Евгений Бочкарев – Белая книга (страница 4)

– Сомневаюсь. Императору также сообщают об исчезновениях обычных жителей. Случаев немного, но достаточно, чтобы тайная канцелярия обратила на это внимание. Зачем они Белым? Синих они на дух не переносят, тут как-то еще можно объяснить.

Полинария задумалась. Ее гость воспользовался заминкой и пригубил из бокала. Кто бы сомневался. Высокая кислотность, фрукты и… что-то еще.

– Сама в это не верю, но допустим постоянный поток душ для их опытов? – предположила женщина.

– Не вижу смысла. С учетом нашего общего активного вмешательства в дела империи, недостатка в подопытных у них быть не должно. Белые тоже участвуют в вылазках с гвардейцами и там добыть, что нужно, намного проще.

– Согласна, но можно иметь ввиду, как одну из рабочих версий – сказала Полинария, продолжая ходить по комнате с бокалом в руках – Если исключить из уравнения наших людей, то версий может быть множество и все они решаемые, а так…

– А так только Белые – подхватил Блаас – Но, как и в прошлые наши беседы, мне кажется это не они. Гинс, конечно, тот еще отморозок, но что-то тут не вяжется. Будем надеется, что тайная канцелярия сможет отыскать зацепки, у них возможностей явно побольше, чем у нас было раньше.

Мужчина сделал глоток. Фрукты и… Никак не удавалось поймать еле уловимый оттенок чего-то еще.

– Кстати про Гинса. Что думаешь про тихоню Элис? – женщина резко сменила тему разговора.

Блаас наморщил лоб, вспоминая о ком речь.

– А, ты про ученицу Белого – вспомнил мужчина – С виду обычная девчонка. Что с ней не так?

– Смотри.

Полинария приоткрыла створку в свое сознание и показала то, что ощущала вчера на Совете. Глаза Блааса затуманились. Он разбирался в том потоке информации, которым с ним делились. Было непросто. Хозяйка дома была мастером узкого профиля – контроля эмоций. Она разбиралась в них и чувствовала, как никто другой. И по ним могла прочитать человека, как открытую книгу. С магами, конечно, все было не так просто. Перед глазами Синего проносились события вчерашней встречи. Только чужими глазами. Он ощущал отголоски чужих эмоций, которые просачивались сквозь выставленные блоки. И у малышки Элис, как у самой неопытной, они были четче всего. Беспокойство. Волнение. С этим все понятно. Молодая девчонка неуютно себя чувствовала в кругу магистров. Гордость за наставника и влечение к нему. С этим тоже понятно. Проскакивало что-то еще, но, что именно, у мага не получалось разобрать. Картинка развеялась.

Серебряные змейки в ушах внимательно смотрели на гостя, как и их хозяйка. Мужчина хмыкнул.

– Волнение. Беспокойство. Влечение. И еще что-то терпкое, проскальзывающее между этим всем.

– Все верно. Последнее – злость – подтвердила Полинария, садясь в широкое кресло и аккуратно перекидывая ногу на ногу.

Синий думал. Злость? Откуда? Снаружи это не заметно. Значит хорошо себя контролирует. Лучше, чем можно подумать, принимая во внимание ее юный возраст. Что в свою очередь означает, скрытую опасность. На что может злиться? На окружающих? Вряд ли. На наставника? Точно нет. На ту игру, которую затеяли маги? Хм, сомнительно, она ничего в этом не понимает. Не ясно.

Блаас сделал очередной глоток. Фрукты и… Что-то сладкое. Но что? Высокая кислотность мешала распознать. Он улыбнулся. Ему начинал нравиться этот день. Раздумывать одновременно о нескольких расследованиях: куда пропадают люди, что не так с ученицей Гинса и что за тайный аромат скрывается от него в бокале. Последнее, наиболее животрепещущее. Неплохая разминка для начала продуктивного дня. Появилось чувство собранности.

– Чем ты так доволен, Альваро? – напомнил ему о себе бархатный голос.

– Мои заморочки, не обращай внимание – ответил он – Про злость не ясно. У тебя получилось потянуть за эту ниточку?

Женщина слегка нахмурилась. Красные длинные ногти принялись постукивать по мягкой обивке. Она всегда так делал, когда подбирала правильные слова:

– Не совсем, но кое-что сказать могу. Еще вчера я обратила внимание на эти вспышки злости, но сразу не смогла разобрать, что это именно она. Потом прокручивая раз за разом нашу встречу, смогла разобраться. Как ты правильно сказал, она терпкая, но скажу больше. Эта терпкость с примесью горечи, плавных линий и темно-красного цвета. В этом просто поверь мне на слово, я так чувствую – среагировала Полинария, предвосхищая вопрос собеседника и не желая углубляться в теорию, и продолжила – Добавим к этому мой опыт. У юных девочек злость обычно вспышками с узким охватом. Она не смешивается с другими эмоциями. В нашем же случае, она объемная и охватывает весь спектр ощущений целиком. В каждом отклике настроения есть ее щепотка. Где-то больше, где-то меньше, но в каждом. Она как созревший плод. Понимаешь?

