Евгений Бочкарев – Синяя книга (страница 21)

Люди пугливо пялились на мага, не решаясь сдвинуться с места.

– Выполняйте! – по-военному рявкнул магистр, вкладывая в слова толику принуждения.

Десятник повернулся к своим воинам, скороговоркой раздал команду, и люди разбежались приводить некогда красивый зал хоть в какой-то порядочный вид.

Никс повернулся к Мэри. Пробежался по ней взглядом. Рядом с его могучим телом она была как тростинка. Тростинка с твердейшим стержнем внутри. Ее откровенная черная тога в контрасте с бледной кожей и царящим вокруг кошмаром делала ее похожей не на магистра магии смерти, а на кровожадного суккуба. Татуированные руки, испачканные в крови, только увеличивали сходство. И весь образ рассыпался из-за ее широких глаз, полных неимоверной печали и страдания от всего произошедшего. И того, что еще произойдет.

Сам же Никс со стороны смотрелся здесь более чем уместно. Здоровый бородатый детина с руками по локоть в крови. В прямом смысле этого слова. Вылитый маньяк. Смешно. И грустно.

Еле уловимым касанием буквально одного пальца мужчина прикоснулся к ладони Мэри и передал ей часть своей магии. Не магии жизни, она ее плохо воспринимала. А смерти. Все, что у него было, без остатка. Это была капля в море для магистра Смерти, но важно было само действие. Поддержка.

Женщина, оставаясь серьезной, кивнула, в должной мере оценивая этот поступок.

– Нам пора, – сказал Никс.

– Ты прав, – подтвердила Мэри. – Нам тут больше нет места.

Она имела в виду не только этот зал, но и дворец в целом. Мужчина прекрасно ее понял.

По-прежнему держась бок о бок, как и на входе, они покинули помещение, оставляя за спиной суетящихся стражников. Их шаги эхом разносились по все так же пустым коридорам, но скоро здесь будет не протолкнуться. Они уходили все дальше. Колеблющийся из стороны в сторону в такт походки высокий хвост женщины был знаком начала новой страницы в жизни империи, которую последующие несколько лет также будет мотать из стороны в сторону. От жизни к смерти. От смерти к жизни. И обратно.

Глава 8

Глава 8. Прогулка в четырех стенах

Юноша резко открыл глаза и убедился, что он, как и прежде, находится в маленькой каменной комнате. Сердце бешено колотилось в груди. То, что он сейчас увидел, было не менее реально, чем голая стена, на которую он смотрел. Не менее реально, чем любое собственное воспоминание из прошлой жизни. А может быть, даже более.

Фрей начал глубоко дышать, задерживая воздух в легких перед выдохом. Надо успокоиться. Перед глазами до сих пор мелькали образы. Дворец императора. Мертвые члены Совета. Схватка двух настоящих магов Смерти… Поразительно. Ужасно. Непонятно. Воспоминание Никса противоречило той истории, которую он знал. Единый клан магов. Истинный виновник убийства императора.

– Значит, вот как все было на самом деле, – нарушил тишину Фрей, выровняв дыхание.

– Да. Так все было на самом деле, – неожиданно раздался голос сзади. Юноша не дрогнул. За последнее время он привык, что голос Никса мог прозвучать откуда угодно. Даже в собственной голове.

С самой первой встречи с древним магом парень понял, что прошлое несколько отличается от того, что ему рассказывали. И магия прошлого тоже была другая. Не такая, как сейчас. Тогда он, естественно, под впечатлением от всего происходящего напросился в ученики к древнему магу. Естественно тогда, но не сейчас. Что было истинной причиной такого решения? Жажда правды? Тяга к истинной маги? Осточертевшее одиночество? Или все вместе? У Фрея не было ответа. Ясно было одно: за столько лет в одиночестве он просто привык много думать.

Как бы то ни было, по иронии судьбы, второй раз за жизнь неожиданно появившийся и напугавший его маг оказался его наставником. И оба были магами Жизни. Хотя, как он теперь знал, оба также имели доступ к магии Смерти. И в его нынешний курс обучения она теперь тоже входит. Обучаться Фрей начал не сразу. Древний на удивление неохотно воспринял его просьбу и сначала даже отказал. Юноша не видел объективных причин для отказа и не смог выпытать их у Никса. Чем он мотивировал свой первоначальный ответ, так и осталось загадкой. Но через пару дней согласие было дано. Причем в такой форме, что юноша еще и остался крайним.

– О, бездна! Ты не знаешь даже самых элементарных вещей, – проворчал Никс во время очередного разговора. – Просто неуч! Мое прошлое, а между прочим, я был преподавателем старших курсов академии, просто обязывает меня искоренить твое невежество!

