Евгений Бочкарев – Белая книга (страница 17)
Девушка тихо и самозабвенно захихикала. К удивлению самого Гинса, он разделял веселье ученицы. Он бы не сказал лучше про Ялиэтто. Так что он тоже, не слишком вежливо и не слишком тихо, хохотнул.
– Гаденькой, но крепкой.
Элис, не глядя, вытянула руку в сторону мужчины и щелкнула пальцами, выставив указательный палец.
– В точку! – сказала она.
– Тем не менее, мне нужно, чтобы ты не выходила за рамки своей роли на людях и тем более при отце – строго сказал Аберфорт.
– Но я такая, какая есть. – эмоции у девушки сменялись быстрее, чем тот самый щелчок пальцев. Сейчас ее голос был наполнен грустью – Та тухлая серая мышка умерла. Почему ты не можешь меня принять, такой какая я есть?
Мужчина молчал. Какой бы он не был жестокий, ничего человеческое ему было не чуждо. За откровенной манипуляцией ученицы скрывался правда интересующий ее вопрос.
– Я единственный, кто сможет и принимает тебя такой, какая ты есть. В чем-то ты права, та тихоня Элис умерла и на ее место пришла другая, новая Элис. Настоящая. Готовая брать от жизни все и добиваться своих целей. Я принимаю тебя настоящий, а вот мир пока что к тебе не готов.
Голос мужчины был строгий, отчитывающий, но сами слова говорили совершенно о другом. Об обратном. После сказанного, меланхолия девушки вмиг испарилась, она бодро приняла сидячее положение и с азартом спросила:
– И скоро ты его подготовишь?
Гинс зловеще усмехнулся.
– Скоро. Обещаю.
Ученица сжала кулачки, сильно зажмурила глаза и слегка, и очень мило, зарычала от удовольствия. Наблюдая такой энтузиазм, улыбка мужчины стала чуть более теплая.
– Но для этого мне нужна твоя помощь, а именно, чтобы ты еще какое-то время при чужих взглядах оставалась белой и пушистой.
– Ладно, ладно, ладно. Белой и пушистой. – быстро протараторила девушка и с воодушевлением спросила – А мертвяков научишь поднимать?
Очень к месту в голове мага вспыли строчки, которые Гинс набросал несколько лет назад:
Завороженные глаза Элис застыли и опустели, словно под впечатлением от услышанного, ее мысли унеслись в ту прекрасную даль, которая сменяет этот земной путь. Немного выждав, Гинс напомнил о себе:
– Потом я еще тебе что-нибудь прочитаю, но сейчас мне нужно завершить дело, ради которого я пришел. В уединении.
Ученица вынырнула из оцепенения, пожала плечами, словно не она только что отвлекала его своим присутствием и соскользнула с высоты трех ярдов на пол. Громко приземлившись, помахала пальчиками и громко, совсем не соответствия своему телосложения, потопала в сторону выхода. Однако, словно что-то забыв, с уже занесенной для следующего шага ногой, девушка резко развернулась и подошла вплотную к своему наставнику. Смотря прямо ему в глаза, которые находились на одной высоте с ее, она ощутимо ткнула пальчиком ему в грудь.
– Ты мне обещал – мягко, но весомо произнесла Элис и ее глаза сверкнули.
– Я обещал – отвечая на взгляд, подтвердил Аберфорт.
Очень довольная ответом, девушка снова резко развернулась и скрылась в сгущающейся тени между усыпальницами что-то тихо напевая. Громкий топот ее больших ботинок становился тише. Белый маг был доволен не меньше. Он чувствовал гордость отца, наблюдавшего за взрослением своей дочери. Если бы так сложилась жизнь, что она у него была, Гинс был не против, чтобы она была похоже на Элис. И его ни капли не смущало безумие, плескавшееся в ее глазах при последней фразе. Наоборот.
Пора было возвращаться к делу, он и так задержался. Маг снова принял сидячее положение и расслабился. Не закрывая глаза принялся медленно дышать и отпускать свое сознание. Спустя некоторое время оно начало неметь, в точности, как бы это происходило с физическим телом. Последнее, что отпечаталось в зрачках рассыпающейся личности, был рисунок на ветхом надгробии. Скелет розы, собранной из человеческих костей.
Глава 4. Настойчивое приглашение и не одно
Кавалькада всадников спешно покинула небольшой городок в глубинке Империи. Теперь их было ровно дюжина. На три больше, чем несколько часов назад по прибытию. Владелец таверны, дородный мужичок, уже подсчитывающий неплохие барыши от такого количества неожиданных путешественников, побледнел лицом, когда узнал, что приезжие не только не собираются останавливаться на ночь, но и покидают его уютную таверну в компании трех уже заселившихся постояльцев. Ни его уговоры о скором наступлении ночи, ни обещания лучшего ужина во всей округе, не смогли переубедить женщину, бывшую у этой компании за главную, остаться. Если судить по хмурым лицам тройки съезжающих людей, они тоже были этому не рады.