Серебро в глазах женщины, направленных на гостя, сверкало. Ей было интересно. Это был вызов ее способностям. Блаас знал, что она чувствует. Тоже самое, что и он пару минут назад.

– У тебя свои заморочки – ответил он. Полинария задумалась. Поняла. Изящно откинулась на спинку кресла и легкий смех звонкими колокольчиками заструился по комнате. Мужчина улыбнулся краешком губ.

– Умеешь ты подобрать нужные слова – еще одна улыбка гостя на ее слова – Так ты понимаешь к чему я веду?

– Понимаю. Ты говоришь про взрослую созревшую эмоцию, пропитавшую собой сознание. Не злость, а злобу.

– Именно. Черта не слишком подходящая для юной кокетки. Надо будет за ней приглядывать.

Блаас кивнул. Очередной глоток. Погода стояла жаркая и за время их беседы вино начало терять свой прохладный шлейф. На первый план стала выходить крепкость. Нотки аромата стали более ярко выраженными, более грубыми. Тайный ингредиент стал четче. Ягода. Но какая?

Раздался легкий хрустальный звон. Хозяйка дома, продолжая держать в руке бокал, осторожно ударила по нему безымянным пальцем. Серебряное кольцо, надетое на него, соприкоснувшись со стенкой, вывело Блааса из своих мыслей. В этом тонком привлечении внимания была вся госпожа Андешон.

– Тебя что-то еще тревожит или мы можем приступить к вопросам, которых коснулись вчера? – Блаас решил перейти к делу. У него на сегодня были еще дела.

– Можем – кивнула женщина – Как раз логическое продолжение темы – это мальчик Фрей. Давай начнем с него.

– Что именно ты хочешь про него знать?

– Я не знаю – улыбнулась Полинария – Это ты мне скажи, о чем ты вчера умолчал?

Блаас, продолжавший стоять у окна, понял, что начинается самое интересно. Прелюдия, пусть и очень полезная, закончилась.

– Дорогая, – сказал он – начни первая. Чем он тебе так интересен?

– Хочешь поиграть в эти междоусобные клановые распри? – глаза собеседницы нехорошо сверкнули – Не со мной, Альваро.

Ее тон был твердый. При таком внешней женственности иметь такой твердый характер. Поразительно. Как бы то ни было, границу дозволенного Блаас в этом разговоре чувствовал прекрасно.

– Знаю, даже мысли не было. У нас свои отношения, у клана свои. Мне и в правду просто любопытно.

Хозяйка хмыкнула. Она очень хорошо знала гостя.

Синий хотел пригубить напиток, но оказалось, что его бокал пуст. Бездна. Когда он успел его осушить? Когда маг по эмоциям приоткрыл завесу своего мастерства? Да, именно тогда. Было интересно. Теперь придется постигать непостижимую тайну заветного вкуса заново. Но теперь было понятно в какую сторону копать. Справится. Пришлось заново наполнить оба бокала из холодной бутыли.

Перед тем, вернуться к местечку у окна, которое ему нравилось и которое он не покидал весь разговор, Блаас приблизился к своей собеседнице и протянул ей руку. Сейчас был не тот разговор, который позволял бы говорить громко через всю комнату. Полинария мягко улыбнулась и вложила свои тонкие пальцы в его ладонь. Мужчина прошел к окну, продолжая держать ее руку в своей. Прелестно.

– Я всегда знала, что в высшем свете ты будешь чувствовать себя, как рыба в воде.

– Как и ты, дорогая – парировал мужчина и серьезно продолжил, внимательно смотря в глаза собеседницы – Отвечая на твой вопрос. Фрея кто-то учит. Как и Лис.

– Неприятно, но такое вполне возможно. В клане каждый сам за себя.

– Они стали значительно сильнее и опытнее – продолжал гнуть линию маг.

– Возможно кто-то из магистров, стало чуть сложнее – спокойно отреагировала женщина.

– Фрей умеет воплощать ментальный клинок. Лис может призывать материальные души.

Эти два заявления упали тяжелым камнем в разговоре. Полинария изумленно уставилась в глаза человека рядом, пытаясь понять шутит он или нет. Не шутит. Она слышала про оба этих забытых заклинания. Блаас же и поделился с ней этим много лет назад, вычитав в каком-то старом фолианте. Древние забытые возможности Синей и Белой магии. Женщина не глядя аккуратно поставила свой бокал, продолжая молчать и переваривать услышанное.

Синий сделал глоток. Чудное вино. Оно стало еще интереснее. Теперь, зная, что искать, он сразу распознал неуловимый вкусовой шлейф. Сладкий. Ягода. Виноград? Нет, но очень похоже.

– Опасно. – наконец произнесла женщина. Эмоции в ней пульсировали, но она не давала им волю. – Кто-то из наших смог обрести такие знания. И мало того, вступить в союз с кем-то из Белых. Мальчик с девочкой, как я поняла со слов Старухи и твоих, никогда не расстаются. Так что, вариант, что некий Синий и Белый не заодно и обучают их раздельно, можно исключить. Из последних вполне может быть Гинс, но мы мало знаем, что у него в клане там творится, а вот из наших… это Валхейм.