Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо третье (страница 60)

— Дерек, может покушаешь? — с волнением предложила Галя.

— Нет. Мы с вами вместе отведаем наш замечательный борщ!

— Уверен?

— Более, чем. — кивнул я, перемешав картошку в бульоне: — Что же касается капусты. Есть люди, которые обожают похрустеть! Поэтому они добавляют капусту едва ли не в самом конце. Но лично я предпочитаю, когда всё плюс-минус одной консистенции. Впрочем, как и большинство людей. Поэтому — добавляем прямо сейчас!

— А она не переварится?

— Нет. Мы же нарезали картошку мелким кубиком. Так что, всё будет нормально.

— Хорошо!

— Дожидаемся, пока картошка и капуста сварятся. Это минут десять. Пока займёмся самым важным ингредиентом!

— Это каким же?

— Нашей волшебной добавкой! — я вытащил кусочек копченого шпика, который нашёл в холодильнике и зеленый лук с укропом: — Зелень мы режем максимально мелко! Помогайте.

— Ага… — Галя начала активно шинковать перья зеленого лука: — А почему только укроп? Я слышала, что в борщ ещё петрушку добавляют.

— Нет! Ни в коем случае. Никакой петрушки, кинзы, тархуна и прочего зеленого баловства! Укроп и точка.

— Хех… Хорошо. — бабуля, как-то странно усмехнулась. Словно я рассказал давно забытую шутку.

— Что-то не так?

— Один мой хороший друг… Его уже, конечно, нет с нами. Но я до сих пор помню, как он говорил, что укроп — всему голова. И тоже никогда не добавлял его в борщ.

— Видимо, он был отличным поваром.

Увы, Галя лишь загадочно улыбнулась и промолчала.

— В нашу добавку пойдёт вторая ступень чеснока! Ма-а-а-а-аленький зубчик. Вот, прям самый небольшой, какой найдёте. Его мы нарезаем очень мелко.

— Тоже полукаша?

— Именно! — кивнул я, быстро нашинковав зубчик чеснока: — Добавляем в него соль. Не сильно много!

— Для чего?

— Опять же исключительно для того, чтобы чеснок отдал свой вкус.

— Так.

— Перемешиваем солёную полукашу с зеленью. И теперь само волшебство! — я отрезал небольшой кусочек копчёного сала: — Срезаем толстую корочку… И мелко-мелко шинкуем его. Вот так!

Всё… Моя нервная система начала сыпаться. Живот снова неистово заурчал, и я едва сдержал себя, чтобы не наброситься на измельчённое сало. Пардонцы уже сменили позу с «ленивая жопка» на «буханочка». Это когда котаны подминают передние лапки под себя. Видимо, тоже держались из последних сил.

— Так, капуста и картошка сварились. Значит — самое время для третьей ступени чеснока. — я нарезал ещё один зубчик и добавил в зажарку, после чего, как следует перемешал: — Вытаскиваем из зажарки лавровые листы. И заливаем всё это добро в кастрюлю!

— М-м-м… Как пахнет! — блаженно протянула бабуля.

— Это ещё не всё. — я как следует перемешал получившийся суп: — Без нашего фирменного ингредиента ничего не выйдет!

— Заинтриговал, так заинтриговал.

— Сейчас мы перемешиваем сало с зеленью в единую массу. С ароматом дымка и чесночка! Восхитительно… — мне кажется, я этими описаниями выстрелил себе в ногу.

— И мы это добавим прямо в кастрюлю?

— Нет. — я ещё раз перемешал борщец и вытащил две тарелки: — Накладывать борщ тоже надо уметь. Сперва гущу. И только потом аккуратно заливаем бульоном.

— Вот это зелененькое?

— Секунду. — я поставил тарелки перед Галей, а затем сделал при помощи обычной столовой ложки зеленый шарик из нашей добавки и выложил поверх супа: — Сейчас чесночок ещё подварится и даст больше вкуса!

Невероятный аромат борща с копчёным салом и чесноком окончательно раздраконил пардонцев. Они нервно поднимались и топали в нашу сторону. Правда, бедолаг тут же отловил Димон и отнёс в сторону мисок с кошачьим кормом. Не сдержались. Опростоволосились. Предали свои принципы ради борща.