И началось обучение. Видимо, раньше Никс действительно преподавал. Он опускался до уровня знаний Фрея и достаточно сложные вещи объяснял простыми словами. Сначала шло объяснение базовой структуры, а уже потом она обрастала разными мелочами, что в итоге приводило к полному пониманию объясняемого. Львиная доля знаний затрагивала магию Жизни. Все-таки Никс был специалистом именно в этой области. Но Смерти они тоже касались. Развивать дар следовало гармонично, даже если в итоге все равно ожидался перекос в одну из сторон. Как говорил наставник, глупо совсем не пользоваться левой рукой, если ты правша.

Обучение шло каждый день. Им обоим, и наставнику, и ученику, просто больше нечем было заняться. И одновременно каждый получал от этого непередаваемое удовольствие. Никсу было приятно вернуться в мир живых, даже в таком частичном состоянии, и вновь заниматься тем, чем он занимался ранее. Фрей же открывал для себя новый неизведанный мир истинной магии, о которой нынешним магам можно было только мечтать. Разве могло это быть не интересно?

К легкой грусти молодого человека, обучение состояло почти исключительно из теории. Древний маг сразу обозначил эту деталь. Одна из причин заключалась в том, что для практики нужны люди. Для спаррингов. Для тренировки воздействия. Но главное – таким был основной принцип обучения во времена Никса. Оттачивание полученных навыков происходило исключительно при контакте с другими учениками. Если это были мирные навыки, то при ментальном контакте двух обучающихся. Маг одновременно выполнял свое воздействие и контролировал работу другого. Парная работа. При оттачивании боевых навыков – только дуэль. Нет лучшего стимула, чем угроза собственному здоровью, а то и жизни. Стоит ли говорить, что смертность в академии была высокая. Но в то время дефицита в новых магах не было и до старших курсов доходили самые умелые, что благоприятно влияло на мощь ордена. Из-за отсутствия практики Фрей не переживал, успеет еще. Времени у него более чем достаточно. К тому же и так было очень увлекательно.

И вот в один из дней древний маг решил рассказать о той поворотной точке четыреста лет назад, когда история изменила свое течение. Не в лучшую сторону для магов. И не просто рассказать, а показать. Никс оказывается был свидетелем тех событий. Даже больше – участником.

Так что теперь Фрей, под впечатлением от всего увиденного, сидел и глупо смотрел в каменную стену перед собой. Дворец императора. Мертвые члены Совета. Схватка двух настоящих магов Смерти. Теперь он знал правду. Как относиться к этому откровению спустя сотни лет после самих событий, которые многих сейчас уже просто не интересовали, пока было непонятно. Юноша поднялся и повернулся.

– Объясни, – обратился он к Никсу. Тот лежал на его койке с закрытыми глазами, подложив руки под голову. Лежанка не могла уместить все его огромное тело, и часть туловища просто висела над полом. Учитывая, что древний был всего лишь ментальным телом, никакого неудобства по этому поводу он не испытывал.

Никс поворочался, устраиваясь поудобнее, и спросил, не открывая глаза:

– Что тебе объяснить?

– Почему так все произошло?

– Ну что тебе сказать? – пожал плечами Никс. – У Шеина поехала крыша. Либо он просто почувствовал вкус возможной власти. Выбирай любой вариант. И, опережая твой вопрос, причина была не в том, что он был магом Смерти. И в твое время полно безумцев, жадных до власти.

– Допустим. А что было дальше? На самом деле, – заинтересованно спросил Фрей.

– К сожалению, дальше было только хуже, – ответил магистр спокойно; эмоции за столько лет успели утихнуть. – Маги из полезных союзников превратились в опасных бунтовщиков. Через пару декад в империю вернулся сын Флавия, которого заранее известили о смерти отца. Во всех подробностях. Он сразу объявил, что виновники смерти первого лица империи – это маги. Объявил орден вне закона. Сначала охота и облавы, потом уже прямые столкновения с применением силы. Итог всего этого ты знаешь сам.

Никс замолчал. Еще в середине рассказа Фрей начал ходить из угла в угол. Новые знания слегка выводили его из равновесия. Когда рассказчик замолчал, юноша, не переставая ходить, спросил:

– Как это могло произойти? С вашей силой. С вашей магией.

– Мы не всесильны, молодой человек. Несколько сотен против миллионов людей империи. Против нас ополчились все. Флавия любили. Вдобавок некоторые из ордена выступили против нас. Кто-то из страха, кто-то – поверив в официальную версию, кто-то еще по каким-то причинам. Маги – такие же люди со своими мыслями. Со своей правдой.

– Это понятно. Но получается, что некоторые маги все-таки оставались полезными для империи. Тогда почему орден перестал существовать? – продолжал допытываться юноша.