Евгений Бочкарев – Белая книга (страница 14)

Маг слегка откинулся на спинку. Ему начинал нравиться этот человек. За внешней мутной водицей и налетом меланхолического моха скрывалась беспринципная и глубокая пучина.

– Ничего. Также скажу, что оценка… довольно точная. Не хватило совсем немного. Забыли упомянуть, что я ненавижу человеческие пороки. Алчность. Похоть. Жажду насилия. И чтобы с ними бороться, я сам ими обладаю в полной мере, прекрасно это осознавая. А это еще хуже. Намного хуже. Но вы и сами это прекрасно знаете, не так ли? – толика злости и непримиримости просачивалась в прозвучавших словах. Гинс продолжил – Так что теперь задам вопрос я. Что мешает мне, Белому магу, убить вас? Здесь. Сейчас!

Последние слова он выкрикнул. И его голос разнесся по всему помещению.

– Я. Нужен. Вам. – отчеканил Ялиэтто невозмутимо.

Гинс внимательно всматривался в глаза, пытаясь найти страх или намек на него. Чтобы не говорил сам гость, эти чувства он не видел. Безмятежность. Гладь. Изумительно. Он засмеялся.

– Это так. Вы нужны мне. А я нужен вам.

– Зачем вы нужны мне?

– Так понимаю, за исключением сохранения жизни вашей дочери?

– За исключением этого – нахмурился Ялиэтто.

Лицо мага сделалось серьезным. Пропали ирония и сарказм. Он взял трость, встал, опираясь на нее. Сделал шаг к камину и уставился в танцующее пламя. Глаза начальника тайной службы внимательно следили за ним.

– Я полезный человек, Ялиэтто. Еще более полезный, чем мой предшественник, с которым у вас были некоторые общие интересы. Во-первых, я сохраню жизнь вашей дочери. Даже больше, я дам ей личное покровительство, защиту и знания. Она перестанет быть просто изгоем, которую любящий отец прячет от мира, а станет сильным человеком, который сможет за себя постоять. Во-вторых, я дам защиту и вам. От тех людей, которые поселились во дворце, как у себя дома.

– Защиту? От людей во дворце? – в голосе просквозили настороженные нотки. Совсем слабые, но у этого человека это можно было считать целой эмоциональной бурей.

– Да, защиту. Не совсем понимаете? Объясню. Вы делаете то, что не хотите. Того, что раньше бы не сделали. Говорите то, о чем хотели бы промолчать. Забываете некоторые моменты. И всему этому всякий раз находятся странные абсолютно логичные оправдания. А также все это приносит некоторую пользу для приживал во дворце. Так?

Маг вполоборота повернулся. Был виден только его профиль, да и тот был подернут дымкой тени от яркого пышущего камина за спиной. Гость молчал. Он был неподвижен. Только его глаза стали слезиться чуть больше. Аберфорт и не рассчитывал на ответ. Знал, что человек не может ответить утвердительно. Любая угроза Синим магам блокировалась пораженным чужим внушением мозгом. Пора было показать на деле свою полезность. Маг прикрыл глаза, вспоминая вычитанное в бумагах с десятого яруса.

Медленно задышал. Освободил сознание от мыслей и обратился к «грани своего дара», как называли это древние. Мир пошел рябью и преобразился, теперь он чувствовал легкое дыхание смерти в своем окружении. Но особенно ярко теперь были ощутимы две, запертые в тросте, души. Ранее едва легкое журчание холодного ручейка сменилось плотным ледяным потоком. И Гинс теперь имел больше власти над ним, он мог не просто прикоснуться к нему, но и направить, изменить русло. Так и сделал.

Перед застывшим Ялиэтто появился призрак бывшего главы Белого клана. Длинная мантия и такая же длинная борода. Ярко выраженные морщины. Залысина на голове. Пламя огня просвечивало сквозь него. Гость вздрогнул и зрачки его расширились. Судя по реакции, раньше таких фокусов он не видел. А теперь самое интересное. Ныне невозможное, а ранее вполне.

Материализованная душа проплыла к сидящему гостю и коснулась его руки. Мужчине показалось, что в этом прикосновении сплотилась вся зимняя стужа существующего мира. Человек задрожал. От холода. От страха. А потом зима ворвалась сначала в его нутро, а потом и в голову, вымораживая все на своем пути. Его затрясло.

Гинс внимательно наблюдал. Внимательно и довольно. Приятно видеть возвращение магии прошлого. Пусть всего лишь в таком ничтожном ее проявлении, как физическое воздействии души, но это только начало. И приятно было видеть испуганное лицо этого слишком спокойного человека. Однако, теперь самое главное и сложное. Очищение.

Мозг – это всего лишь часть тела, которая неразрывно связано с душой. Последняя просто облачается в эту оболочку в каждом своем перерождении и через него проявляет свои силы и качества. Тело является ее носителем и подвержено ее влиянию. За столь короткое время знакомства с главой тайной службы Белый маг успел понять, что перед ним сильный человек с железной волей. И скорее всего с сильной душой. Ему оставалось всего лишь дать ей больше сил, чтобы духовное начинание смогло поднять голову и смести со своего пути сдерживающие ее оковы. По крайней мере, Гинс понимал прочитанное именно так.

