Евгений Бочкарев – Белая книга (страница 3)
Завершающий штрих. Последняя капля. Рука замерла на белой обложке. Внутренняя опустошенность приобрела наполнение и вместе с этим туман перед глазами, точно открывающийся занавес, рассеялся и явил вместо себя четкий облик прекрасной женщины.
Дверь в комнату с силой распахнулась и бледный отец девочки влетел в помещение. Он резко остановился, словно влетел в стену. Страх за ребенка, поселившийся в сердце какое-то время назад, заставил его бросить все дела и сломя голову бежать к ней. Видимо не зря. Тяжелое дыхание застряло в груди от хлынувшего в легкие неожиданно холодного воздуха и от увиденного. Девочка сидела за своим столом, а перед ней стояла его жена. Бледная, словно призрак. Она и была призраком. Точнее душой, призванной с той стороны.
Дочь повернула свое лицо к отцу и его смятение усилилось. На белоснежных волосах девочки он заметил неожиданную иссиня-черную прядь. На него смотрели глаза, наполненные пляской белого пламени.
– Мэри… – пробормотал мужчина.
– Мама вернулась! – радостно закричала девочка.
Мягкая улыбка женщины вторила словам дочери.
Никс вынырнул из воспоминания и открыл глаза. Он сидел на границе между зеленой травой и началом песочного пляжа, а перед ним расстилалось бескрайнее море. Глубоко вдохнул свежий соленый воздух. Медленно выдохнул. Как же он по нему скучал. Еще при прошлой жизни, если можно так выразиться, ему часто не доставало этого символа свободы, а что уж говорить про последние века бесплотного состояния…
Никс громко дышал полной грудью. Закатное солнце, планирующее в ближайшее время спрятаться за горизонтом, стало окрашивать морскую гладь в красноватые оттенки. Красиво. Открывающийся вид и воздух, недоступные долгое время в своей первозданности, опьяняли. Могли опьянять. Древний маг не привык поддаваться эмоциям, поэтому просто наслаждался.
Мужчина перевел взгляд на небольшую статуэтку, стоявшую перед ним по другую сторону границы пляжа. Вокруг нее искрилось множество маленьких песчинок. Мэри. Он внимательно всматривался в такие знакомые черты. В них угадывалось лицо маленькой девочки из его воспоминания, когда у нее еще были белые волосы. Точнее, из
В последнее время Никс часто неосознанно возвращался в этот эпизод. Он был важен для него. Как память о ней. Как важность того доверия, которые было оказано ему. Как то мгновение определившее ее дальнейший жизненный путь, который привел ее к нему. Древний не врал Фрею, когда говорил про Мэри. Она действительно были магом Смерти, ценившая больше всего на свете жизнь. И все благодаря этому случаю в детстве. Благодаря случайно оброненной фразе отца «
И эту двойственность мужчина чувствовал в статуэтке. Какая-то ее частичка была там. Но насколько большая? Оставшийся слепок души мага Смерти зависел от желания самого мага. И насколько он знал своих коллег по цеху, было вполне вероятно оставить только ее часть. Но вот Мэри… Она была другая и ее последнего решения он не знал.
– Как бы там ни было, я сделаю все возможно, чтобы вернуть тебя в мир живых – вслух произнес Никс.
Набегающие волны утвердительно плескались у берега.
В правильности этого желания не было никаких сомнений. Во-первых, зачем ему второй шанс без дорогого сердцу друга. А во-вторых… Что, во-вторых, он не помнил. Давно забытое ощущение, от которого маг Жизни совсем отвык. Полный доступ к памяти был у него всегда с момента первого прикосновения к дару. Однако слово «забыл» в данный момент было не совсем уместно. Не в его случае. Часть воспоминаний была просто заблокирована. Но почему? И как их открыть?
Никс взял фигурку и поднялся с земли. Устремил свой взор на почти закатившееся солнце, запоминания его во всех подробностях. Он чувствовал, что ответы на эти вопросы сможет дать Мэри. Также, как и на еще один. Последний. Почему это препятствие в своем сознании поставил он сам?
Глава 1. Осязаемые трудности и ускользающий оттенок
Альваро Блаас выглянул из кареты. Спереди белые гривы лошадей. От их дыхания по обе стороны клубился пар. Вдалеке за крышами домов уже виднелись шпили дворца, а сзади закрывались створки городских ворот.
Утренняя прохлада освежила голову, но не улучшила настроение. Он сделал глубокий вдох. Проблемы. Всюду какие-то проблемы. Неудовлетворенность тем, как идут дела, уже продолжительное время подтачивающая его спокойствие, словно небольшая речушка прибрежные камни, начинала вырываться наружу. Длинное путешествие, которое он был вынужден совершить, только усиливало негативные эмоции. Чертова карета. Как же он не любил такой способ передвижения. Чувствуешь себя, словно жук в коробочке.
