губернаторов и так далее до самого простого человека. Флавий и его фамилия считались символом величия, даже если сам он был никчемным правителем. Ты только усугубил распад всего – и ордена в первую очередь.

– Ой ли? – Шеин цокнул языком. – Император – начало полноводного русла империи, его исток. Именно грязь в самом начале приводит к загрязнению всей воды. Доводы друг друга мы выслушаем в более спокойной обстановке. У нас осталось не так много времени, чтобы сообща придумать, как объяснить все это безобразие. Кажется, я даже слышу шаги.

Он притворно приложил руку к уху, якобы к чему-то прислушиваясь.

– Поправить дела магов можно было иначе. Мирно. Никого не убивая, – сказала Мэри, пытаясь в последний раз услышать в словах человека хоть какой-то проблеск раскаяния.

– Да ладно тебе, темная госпожа. Я же сделал то, чего ты сама желала. Разве не ты говорила, что эти дурни только мешают? Что ничего не видят дальше собственного носа?

Тишина. Мэри не бросилась сразу опровергать эту опасную мысль. Она взвешивала в голове все за и против такого резкого решения. Уже не в первый раз. Такие мысли действительно приходили ей в голову. Все-таки близость к темной магии накладывает на носителя свой отпечаток. Даже на нее. Человека, который всегда в первую очередь боролся за жизнь. Впрочем, эти мысли никогда не заходили дальше простых размышлений.

– Да. Желала, – спокойно, как что-то самое обыденное, сказала она.

В глазах Шеина мелькнул победный огонек. Никс был уверен в этой женщине, как ни в ком другом, но где-то глубоко внутри все равно что-то кольнуло.