Евгений Бочкарев – Белая книга (страница 13)

Для человека, далекого от магии, к тому же Белой, могло показаться странным беседа с тростью. Безусловно, бывают люди с ветром в голове, которые готовы и со стеной поспорить, но такие рано или поздно попадают в особые заведения. Тут же ситуация была несколько иная. Череп из благородного металла был не так прост. Это была точная копия с первоисточника, принадлежавшего некогда бывшему главе Белого клана. И он был полый. Внутри была маленькая лобная косточка, в которой был заперт его дух.

По комнате расползлись недовольные возмущения.

– Посмотрите на него, он еще и не согласен – более спокойно возмутился Гинс – Вот поэтому твое тело и гниет несколько ярусов ниже, а дух привязан теперь ко мне. Ничему людей смерть не учит. – мужчина фыркнул и наклонился к трости – А скажи мне, старый друг, ты никогда не думал над выражением «не по душе»? Над простой фразочкой, которую может бросить каждый второй? Что вообще это значит? А я думал. Мне не давало это покоя. Причем здесь те самые души, которые мы с тобой так хорошо понимаем, когда обычному человеку нужно сказать «не нравится» или «не подходит»?

Аберфорт сделал глоток вина, на этот раз даже не почувствовав его вкус, и продолжил:

– К своему стыду, однозначного ответа я и сейчас не знаю. Могу дать много разных трактовок, однако они все однобокие, плоские и не отображают полного понимания. Но! – маг поднял палец вверх – Прежние знания, которые, повторюсь, лежали у тебя, дурака, под самым носом, дают намек. Магия Смерти утверждает, что есть мир по ту сторону, мир куда уходят души после смерти. Но это не ново, о таком мы и сами догадывались. Однако эти души там… существуют. Прежние умели обращаться к ним в любой момент времени после их перехода. Даже спустя годы, а не как мы сейчас, только поймав в момент угасания и придерживая их всегда при себе. Только подумай, какие возможности это открывает! Но возвращаясь к вопросу. Этот крохотный факт говорит о бессмертии души. Слышишь? Бессмертии. И что мы имеем? Душа, смерть, бессмертие.

Насмешливая пляска пламени отражалась на серебряном набалдашнике трости. Схожие эманации ощутил и Гинс. Он всплеснул руками.

– Да, естественно, ты не понимаешь, что я имею ввиду. Мы же уже решили, что думать это не твое. А вот дальше, как раз это и требуется. Душа. Смерть. Бессмертие. А что, если предположить, что в этой цепочке есть четвертое звено? Еще одно слово, которое собирает мозаику. И это слово – жизнь. Да, ты не ослышался, жизнь. Именно в этот момент, наша цепочка становится чем-то большим. Не четыре отдельных слова, каждое со своим смыслом, а некое одно, включающее в себя сразу все. Перерождение, мой друг. Душа крутится, как колесо, то появляясь в виде живого воплощения, то ускользая тенью за грань. Вот, что значит «не по душе». Воплощению изначального естества, которое прожило тысячу жизней и во всех из них сформировало огромнейший опыт и определенные правила для самого себя, просто претят некоторые конкретные вещи. Не самому человеку, не его мыслям или характеру, это все вещи объяснимые и развивающиеся с момента рождения, а именно душе. И это уже нельзя объяснить обычными привычками, потому что оно пришло из прошлых перерождений и такое не понять недавно оформившемся мозгом. И все это дало мне только беглое изучение нашего наследия.

Повисла тишину, которую нарушал только треск поленьев в камине. Гинс, в очередной раз, крутил в голове все то, что сейчас было озвучено. Это было для него важно. Их история. Их возможности. Он хотел постичь и то, и другое. И чтобы там не думали все остальные, не только для самого себя, но и для своих братьев и сестер. Он уловил одобрение, исходящее от трости.

– Понимаешь? Раньше было нужно понимать. А для этого нужно уметь думать, чего тебе катастрофически не хватает. Сложись все иначе, может тогда мне и не пришлось бы, так скажем, настойчиво просить тебя сложить полномочия. Но имеем, что имеем. Вон, даже у твоего соседа Кеттила и то было бы больше шансов разобраться, что к чему, даже несмотря на то, что он только и умеет, что махать железками.

Да, в трости мага было заключено сразу две души. Одна, в черепке, принадлежала бывшему главе, вторая же, помещавшаяся непосредственно в ствол, парню по имени Кеттил. Последний был лучшим учителем по многоборью, которого маг когда-либо видел. Не смотря на свой достаточно юный возраст, любое оружие в его руках становилось смертоносным. Просто талант. Именно это его и сгубило. Нельзя быть слишком хорошим, особенно когда Белый маг нуждается в духе-защитнике. Знанием и мудростью Гинс и так обладал, а даже если что-то не понимал, знал, где узнать, а вот научиться сражаться… Не было ни желания, ни времени. Так что парню не повезло повстречать на своем пути Белого мага.