У этого способа был один серьезнейший минус. Он никак не влиял на саму душу, не изменял ее. Просто… помогал. Был бы на месте Ялиэтто слабый бесхарактерный человечек и ничего не получилось. В слабом теле слабый дух. Тогда у души не получилось бы вернуть первоначальное состояние своего вместилища. И что делать при таком раскладе, Гинс не знал. Либо это невозможно, либо он просто еще не научился. Хотелось надеется на последнее.

Белый маг наконец отпустил нить, связывающую его с чужой душой. Развоплотил призрака и открыл глаза. Во рту пересохло. Колени тряслись и ему пришлось всем телом облокотиться на трость, однако сил оставаться на ногах все равно не было и он повалился в стоящее рядом кресло. Трясущимися руками схватил початую бутылку вина и начала пить прямо из горла. Жадно. Громко глотая. Багряные струйки потекли по подбородку, капая на шелковый жилет.

Ему было плохо, тошно, внутренности крутило. Такого не должно было быть, значит он что-то сделал не так. Но что? Бездна! Ему не помешал бы нормальный учитель, а не эти пыльные трухлявые страницы, найденные им.

Ялиэтто было не лучше. Он тяжело дышал и был покрыт бисеринками пота. Все его нутро было проморожено до самых затаенных уголков. Не в силах это терпеть и даже просто сидеть, он поднялся и не спрашивая разрешения схватил отставленную бутылку. Опрокинул в себя остатки вина также, как и хозяин кабинета, прямо из горла. Вязкие спиртовые нотки заполнили рот. Тягучая горячительная жидкость начала отвоевывать внутренности у холода. Стало теплее. Мужчина подошел к камину, облокотился обеими ладонями о горячие кирпичи и сплюнул прямо в огонь.

– Что за гадость вы пьете? – хрипло спросил он.

– Без понятия – также хрипло, хохотнул маг – Но думаю такого пойла не было даже у герцога Гелиодона. Особенно в ту самую последнюю ночь перед его смертью, когда ему перерезали горло.

– Пфф – выдохнул Ялиэтто, потеряв возможность удивляться после произошедшего – Вы слишком много знаете. С вами будет тяжело.

– О, поверьте, мне самому не легче. А еще мне тяжело далась эта магия, как и вообще наш разговор. Бесят эти расшаркивания на ровном месте. – сварливо произнес Гинс.

Повисла недолгая пауза, которою прервал глава тайной службы:

– Значит… Значит эти люди тоже маги и они… заставляют меня делать то, что им нужно. И я не могу с этим ничего поделать и даже кому-то рассказать.

– Именно. Теперь вы понимаете, что я имел ввиду под защитой. – Аберфорт начал приходить в себя. Настроение тоже стало улучшаться, как никак у него получилось воплотить ныне забытое, пусть и не идеально – И, кстати, последний довод в пользу своей полезности – зловеще произнес маг – Если нужно, я готов убить. Любого. По вашей просьбе.

– Вы действительно полезный человек, господин Гинс. Теперь я готов выслушать, что вам нужна от меня.

– Все просто. Первое, докладывать мне, что творят эти полудурки во дворце и что замышляют.

– При условии, что вы мне расскажете, кто они такие, и что вы сами хотите добиться в результате нашего сотрудничества.

Гинс не ошибся. Действительно, человек с сильной душой. Не смотря на все произошедшее, продемонстрированное и его состояние в целом, еще и условия ставит.

– Кто они такие расскажу. Про себя – нет. – ответил он.

– Однако…

– Однако – прервал говорившего маг – Вы сейчас не в том положении, чтобы ставить условия. Я даю вам больше, чем вы мне.

Губы Ялиэтто выдавили слабую улыбку. Он тоже начал приходить в себя. Внутренний холод все больше отступал.

– Вы правы. Но попытаться стоило. К тому же это только сейчас, позже я вернусь к этому вопросу.

– Дальше. По моей просьбе ваши люди будут готовы убить неугодного мне человека. Вы для меня, а я для вас. – не обратив внимание на последнее высказывание, продолжил Гинс.

– Не любого. И если это не навредит Империи – продолжил торговаться Ялиэтто.

– Согласен. Третье, личная рота имперских гвардейцев под мое командование – продолжил перечислять маг.

– Целая рота? Хм, хорошо. Выделю роту под ваши, так скажем, нужды, но она останется под моим личным руководством.

– Допустим. Тогда эта рота не должна участвовать в делах магов из дворца. Мне не нужны болванчики с изуродованными мозгами.

– Договорились.

– И последнее…

– Не много ли хотите? – позволил себя бестактность имперский человек. Сознательно. Он уже достаточно пришел в себя и его смущало, что в такой важной части обсуждения у него перехватили нить разговора. Ялиэтто вернулся в кресло и вперил спокойный взгляд в собеседника. Что интересно, слезиться его глаза перестали.