Синий маг сидел на роскошном сидении из красного бархата. Золотой императорский герб смотрел на него с противоположного дивана. Быстрое движение по брусчатке улицы даже не чувствовались, настолько все было мягко. Как-никак, личный экипаж императора, но Блааса все это не радовало. Он медленно и глубоко вдыхал прохладный воздух. Затем закрыл глаза, нужно было привести мысли в порядок перед встречей.
Что он имеет на сегодняшний день? Проблемы он имеет на сегодняшний день! Во-первых, Валхейм…
Как и договаривались, Блаас воспользовался приглашением госпожи Андешон и навестил ее на следующий день после Совета двух кланов. Госпожа Андешон. Так ее называли в светском обществе и это действительно была ее настоящая фамилия. Однако среди магов к ней обращались только по имени, как она того и хотела – Полинария.
Это было две декады назад.
Мужчину провели в гостиную, где Полинария уже ждала его. На ней было красивое черное платье с газовым белым подолом. Слишком простое на первый взгляд, но судя по характерным переливам и сиянию ткани – из шелка. Редкая и ценная ткань. А зная хозяйку дома – самая редкая и самая ценная. Можно было предположить и не ошибиться, что это мальбери. Лучший сорт шелка. Он делался из коконов шелкопрядов на специальных фермах, где за ними ухаживали, как за самим императором. Даже питание у них было исключительное – отборные листья тутовых деревьев. Очень и очень ценный материал. Видимая простота платья оборачивалась тонким чувством вкуса и изящества. Не то, чтобы Блаас в этом сильно разбирался, но в последнее время пришлось, скажем так, приобщиться. Его круг общения на сегодняшний день обязывал такие вещи знать. Да и дочь графини Винской что-то про это рассказывала.
Плечи Полинарии были обнажены и ослепляли белизной. Солнечный свет из окна, рядом с которым она стояла в пол-оборота, играл на ее любимых серебряных украшениях. В задумчивости она слегка покачивала бокал с белым вином.
– Прекрасное платье, госпожа Андешон – остановившись на пороге сказал мужчина, давая о себе знать. Этикет никто не отменял.
Женщина, не поворачивая головы, стрельнула на посетителя глазами.
– Издеваешься, Альваро? – с легким недовольством спросила Полинария.
– Извини, дорогая, но теперь к тебе обращаются именно так – спокойно парировал Блаас, направившись к хозяйке дома. По пути он подхватил запотевший бокал с вином, стоявший на столе из белого дерева, который предусмотрительно наполнили буквально перед его приходом.
– Теперь ко мне обращаются именно так. Остальные. Не ты. – мягко, но твердо ответила женщина. На собеседника она больше не смотрела.
– Как скажешь. Совсем забыл, что тебе не по душе обращение по фамилии.
Мужчина приблизился к хозяйке дома и остановился рядом. Нос защекотал приятный запах восточных специй и свежести.
– Не забыл. Я тебя знаю, Альваро. Как обычно проверяешь границу дозволенного.
Блаас почувствовал ментальный толчок. Легкий. Показательный. Сродни демонстративному хлопку по плечу за неудачную шутку. Только в голове. Полинария показала, что не потерпит никакой, даже видимой, официальности между ними.
Женщина перевела взгляд на подошедшего гостя. Нахмурилась. Поставив бокал на подоконник, потянулась к нему своими тонкими изящными пальцами и принялась поправлять неопрятно уложенный воротник рубашки.
Маленькая птичка вспорхнула на ближайшую к открытому окну веточку и защебетала только понятные ей песенки.
– Мило – сказал Блаас – Спасибо.
Женщины хмыкнула. Взяла бокал и направилась к центру комнаты. Неспешный стук каблуков по древесине. Аккуратное покачивание воздушного подола платья.
– Итак. Валхейм. – напомнил мужчина цель их встречи.
– Сразу к делу? Так резко? Гинс на тебя плохо влияет – усмехнулась женщина.
Синий маг не ответил. Молчание. Только звуки с улицы и медленное постукивание каблуков.
– Судя по твоему молчанию, еще не так сильно – очередная усмешка – Давай чуть позже. Сначала то, что вчера нельзя было озвучивать. Опять пропал ученик нашего клана.
– Плохо. Кто бы за этим не стоял, значит он продолжает и, если не ошибаюсь, с прошлого раза прошел где-то год. Видимо, нам просто дали передышку.
– Видимо – подтвердила женщина – И мы ей не воспользовались. Этот неизвестный очень осторожен. Скоро перестанет получаться скрывать масштаб проблемы. Белые?