Мужчина, не обращая внимание на вспышки эмоций от переругивания двух душ, перевел взгляд на трость. Длиной ровно в ярд, идеально подогнанная под его рост. Литой набалдашник в виде серебряного черепа. Черный лакированный ствол из эбенового дерева. Стальной наконечник. Индивидуальный заказ. Очень специфичный. И дело даже не только в навершие, но и в материале ствола. Эбеновое дерево дико дорогое. Первоначальная причина – его свойства. Это самое твердая древесина в мире, готовая занять место наравне со сталью. Древесина настолько плотная, что даже тонула в воде. А вторая причина вытекает из первой. Ее дефицит. Следствием неожиданной популярности стало почти полное уничтожение Эбена и сейчас добыть что-то из его древесины было очень сложно. Трость была идеальная, как с точки зрения эстетики, так и практической пользы. По крайне мере, лично для Гинса. Удобство заключалось в том, что в этот составной предмет можно было запечатать сразу несколько душ, в отличие от того же клинка, где раньше ютился только Кеттил. И несмотря на то, что уже два места было занято, еще оставалась возможность добавить… жильцов. Гинс засмеялся.

Смех прервал стук в дверь. Не дожидаясь ответа, зашел старый Осмо. Тот самый старик, который вел переговоры с Синими на Совете, вместо главы. Уметь болтать тоже полезный навык. Потенциальный кандидат в трость?

– Мастер Гинс, к вам… – начал было он, но сразу же был прерван.

– Впусти.

Помощник вышел, а на его месте сразу же появился новый посетитель. Маг его ждал. Дорогая и пышная, но не слишком, одежда. Обычное телосложение. Легкая бледность. Водянистые, немного слезящиеся, глаза. Короткий ежик волос. Абсолютно не запоминающаяся внешность. Мутная. Дверь за ним закрылась и Аберфорт сделал приглашающий жест рукой в сторону ближайшего кресла. Человек сел.

– Господин Гинс, благодарю за приглашение. Безмерно рад нашей встрече – радости в голосе не было, как и каких-либо других оттенков. Голос спокойный. Ровный.

– Глава тайной службы Его Величества. Самый опасный человек Империи. Личный помощник императора. Его правая рука. Серый кардинал, к которому он прислушивается. – перечислил регалии гостя хозяин кабинета – Ничего не забыл?

– Отец – добавил гость.

– О, отец. Это, наверное, важно? – усмешку в голосе никто и не пытался скрыть.

– Очень.

– Это хорошо. Значит наш разговор будет более предметный, Яли…

– Без имен – бесстрастно прервал гость – Всегда есть вероятность, что нас подслушивают.

– А нас и подслушивают. Целых двое. Мертвые циркач и мой предшественник. Последний, кстати, передает вам привет – зловеще ухмыльнулся Гинс – Но поверьте они никому ничего не скажут. Так что не переживайте, Ялиэтто.

Мужчина поморщился все-таки услышав свое имя, но и только. Кивнул, принимая правила.

– Мне льстит ваше спокойствие, Ялиэтто – продолжил маг, сделав ударение на имени собеседника.

Очередной сдержанный кивок.

– Привычка моей работы. Спокойствие помогает сохранить голову на плечах себе и посеять зерна страха у других – монотонно произнес гость – Однако, в данному случае, это напускное. Внутри меня самого страх и… гнев.

– Да что вы говорите? – притворно взмахнул рукой Гинс – А что так?

Человек императора не спеша достал из внутреннего кармана некую блестящую вещицу и аккуратно положил на середину стола. Это была брошка из белого золота, представляющая собой маленькую розу с тремя стебельками. Милое девичье украшение. Аберфорт перевел взгляд с гостя на нее и обратно. Молча.

– Где она? – на бледных щеках Ялиэтто проступил легкий румянец, выражающий его внутреннее состояние.

– Ваша дочь? Рыжая девчушка? Эта скромная молчаливая мышка? – произнес маг, открыто насмехаясь, но потом резко себя прервал и холодно закончил – Она здесь. Она жива и с ней все в полном порядке.

Плечи главы тайной службы немного расслабились.

– Могу я ее увидеть и забрать отсюда?

– Нет – коротко бросил Гинс.

Мужчина поморщился и сказал:

– Я знаком с такими людьми, как вы, господин Гинс. У таких только одно правило – правило сильного. И еще вы уважаете власть. Заслуженную или взятую собственными руками, но ни в коем случае не переданную просто так. А также прямолинейность – Аберфорт хмыкнул, довольный точной оценкой себя самого – Поэтому спрошу прямо. Что мне мешает, спокойно договорив и покинув это место, потом вернуться сюда за своей дочерью со своими людьми или всей армией Империи и сжечь это место дотла, а вам раскроить череп той самой тростью, что рядом с вами?