Евгений Бочкарев – Белая книга (страница 12)
– Полинария? – удивленно вырвалось у него.
– Она самая, дорогие мои – насмешка в глазах сменилась торжеством.
Внутренний мир Фрея тоже узнал гостью. Всколыхнувшиеся память сразу подсказала, что именно нужно делать. Мысли затуманились. В глазах заплясали красные круги гнева.
Глава 3. Прохладный сквозняк с десятого яруса
Труа-Бур встретил Гинса непогодой. Пасмурные тяжелые тучи медленно плыли над головами немногочисленных прохожих. Шквалистый прохладный ветер, то резко набрасывался на свои жертвы, то затаивался, словно его и не было. Было свежо. Складывалось ощущение, что вот-вот разразится дождь, но это впечатление было обманчиво. Нет, дождя не будет. Такая погода, можно сказать, являлась особенностью Труа-Бура, который находился в нескольких милях от берегов, омываемых с севера, запада и востока сразу тремя морями. С юга возвышался горный кряж, небольшой, но его высоты было достаточно, чтобы вся непогода и ветра сплеталась между собой и получившаяся смесь концентрировалась именно в районе скромного городка. Дожди здесь был редко. Но тучи, ветер и ненастье очень часто.
Погода была просто… отличная. Гинс такую любил. Приподнятое настроение у него было нечасто и сегодня был именно тот самый день. Мало того, что наконец-то покинул эту удушливую жару в столице, так еще и оставил сам этот проклятый город. И было приятно наконец-то навестить свой клан. По нему он, конечно, соскучился в меньшей степени, но все-таки клан являлся его домом, за который он нес всю полноту ответственности. А как говорят: «Хорошо тому, кто в своем доме». Вот и ему хорошо.
Голова пустая. Забить ее всякими глупыми заботами еще успеет. Гинс просто шел и дышал свежим воздухом. Немного жаль, что движение затрудняла плохо слушавшаяся нога, но за много лет он уже настолько привык помогать себе тростью, что почти не обращал на это внимание. Почти.
Пройдя насквозь весь город, в том числе и его центр, он углубился в менее благоприятный район. В самой его середине стоял заброшенный храм, точнее то, что от него осталось. Раньше он был прекрасен. По крайней мере, если судить по сохранившимся до наших дней записям. Самое большое здание в городе. Когда-то. Не теперь. Сейчас остались только стены. Беспорядки, войны, миграции – все это привело к тому, что храм оказался покинутым, а затем и разрушенным, собственно, как и большая часть этого городка Ну а начатое закончили уже местные жители, которые просто растащили кирпичи по своим хозяйским нуждам. В общем, остались только стены. Остатки стен. Гинс шел именно туда.
Некогда ухоженная густая растительность местности вокруг была запущенна. Ранее прекрасные композиции цветов и кустов, а как иначе при величественном храме, теперь смотрелись дикими и не сильно выделялись между разросшимся вокруг кустарником. К тому же всю зелень почти целиком поглотило множество маленьких белых цветов. Арабис. Ничем не примечательное растение, размером с монетку, с четырьмя цельными листочками. Интерес вызывало то, что такие цветы любят солнечный свет, который в Труа-Буре является редким гостем. А также количество самого арабиса. Его было неимоверно много. Словно останки старого храма были укутаны, не таявшим даже летом, снежным покрывалом.
Стоило углубиться в развалины, как ноздри защекотал еле уловимый медовый оттенок. Его источал все тот же растительный белый покров. Запах был совсем легкий и не вызывал отторжение. Даже старый Осмо, который всю свою долгую жизнь страдал от аллергии на пыльцу, вполне сносно переносил это место. Такой густо разросшийся ковер вызывал недоумение местных жителей. И даже самих магов. Последние, конечно, предполагали, что такое активное размножение, является следствием густой атмосферы Белой магии, витавшей вокруг, но почему именно арабис и почему только здесь? Это было не ясно. Пропитанный магией душ воздух также являлся надежным защитников от незваных гостей. В общем, как не посмотри, одна польза. И красиво, и безопасно. Аберфорт в последний раз вдохнул свежий воздух и протиснулся в скрытую узкую нишу в самом центре останков строения.
Перед магом в темноте спускалась вниз крутая лестница. Ступени были на разной высоте и учитывая явный недостаток света тут можно было легко расшибиться. Но не главе Белого клана. Он преодолел бы этот путь и с закрытыми глазами. Как никак, ходит по нему с самого детства. Спустился на первый ярус. Обычное грубое и блеклое подземелье. Так и должно быть, если желаешь сохранить свой дом в тайне. Белые хотели. Самое интересное находилось ниже. Обитель магов вгрызалась в землю на много этажей вниз. На целых десять. Каждый следующий был краше и больше предыдущего. И если верхние не отличались ничем необычным, то самые нижние являли собой прекрасные большие залы из белого мрамора, наполненные искусными скульптурами. Гинс не знал кто и когда соорудил это место, но не было никакого сомнения, что это предки современных Белых магов. А они сами являют собой потомков когда-то великих магов Смерти.
