Евгений Бочкарев – Белая книга (страница 16)
Гинс стоял в середине коридора с закрытыми глазами, пропуская через легкие и самого себя весь тот застывший ледяной покой. Чем больше он пропитывался им, тем больше ощущал приближение той стороны. Сначала среагировало тело. Волоски на коже встали дыбом. Перестали ощущаться пальцы на руках от охватившего их онемения. Начали конвульсивно дергаться мышцы, пытаясь согреться. Затем наступил черед внутреннего проявления. Мысли хаотично забегали в голове, чтобы потом начать замедляться. Все медленнее и медленнее. Накатила сонливость. Граница, которую живой человек не должен был пересекать, манила и звала к себе. И Белый маг желал всей душой прикоснуться к ней и пойти дальше, но… не сейчас. Он пока не готов и вряд ли сможет вернуться. Поэтому пришлось собрать все свои силы и замереть на самой грани.
В первый раз, когда Гинсу, чуть ли не случайно, удалось пройти этот путь, он слишком поздно понял, к чему этот процесс может привести. Чего греха таить, он испугался. Лишь каким-то чудом ему удалось остаться в здравом уме и соскочить обратно со своего последнего вздоха. Словно кто-то ему помог, потому что не было никакого понимания, как у него это получилось. Возможно, просто сработали инстинкты магов прошлого. В тот день он напился. Чтобы забыть страх. Чтобы отпраздновать новое начало. Или продолжение старого, это как посмотреть. Но нет худа без добра. Теперь маг, познавший, что такое настоящий страх и как никогда ясно ощутив дыхание той стороны, не боялся ничего, с чем может столкнуться в реальной жизни. Он видел только препятствие. Проблему. Вопрос. И у каждого этой ситуации было решение.
Балансируя на грани, в ушах Аберфорта зазвучал неразборчивый шепот, доносящийся сразу со всех сторон. Он знал, что так будет и знал, что, а точнее кто, является источником звука. Маги Смерти, упокоенные здесь. Они были готов общаться, делиться своими знаниями, помогать. Но для этого их потомок должен стать сильнее и мудрее, чтобы неразличимое тихое бормотание обрело ясные и четкие очертания понятных слов.
Вокруг магистра Аберфорта Гинса, главы Белого клана, находилось его личное, на данный момент, кладбище, которое давало ему мощь. Ему и впоследствии его людям.
Мужчина открыл глаза. После отступившего мрака, в помещение теперь стало даже слишком светло. Голова была ясная, как никогда. Каждая клеточка тела пульсировала энергией. Он был готов ко всему. Вскинув голову, маг громко продекламировал, всплывшие в сознании строчки:
Его голос эхом разнесся по всему помещению, разрушая покой этого места. Мужчина не боялся нарушить безмятежность, таящуюся здесь и побеспокоить мертвых. Наоборот. Он желал, чтоб его услышали. Чтобы те, кто уже ушел, знали, настоящая Смерть продолжает свое шествие по земле. И словно отвечая на его слова, Гинс почувствовал безмолвное одобрение.
– Я чувствую вас, слышу, но не могу до вас дотянуться, не могу разобрать ваши слова – ворчал мужчина, продолжив свое движение дальше – Возможно, статуэтка, про которую упоминали выкормыши Синих, мне бы помогла. Конечно, справлюсь и без нее, но это займет какое-то время, которого у меня мало.
Дойдя почти до конца коридора, маг опять остановился. И снова путь ему преграждала память предков. Скульптура из мрамора. Перед ним на коленях стоял неизвестный мужчина в натуральный рост. Его голова с закрытыми глазами откинута назад. Руки свисают по бокам, а расслабленные кисти покоятся на полу. Из одежды только набедренная повязка. От того, чтобы человек не повалился назад, его аккуратно придерживало нечто. Создание, представляющее собой что-то среднее между человеком и стервятником. Телом ему был человеческий скелет, однако из его спины вырастали большие крылья по хищному сужающиеся к концу, а вместо головы был человеческий череп на длинной шее из множества позвонков, который был склонен ко лбу безмятежного человека. Из-за разницы в росте, создание было раза в полтора выше, ему пришлось сгорбиться и немного припасть к земле. В скульптуре не было ни капли агрессии. Только забота. Поддержка.
Значила ли хоть что-то эта картина? Или просто придавала уют местным могильникам? Неизвестно. Оставалось надеяться, что местные хозяева когда-нибудь прольют свет на эту загадку.
Конечная цель Аберфорта была чуть дальше. Он обогнул скульптуру. Перед ним плотными рядами в три яруса стояли каменные усыпальницы, уходящие в глубь. В них он еще не заглядывал, просто не хватило времени. Так что, кто покоился в них было неизвестно, но вызывал определенный интерес тот факт, что они были расположены в главном зале, обособленно от остальных останков.
