Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо пятое (страница 38)
— Ничего такого. Просто вспомнила про Стрелкова.
— Это кто?
— Один из членов Совета Элит… Говорят, он тайно помогает одному кафе… Кажется, «Мясопотамия»? А любая несогласованная деятельность на стороне — строго запрещена. И теперь мы пытаемся найти доказательства. Не знаю, к чему вспомнила? Просто всплыло в голове. — виновато посмотрев на Дерека, ответила Амелия.
— Такое бывает. Ты лучше попробуй блюдо. — Дядя Рубен взял кусочек уточки и с наслаждением вкусил его.
Амелии очень не хотелось разочаровываться. Вот прям совсем…
И самое гадкое в этой ситуации — она не понимала, что именно делало больнее всего? Осознание того, что всё это время она бежала за прошлым? Или же то, что Дерек — обычный, хоть при этом и талантливый повар? И что вся эта «дружба»… не более, чем самообман Амелии? Самовнушение, которое держалось исключительно на ностальгии.
Отец говорил, что нет ничего страшнее самообмана. Мама серьёзно пострадала от этого, внушив себе, что может заслужить все звёзды Мишлена и кулинарные награды этого мира.
Но она серьёзно ошиблась, заблудившись в собственной гастрономической вселенной…
Конечно, очень не хотелось признавать столь страшную и глупую ошибку. Да как Амелия, вообще, могла поверить в то, что может дружить с другим человеком? Может быть, и с Милой у них ничего такого, а простые деловые отношения?
Все эти мысли сжимали сердце бедной экстры… И подкатывали ком к горлу. Сказка закончилась, так и не успев начаться.
Однако обижать Дерека и Дядю Рубена Амелии очень не хотелось. Она взяла вилку и осторожно попробовала кусочек самой банальной утки, которую мог приготовить каждый чуть более талантливый пов…
Додумать Госпожа Симонова не успела, ибо её унесло в густой лес. Она стояла посреди чащи возле старенькой избушки.
Что за… Как? Как такое возможно⁈
Это же… То самое! Ощущение, которое невозможно спутать ни с чем другим.
Только сейчас Амелия обратила внимание, что одета в костюм красной шапочки, а в руках держит корзинку с пирожками.
Таинственная избушка так и манила к себе… Не в состоянии сдерживать своё разыгравшееся любопытство, Госпожа Симонова подбежала к двери, дёрнула за верёвочку и зашла внутрь.
В кровати лежал Дерек, переодетый в старую женскую ночнушку. На его голове красовался забавный чепчик, а на носу сидело стильное пенсне.
— Внученька! — злорадно усмехнулся Дерек-Серый и тут же закрыл книгу: — Как я несказанно рада видеть тебя…
— Б… Б… Бабуля⁈
— Она самая. — кивнул Дерек-Серый и протянул руку: — Подойди поближе, дорогая… Зрение у бабули слабое уже. Хочу тебя разглядеть.
— Но я… — Амелия с большой опаской подошла к кровати, ибо любопытство продолжало жечь её изнутри: — Я просто принесла тебе пирожки.
— Вообще-то, единственный мой Пирожок, это ты. — Дерек-Серый в мгновение ока рванул в сторону взвизгнувшей от страха Красной Госпожи Симоновой и схватил её за руку: — Как ты могла такое придумать⁈ Дружба не может строиться исключительно на ностальгии…
— Я… Я не знала, Бабуля! Честно! У меня никогда не было друзей!!! У меня нет опыта…
— А ещё ты сомневалась в моей готовке…
— Я дурочка! Прости меня, Бабуля! Ты невероятно вкусно готовишь!
— Ещё хоть раз… Я почувствую, что ты сомневаешься… Я тебя съем! — Дерек-Серый щёлкнул зубами в паре миллиметров от носа Амелии.
— Не надо… Я всё исправлю!
— Исправишь… — Дерек-Серый нагло облизнул щеку Амелии, а затем обошёл смущённую девушку и обнял сзади: — Твои мысли, которые сидят глубоко в голове… Ты так рьяно пытаешься их спрятать, что не замечаешь очевидного!
— Что⁈ Какие мысли⁈ — Амелия сейчас стала примерно одного цвета со своей накидкой.
— Мысли о том, что дело-то вовсе и не в дружбе…
— Не понимаю, о чём ты, Бабуля?