Да, Гинс знал правду. Он и еще двое. Знал, кем они были и прекрасно понимал, кем стали. Никем. Все эти неутешительные мысли проносились в его голове каждый раз, когда он возвращался в клан после долгого отсутствия, и чтобы не портить сегодняшнего настроения, маг отогнал их. За это время он успел спуститься на четвертый, освещенный факелами, ярус, на котором находился его кабинет. К слову, это был последний обжитый ярус на данный момент. И на это были три причины. Во-первых, Белых магов было просто-напросто мало. Последние несколько сотен лет истребления дались им тяжело. Во-вторых, незачем молодняку видеть насколько сильно измельчал их клан. Незачем знать, что они могли раньше. И незачем знать, что не могут теперь. В-третьих, глава клана пока не собирался делиться…
Он отпер дверь своего кабинета, так никого и не встретив по пути. Славно. Встречи всегда вызывают какие-то вопросы и проблемы, а этого пока не хотелось. В комнате пылал камин, что еще больше радовало. Правда, Аберфорт был бы удивлен, если было бы иначе. Когда бы не вернулся глава клана, его кабинет должен всегда быть готов его принять. А когда он вернется неизвестно. Гинс ни перед кем не отчитывался.
Кабинет. Его логово. Свет от огня освещал болотного цвета драпировки на стенах, основательный письменный стол у стены, несколько кресел и книжные стеллажи, заполненные всякой всячиной. Не книгами. Они были ценностью, которая хранилась в другом месте. Ничего не обычного, кабинет как кабинет, если бы не полное отсутствие окон, что придавало легкий оттенок мрачности. Сакральности. Уюта.
Мужчина скинул сюртук. Пуговицы шелкового жилета в клеточку засверкали. Выдвинул небольшое кресло из-за стола, немного повернул его к огню и сел. Облокотил о столешницу трость. На серебряном набалдашнике в виде черепа заплясали тени от трещавшего сбоку камина. Выдохнул. Больная нога немного гудела от долгой ходьбы.
Гинс закрыл глаза. Сквозь закрытые веки пробивался трепещущий желтый свет. Медленный вдох. Такой же медленный выдох. Раз. Вдох. Выдох. Два. Полное внимание на этот процесс. Досчитав до десяти, начал заново, но теперь точка отсчета стала на вдохе. Может показаться, что разницы никакой нет, но это не так. Есть и большая. Дело не в цифрах, а в легком обострении внимания именно на самом процессе. Отпустить сознание для обретения осознанности. Достигнув второй десятки, счет прекратился. Теперь фокус на само дыхание. Тело и разум все больше расслабляются, сливаясь с окружающей атмосферой. И последний этап. Сосредоточиться на тонких ощущениях в теле, возбуждаемых при прохождении воздуха через весь дыхательный тракт. Внимание на деталях. Затем все тоже самое только в обратном порядке и мужчина открыл глаза. Мысли стали яснее. Ум острее. Это всегда помогало, с самого начала обучения.
Не вставая, маг налил себе вина. Поднял руку и во весь голос продекламировал:
Отсалютовал самому себе и сделал скупой глоток. Красное. Крепкое. Вяжущий шлейф сразу сковал язык и нёбо, пропитывая спиртовыми нотками всю ротовую полость. Самое дешевое вино. То, что нужно. В отличие от Синих павлинов, которые сейчас в столице строили из себя важных персон и попивали изысканные вина по стоимости целого дома, Гинс знал себе цену.
Он маг… и этим все сказано. Ненавидимый и презираемый слой общества для одних, и страшная сказка для других. Добавить к этому бродяжничество и регулярный голод по малолетке, которые ни капли не забылись за прошедшие годы, и складывалась полная картина реальной жизни такой, какая она есть. Он не пуп земли, а маленький червяк, пытающийся выжить. Вот и все. Безусловно, бывали моменты, когда он поддавался моменту и ему казалось, что он действительно что-то из себя представляет, вспомнить то же руководство целого клана, но отвратительная красная кислятина сразу проясняла голову и ставила все на свои места.
Мужчина перевел взгляд на трость. Да, руководство клана…
– Руководство клана – повторил он вслух, вглядываясь в пустые глазницы серебряного черепа – Думал ли ты, дружище, что когда-нибудь магия снова поднимет голову? Конечно, нет! – крик эхом забился в пустом помещении – Потому что ты еще более глуп, чем Синие выскочки! У тех хотя бы хватило мозгов начать что-то делать, ты же, обладая знаниями с десятого яруса, просто просиживал штаны все эти годы, позволяя нам мельчать все больше – Аберфорт откинулся на спинку кресла и выдохнул – Глупец.