Усыпальницы были вокруг. Мужчины протискивался между ними, задевая плечами их стенки и неудобно опираясь на трость перед собой, настолько плотно они располагались. Наконец он вышел на маленький пяточек, к которому он стремился. Ничем не примечательное место, за исключением того, что оно было скрыто от посторонних глаз. В его центре скромно стояло старое надгробие, сохранившееся хуже, чем все остальное окружение. Растрескавшиеся и сколотые углы по бокам. Прочертившие ровную поверхность трещины. По сравнению с остальными произведениями искусства вокруг, эта обычная плита не вызывала никакого интереса. Гинс усмехнулся. Как бы не так!
Белый маг уселся на восточный манер в ярде от памятника, вглядываясь в частично разрушенный от времени рисунок. Он успел уже заучить его наизусть. Трость положил рядом на расстоянии вытянутой руки. Не закрывая глаза, расслабился. Задышал размеренно, отрешаясь от окружающего. Отпустил эмоции, волновавшие его. Почувствовал, что тело начинает терять свой вес. Сознание начало размазываться…
– И долго ты будешь сидеть, уставившись в одну точку? – слегка театрально и неожиданно раздался молодой женский голос со стороны.
Гинс вздрогнул и его разум быстро собрался обратно в одну плотную цельную личность. Слишком быстро. Такой резкий переход выводил из равновесия и это было… неприятно.
– Чтоб тебя… – выругался мужчина и повернул голову на голос.
Молодая девушка сидела на третьем ярусе могильника, положив голову на согнутую в колене ногу и уперевшись обеими руками в самый краешек гроба. Вторая нога была свешена с возвышения и игриво болталась. Старая кровь аристократии сразу бросалась в глаза. Белая кожа и стройное тело. Тонкие руки и изящные пальцы. Высокий лоб и зауженный к подбородку овал лица. Дорогой ярко-синий костюм для верховой езды дополнял картину. Идеальный представитель «голубой крови», если бы не остальной мелкие штрихи. Вместо узких женских сапожек, тяжелые армейские ботинки. Вместо аккуратно уложенной длинной прически, небрежно взлохмаченные рыжие волосы до плеч, словно девушка только проснулась. Хотя с нее станется провести ночь в таком месте. Или, самое меньшее, проходить в таком виде весь день. Пристальный взгляд ярких насыщенно-желтых глаз, в которых искрилось сумасбродство, был направлен на мужчину.
– Элис. – угрюмо проворчал Никс.
– Да, это я! – вскрикнула громко девушка, с неуместной радостью вскинув обе руки в воздух, словно на потеху отсутствующему зрителю. Эхо ее голоса забеспокоилось в помещении.
Мужчина скривился, как от зубной боли.
– Что ты здесь забыла? – спросил он.
– Я?
Девушка покрутила пальцем в воздухе, словно пытаясь выловить в нем правильный ответ. Ладонь замерла. Ответ был найден.
– Знакомлюсь с новыми соседями… точнее со старыми. Не обижайся, старичок – Элис похлопала ладошкой по каменной поверхности гроба, на котором сидела – Увы, собеседники из них так себе. Когда ты меня уже научишь поднимать мертвяков?
– Взбалмошная девчонка – угрюмо сказал Гинс, тяжело вставая с пола – И чего тебе не общается с живой молодежью наверху вместо того, чтобы беспокоить почтенных покойников?
– Пфф – фыркнула Элис – Тебе ли не знать, какие они там скучные. К тому же, «почтенные покойники» вовсе не против. Они бы сказали – хихикнула Элис.
– Приходил твой отец – сменил тему разговора маг.
– Плевать.
– И я обещал ему встречу с тобой в следующий раз. Так что, будь добра, при встрече с ним соответствуй образу тихой и послушной дочери.
– Начина-а-а-ется – протянула девушка, закатывая глаза.
– Тихой. Послушной. Дочерью. Элис. – Отчеканил Гинс, скрывая раздражение.
Девушка наклонила в бок голову. В ее глазах промелькнул неспокойный блеск.
– Элис умерла – спокойно сказала она. Слишком спокойно.
Аберфорт нахмурился. Сколько раз можно возвращаться к этому разговору. Тем не менее стоило попытаться держать себя в руках. На агрессию ученица реагирует слишком… весело.
– Мы уже говорили с тобой об этом. Когда он притащил к моему предшественнику мертвую, как он думал, девчонку, оказалось все не так плохо. Твоя душа еще была рядом. И наши соседи – он обвел рукой, окружающую их усыпальницу – помогли своей, так скажем, мудростью. К слову, не без моего участия.
– Этой мертвой девчонкой была я! – взвизгнула девушка, подавшись вперед, однако сразу же успокоилась и повалилась спиной на крышку гроба. К болтающейся ноге добавилась свисающая рука, которая начала выкручивать какие-то узоры в воздухе – Да и отец он был паршивый… и душонкой будет, скорее всего, гаденькой.