Евгений Бочкарев – Синяя книга (страница 18)
Перед тем как ответить, магистр Смерти сделала осторожный глоток. Довольно хмыкнула.
– Соскучилась по твоему кофе, – сказала она и продолжила: – В университете… непросто. Принятые мной меры приносят плоды, и, к моей радости, до окончания обучения стало доживать больше учеников. Но из-за отсутствия риска и опасности дар теперь раскрывается медленнее. На выходе выпускники умеют не так много, хотя знают столько же, сколько и раньше. Флавий недоволен.
Никс, довольный услышанным, залил водой зерна и принялся варить напиток, аккуратно покачивая емкость над самым огнем.
– И давно тебя волнует мнение императора? – спросил он.
– Всегда волновало. Но между ним и своими учениками ты знаешь, кого я выберу.
– Знаю. И не вижу тут сложностей. Отец Флавия еще мог повлиять на Орден, но он сам не имеет таких возможностей. Без дара он слишком от нас зависит.
Мужчина хохотнул, посмотрел на собеседницу. Мэри молчала, не разделяя его веселья. Ее длинные черные ногти нервно постукивали по чашке.
Никс наполнил свою чашку и аккуратно отодвинулся от огня. Прислонился спиной к креслу, которое стояло напротив кресла женщины, и, продолжая сидеть на полу, сделал глоток. Причмокнул от удовольствия.
Лицо Мэри, следившей за ним, наконец просветлело, и она мягко улыбнулась.
– Так и не скажешь, что ты целый магистр магии. Сидишь босой на полу, к тому же в присутствии женщины, и пьешь напиток простолюдинов, пусть и доставленный из дальних земель.
Мужчина громко расхохотался, отчего стал еще меньше похож на истинного мага.
«
– Жизнь – та же самая иллюзия, которую ты создаешь как для окружающих, так и для самого себя.
Улыбка собеседницы стала еще шире. Морщины на лбу разгладились.
– Как всегда, сыпешь витиеватыми мудростями по поводу и без.
– Должен ведь простолюдин как-то произвести впечатление на благородную госпожу. – Голос мужчины был серьезным, но глаза смеялись.
– Ты уже давно произвел на меня впечатление, – мягко ответила Мэри.
Какое-то время маги посидели молча, наслаждаясь слегка остывшим напитком. Первым нарушил молчание Никс.
– Так что тебя тревожит? Только не надо говорить про Флавия.
Мэри поморщилась.
– Во дворце творится бездна знает что. Как в каком-то рассказе ужасов: кто-то начал убивать прислугу. – Услышав это, Никс в удивлении приподнял одну бровь. – А кто именно, неизвестно. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Думают на магов Смерти.
– Ну кто же еще, – хохотнул Никс, – раз убийство – значит, кто-то в белом балахоне.
– Не смешно, – буркнула в ответ Мэри.
С ним она могла быть самой собой. Не высокомерным магом Смерти и ректором целого университета, защищающим темный дар и всех причастных к нему, а обычной уставшей женщиной, на которую свалилась вся эта ненужная и тяжкая для нее ответственность.
– Прости, – серьёзно сказал Никс. – Это правда смешно, слишком типичная реакция. Почему так считают?
– Потому что этих несчастных убивают с особой жестокостью. Без подробностей, – сразу среагировала она на любопытство в глазах собеседника. – Потом. Не хочу портить вкус напитка деталями.
– Посмотри воспоминание умершего. Верни его душу. Смерть – твоя стихия. – Мужчина пожал плечами.
– Не могу. Все мертвецы пустые. Они просто оболочка, без каких-либо признаков того, что было внутри при жизни.
Никс нахмурился.
– Это уже настораживает. Теперь понятно, почему стражники на воротах встрепенулись при упоминании твоего имени. Неужели все-таки кто-то из твоих?
– Скорее всего. Причем из моего окружения, раз есть доступ во дворец. – Она сделала паузу и огорченно продолжила: – Но я не знаю кто. Всем своим близким помощникам я доверяю. Доверяла.
– Что Флавий?
– Недоволен. Опять. Как и с учениками. Требует расследование, что логично.
Мужчина, допив напиток, встал и принялся задумчиво расхаживать по периметру ковра, не выходя за его границы.
– Ну хорошо. – Он остановился. – Очевидный вариант – проверить их сознание.
– Ха, очевидный. – Мэри усмехнулась. – Очевидный – да, легко выполнимый – нет. Моих навыков Жизни недостаточно. А твоих магов они не подпустят на пушечный выстрел с таким предложением. Даже при моем содействии.
– Беда, – продолжил движение по замкнутому кругу Никс.
– Поэтому хотела попросила тебя помочь. – Женщина и темные змейки на ее руках внимательно наблюдали за собеседником. – Ты сможешь это сделать незаметно. И тебе я доверяю. Если что-то и заметят, я улажу недоразумение.