— Поймёшь… рано или поздно. Но ты всё поймёшь. — Дерек-Серый прикусил Красную Госпожу Симонову за шею. Прямо как в её любимом эротическом романе…
— Но что… Что мне делать дальше⁈
— Просто плыви по течению. — Дерек-Серый отпустил Красную Госпожу Симонову и улегся обратно на кровать: — Дружба всегда начинается с улыбки, общих интересов и с непередаваемого ощущения внутри… Задай себе самый главный вопрос, готова ли ты продолжать с ним общаться?
— Готова, конечно!
— Вот и всё. — Дерек-Серый накрылся одеялом: — Я благословляю вашу дружбу…
— Спасибо, Бабуля!
Нет… Амелия всё так же наслаждалась невероятным вкусом утки и хотела больше! А значит, что Дядя Рубен тут не причём.
В блюде Дерека, как и всегда — прекрасно абсолютно всё!
Снаружи филе было покрыто золотистой, хрустящей корочкой. Визуально оно напоминало солнечные лучи, запечатлённые в муаровой текстуре. Аромат утиного мяса — теплый и слегка копчёный, манящий и обещающий настоящую гастрономическую магию! Внутри Амелии всё сходило с ума…
Сочная мясная мякоть буквально таяла на языке, словно бархатное полотно, лаская рецепторы. Благодаря соли, молотому черному перцу и легкой кислинки лимона — во вкусе ощущается уникальный баланс. Столь простой набор добавок раскрывал насыщенную мясную сладость с легкой землистой горчинкой, напоминающей о летних травах.
Это не просто мясо птицы… Это самый настоящий гастрономический спектакль!
Великолепно! Как сказал бы Профессор Коновалов: «Высший бал!».
Но тогда вполне логичный вопрос… Если это не ностальгия по Дяде Рубену, то что?
Что за странное и порой слишком безудержное желание пробовать пищу Дерека?
Может быть, всё дело в «продолжениях»? Нет… Тут было явно, что-то ещё… Таинственное, но такое яркое.
Амелия испытывала очень тёплое и уютное ощущение после каждого нового блюда Дерека. Но затем всё, как-то быстро переходило на самого Цареградцева…
Госпоже Симоновой хотелось быть рядом. Прикасаться к нему. Слушать его дурацкие шуточки. Узнавать ещё больше о мире кулинарии именно через Дерека!
Так откуда же это странное чувство в самом сердце? И самое главное — что оно значит?
Неужели Амелия…
Мы с Дядей Рубеном с шоком наблюдали, как Амелия превратилась в турбовеник, который смолотил всю порцию, не оставив даже маленького кусочка. Было съедено всё! Даже овощи из украшения.
Сперва я вопросительно посмотрел на Дядю Рубена, но тот лишь кивнул, мол: «Пускай ребёнок кушает.».
После того, как утка была уничтожена, Амелия посмотрела на меня голодным взглядом, который открыто говорил: «Чувак, и это всё⁈ Давай ещё!».
— Как вам? — осторожно поинтересовался я.
— Хорошая утка. — кивнул Дядя Рубен: — И мясо мягкое. Сочное! Как я люблю.
— Вкусно. — холодно заявила Амелия, продолжая смотреть на меня, словно кошка, которую не кормили вот уже целых пять минут: — Но если бы ты сперва прогрел перец в утином жире, а к лимону добавил бы примерно двадцать процентов сока мандарина — получилось бы в разы лучше. И, да. Блюдо замечательное, но оно и рядом не стояло с тем, что подаёт Леон.
— Я и не сомневался. Что можешь посоветовать?
— М-м-м… — Госпожа Симонова задумалась: — Я думаю, что легкая нотка дымка улучшит вкус. Попробуй поработать в этом направлении.
— О! Есть у меня идея! — я щелкнул пальцами: — Пошёл готовить.
С Амелией сегодня определённо творилось, что-то странное. Когда я вышел подавать блюдо, она выглядела очень расстроенной и виноватой, словно предала меня. Но стоило ей попробовать утку, как всё вернулось на круги своя. Правда… во время дегустации она сидела краснющая, как помидор. Уж не знаю, какое кино ей показало мое блюдо… Но ощущение, словно там было, что-то очень неприличное.
А я всегда говорил, что в тихом омуте черти водятся!
Следующим моим утиным экспериментом был шашлычок в азиатском стиле. Во-первых, это придаст мясу легкий аромат дымка. Во-вторых — это крайне необычный способ приготовления. Думаю, Дядя Рубен и Амелия оценят.
Только я хотел приступить к приготовлению шпажек, как у меня опять завибрировал коннектор в кармане. Неужели снова Лилия?
Но нет! Потерянная птица, которой я писал и пытался дозвониться сразу после встречи с ТигАром, наконец-то, нашлась.
— Слушаю.