Скакали быстро, но так чтобы не загнать лошадей и их сил хватило на всю дорогу. Путь был неблизкий. Спереди и сзади скакала четверка сопровождения, расположившихся по двое. В середине же находились люди, которых необходимо было оберегать и… стеречь.
Фрей буравил взглядом спину ехавшей впереди Полинарии. Он был раздосадован. Ситуацией. Собой. И, конечно, Аврилом, который ехал сейчас рядом с что-то говорившей ему женщиной. Фрей с удовольствием выбрал бы целью своей очень медленной мести по прожиганию дырки в спине именно его, но, увы, место было занято. Этим уже занималась такая же недовольная всем происходящим Лиса. Пришлось оставить жене ее же ученика, а самому заняться членом Синего Совета. Ну ничего страшного, лет эдак через пятьсот, он добьется своего. Главное – терпение.
Где-то через час закатное солнце начало светить в глаза. Фрей прищурился. Мир впереди смазался в сочно оранжевых бликах и потерял четкость. Однако он успел заметить повернутую в его сторону голову женщины. Из-под каштановой челки глубоким серебром сверкнули насмешливые глаза. В душе молодого человека заворчал просыпающийся вулкан и мысли вернулись на пару часов назад.
Внутренний мир Фрея тоже узнал гостью. Всколыхнувшаяся память сразу подсказала, что именно нужно делать. Мысли затуманились. В глазах заплясали красные круги гнева.
И сразу же туман в сознание Фрея развеялся. Голова прояснилась, как будто и не пытался его прибить только что очередной приступ. Однако вместе с тем все его ментальное тело сковало напряжение и какая-то пульсирующая… хм, скомканность. Очень неоднозначное состояние.
– Дай угадаю – прозвучал веселый приятный голос незваной гости – Ощущения, как будто хочешь чихнуть и не получается. Не переживай, это для твоей же безопасности.
Полинария, все также не убирая руку с плеча Аврила, сделала шаг назад, увлекая мужчину за собой. В образовавшемся пустом проеме появился крупный человек, в котором с первого же взгляда угадывался военный. Он молча зашел в помещение. За ним еще один. И они оба расположились в свободных углах комнаты. Третий же вошедший был совершенного иного сорта. Обычный гражданский. Однако его внешняя уверенность могла поспорить с первыми двумя вместе взятыми. Маг клана подошел к Фрею.
– Прошу вас сесть – произнес он вежливо, но настороженный взгляд выдавал его не такое уж и спокойное состояние.
Ничего не оставалось, как подчиниться. Перевес был явно не на их стороне. Лиса, продолжавшая стоять у окна, с прищуром наблюдала за разворачивающимся перед ней действом.
И только после того, как все расположились по своим местам, соизволила войти сама виновница торжества. Она толкнула в спину, находящего перед ней Аврила в сторону последнего свободного кресла в комнате и вошла сама, аккуратно прикрыв за собой дверь. Цепко, с головы до ног, пробежалась взглядом по беглым магам, которых она последний раз видела много лет назад, перед заточением Фрея в подземелье.
– Альваро, конечно, говорил, что вы изменились в магическом плане, но, чтобы и ваша внешность претерпела такие изменения. Куколки превратились в бабочек. Я приятно удивлена. – Женщина задержала взгляд на поседевших висках Фрея, сильно выделяющихся на фоне густых черных волос, а затем и на черной пряди Лисбет, также бросающейся в глаза – Тебе очень идет этот милый черный цвет.
Девушка на это заявление лишь поморщилась.
– Не получается чихнуть? – хитро улыбнувшись, спросила Полинария Фрея, не дождавшись никакой реакции на предыдущие свои слова.
– Не получается. Что это? – ответил он.
– К сожалению, я не знаю, как это называется сейчас и как называлось раньше. Мне же самой никакое обозначение не нужно, главное производимый эффект. Однако, если все же как-то объяснить… Как ты можешь помнить, я неплохо разбираюсь в чужих эмоциях. И сейчас я создаю своего рода колебания в твоем эмоциональном фоне, не позволяющие тебе сконцентрироваться на собственной магии. А ты – обратилась она к Лисбет – даже не думай что-либо выкинуть. Пожалеешь. Я читаю тебя, как открытую книгу.
Во время всей своей речи женщина обращалась исключительно к бывшим ученикам Блааса. На Аврила она не обращала никакого внимания, словно его здесь и не было. Тот, в свою очередь, сидел, замерев и еле дыша, стараясь, чтобы так оно и оставалось.
– Круто – вырвалось у Фрея, когда он осмыслил услышанное от магистра. Очень интересное умение.