Мужчина хитро прищурился.
– А я думал, ты соскучилась и поэтому здесь.
Никс услышал, но видел по ее глазам истинный ответ на свой вопрос.
Их переглядывание прервал очередной стук в дверь.
– Войдите, – выждав паузу, велел Никс. Именно велел. Интонации его голоса изменились, стали более жесткие, властные, пробирающие.
Дверь приоткрылась, и в появившийся проем просунулась кучерявая голова кого-то из местной прислуги. Подобострастное лицо быстро пробежалось по комнате и, наткнувшись на острый взгляд мага Смерти, побледнело.
– Прошу прощения. Просят вашего присутствия на Совете, – заикаясь, произнесла голова.
– Хорошо. Скоро будем, – отреагировал Никс.
Побеспокоивший почтенных магов молодой человек коротко кивнул и поспешил ретироваться, аккуратно закрыв дверь.
– Умеешь ты произвести впечатление. Дай мне пару минут.
Мужчина поспешил в другую комнату подальше от обжигающего взгляда. Когда он вернулся, Мэри, уже готовая, ожидала его. Никс подошел к ней и, задержавшись на мгновение, обнял. Напряженное тело женщины постепенно расслабилось.
Дав волю своим эмоциям буквально на пару минут, они вышли из комнаты мага и направились на Совет, где их уже ожидали.
Тяжеловесный магистр Жизни и стройная фигура магистра Смерти уверенно шагали по пустым коридорам дворца. Опять пустым. Как помнил Никс, раньше внутри было многолюднее. Всех распугали начавшиеся убийства? Возможно.
Поднявшись на пару этажей, Мэри неожиданно остановилась и резко повернулась в сторону другого крыла. Длинный хвост ее волос взметнулся вслед за движением головы, ударил мягкой плетью по щеке и опал. Мужчина задержался рядом, ожидая объяснения. Женщина продолжала стоять, внимательно во что-то всматриваясь.
– Кто-то блокирует эманации смерти… – напряженно произнесла она.
Вдруг ее глаза расширились, и она, сломя голову, бросилась вверх по лестнице.
– Смерть в зале Совета, – бросила она через плечо спутнику.
Никс рванулся следом. Не видя ничего перед собой, они бежали так быстро, как могли, отгоняя от себя самые страшные предположения. Магии, тем более темной, не было места на этаже, где жил и работал император.
Добравшись до нужной двери, Никс, слегка сбавив скорость, толкнул ее всей мощью своего тела. Плевать, что подумают члены Совета, если это просто ошибка. Возможная трагедия полностью перекрывала возможную неловкость. Створки раскрылись и со всего маху ударились о стены внутри зала, пропуская внутрь посетителей. В лицо Мэри ударил отвратительный смрад смерти, едва не сбив ее с ног. Если бы обычный человек зашел в комнату, полностью заваленную гниющими персиками уже не один день, он испытал бы схожее ощущение, что и магистр Смерти, ворвавшаяся на место недавнего убийства. Массового. Увиденное превосходило все самые страшные предположения.
Когда-то очень светлый и уютный зал, где император проводил совещания с самыми важными приближенными, превратился в место кровавой бойни. Члены Совета были убиты. Обезображены. Порезаны, как свиньи.
Первым на глаза попался Тайгир, казначей империи. Он сидел на стуле у правой стены, далеко отодвинувшись от большого стола по центру. Руки были скрещены на груди, поза расслаблена. А на коленях лежала… его же голова, смотревшая застывшими открытыми глазами на вошедших. На лице обычно самого молчаливого из Совета, который при этом спорил пуще всех остальных за каждый медяк из казны, отпечатался ужас. Остекленевшие глаза. Округлившийся в немом крике рот. Кровь, стекающая из головы, уже пропитала штаны и медленно капала на пол. За его спиной на белой стене осталась кровавая полоса, очерченная красными брызгами по ходу движения оружия, срубившего голову.
Клайт, отвечавший за военную мощь империи, был распят на левой стене. Носки его сапог висели в паре дюймов над полом, само тело было пришпилено мечами, которые раньше украшали эту же стену. Клинок торчал из каждой части тела мужчины: из ног, обеих рук и из середины грудной клетки. Все ранения еще продолжали кровоточить, и от каждого клинка кровь стекала по стене, собираясь в приличных размеров лужу на полу. Клайт был похож на куклу, которой из бездны управляли кровавыми нитями. Его голова была на плечах.
Последнее тело обнаружилось у окон, откуда прекрасно просматривался город. Это был Муан, выходец с южного континента, умевший расположить к себе любого человека и прекрасно налаживать взаимовыгодные сотрудничества с любой страной из тех, с которыми контактировала империя. Личный помощник императора. Он лежал на полу с распоротым животом. Вокруг него была кровь. Много крови.