Хотя, я бы тоже предал… Но пока нельзя.

Вытащив из холодильника буханку бородинского, я нарезал его на тонкие треугольные кусочки, а затем выложил на небольшие деревянные доски с узелком из зеленого лука:

— Кушать подано!

— Ой… А сметана? — поинтересовалась Галя.

— Сало довольно жирное. Плюс — даёт мощный вкус. Поэтому можно есть без сметаны.

— Отлично! Блюдо для нашего с тобой ресторана есть. Осталось найти первых гостей. — бабуля огляделась по сторонам и увидела Амелию, которая стояла возле плиты и голодными глазами смотрела в нашу сторону: — О! Нашла! Братец! А ты чего за своей учительницей не следишь?

— Так, слежу. Как не следить-то? — усмехнулся дедок.

— А чего она у тебя голодная?

— Так, не хочет! Я ж силком кормить не буду.

— Ладно… Милая леди! Не удостоите ли вы нас с Господином Цареградцевым чести отведать борщ?

— Удостою! — бедолага пулей полетела к нам.

— А я, пожалуй, пока нам с братцем тоже накрою… — Галя быстро налила ещё две тарелки и поставила на столик перед плитой.

— Ну… Это самое… — дедок сделал ловкое движение ладонью, и из его рукава элегантно появился шкалик водки «Сябры»: — Грешно борщец-то… И без этого самого… Даванём малость?

— Гришка! — хитро усмехнулась бабуля: — Ты мне тут детей давай не спаивай!

— А нам и нельзя. — честно признался я, поставив перед Амелией деревянный поднос с борщом, узелком лука и несколькими кусочками бородинского хлеба.

— Ну, нам-то можно. — Гришка вновь сделал ловкое движение ладонью, и из его рукава элегантно появилось две рюмки.

— Ладно! Пока Дмитрий не видит… — Галя махнула рукой и присела рядом с нами.

Амелия дождалась, пока наши ученики выпьют и преступят к трапезе, а затем со скоростью звука всё съела.

Да. Честно говоря, мне уже тоже было невтерпёж. Перемешав добавку с борщом, я приступил к дегустации.

Маленькая кухня. Яркий солнечный свет. Аромат свежего горячего борща… И мама, что стоит за плитой и тихо позвякивает поварёшкой в кастрюле. В такие моменты она всегда была такой сосредоточенной, но в тоже время очень радостной и умиротворённой.

Ощущение, словно в маме сосредоточились уют и всё домашнее тепло, которое она передавала нам с братом через… борщ. Сперва кривили нос. Мол, суп… это же невкусно.

А теперь я прекрасно понимал, что вкуснее ничего и никогда не ел. И это время безвозвратно ушло. Навсегда.

Маленькая кухня. Яркий солнечный свет. Аромат свежего горячего борща… И мама, что стоит за плитой и тихо позвякивает поварёшкой в кастрюле.

— Ой, Ами… Ты что, плачешь? — удивилась Галя и тут же погладила Амелию по щеке.

— Ой… — Госпожа Симонова быстро вытерла слёзы: — Извините. Чихнуть хотела.

— Честно говоря, я тоже хочу чихнуть. — улыбнулся Гришка: — Не думал, что Витя привезёт к нам своих главных звёздочек. Но тем не менее — очень рад быть арбитром столь талантливых ребят!

— В смысле? — я с удивлением посмотрел на дедулю.

— Вы прошли в следующий этап, ребятки. Я Григорий Зырянов. Выпуск пятьдесят девятого года. Владелец сети ресторанов «Гриц». — спокойно ответил он: — Арбитр Госпожи Симоновой.

— Галина Кошкина. Выпуск шестидесятого года. Владелица сети домашних ресторанов «Кошкин Дом» и «Тётенька-Котенька». — произнесла Галя: — Арбитр Господина Цареградцева.

— Овощебаза, значит? — улыбнулся я: — Ладно шумовка… Это могло быть совпадением. Но не может обычный человек так чистить и резать овощи. Я это сразу понял.