Евгений Белянкин – Короли преступного мира (страница 49)

Сердюк спросил Мазоню: он за или против.

Мазоня ляпнул:

— Давай, кореш, не будем травить гусей. Пока пополам. А час придет — договоримся.

Мазоня еще не подмял Сердюка, но чувствовал себя уверенно. После прогулки на санках их ждали баня и застолье. Мазоня сам поднимал тосты и хвалил Сердюка за поддержку.

— Ну что я без тебя, кореш… ну что?

Захмелев, Сердюк больше отмалчивался, но чувствовалось, что к Мазоне он относился тепло.

— А ты веришь, читаю Лермонтова. — Мазоня в сердцах даже сплюнул. — Вот поэт! Похлеще Пушкина… «Мцыри»… Нравится. Кореша его проглядели. Хамло!

У Мазони было хорошее настроение. Водка его не брала, и глаза Мазони светились душевностью.

— В Европе страны объединяются. Сливаются, так сказать, экономически. Дай час — сольемся и мы. Все к тому идет… хотя и не сразу, — улыбнулся Мазоня, боясь, что Сердюк поймет превратно.

В комнату вошел лесник, чтобы сказать, что самовар готов.

— Вносить?

— Давай, — махнул рукой Мазоня. — Да, слыхал я твою игру на гармони…

— Балуюсь.

— А ты неси. Сыграй, а мы послушаем.

Майору Митрофанову присвоили звание. На радостях он позвонил Мазоне и заодно сообщил о том, что Сиксот сидит в предвариловке.

— Что, сам захотел? — переспросил пораженный новостью Мазоня. — Ну и дурак!

51

Павел ждал Альберта. Стоило тому появиться на факультете, как он оказался тут как тут.

— Там на кафедре раздают темы курсовых. Я уже взял. Буду писать об американской мафии. Пойдет. — И Павел доверительно взглянул на Альберта. — Возьми мафию, и будем работать вместе.

— Мафию, так мафию… Согласен.

— Между прочим, я тебя уже записал. Извини.

Второй пары не было, и ребята бестолково шлялись по городу. Павел неожиданно вспомнил:

— Понимаешь, а ведь мне надо забежать к отцу в офис… Погнали.

Они сели в оживленный автобус. Кругом обсуждали подскочившие цены. Полная женщина с горечью сказала:

— Да, цены сошли с ума…

Когда они уже были у офиса, Павел ухмыльнулся:

— Как она ловко сказала: цены сошли с ума. Образно!

— Особенно на пустой желудок, — засмеялся Альберт.

Дон Роберт был занят, и они посидели в приемной. Милая секретарша предложила кофе с пирожными. Уплетая «Наполеон», Павел лукаво смотрел на Альберта.

— А чего нам сюда почаще не заглядывать, а?

Из кабинета важно вышел дон Роберт, мельком взглянул на ребят:

— А, чубчики, я сию минуту, — и прошел в другую комнату.

Альберт отметил, что костюм у него свободного покроя, в пастельных тонах — светло-коричневого цвета. Перламутровые пуговицы были необычайно замысловатой формы. «Франт», — оценил Альберт.

Отец Павла вернулся и повел их к себе в кабинет. Альберта поразила роскошь офиса: все здесь в деталях продумано, красиво, но ненавязчиво и без лишнего…

Увидев, что ребята обратили внимание на статую голой женщины, дон Роберт, сузив глаза, улыбнулся.

— Не пяльте глаза, это не Мадонна!

Павел с иронией заметил:

— Что скажешь, Мадонна и Джордж Майкл впервые в истории России названы секс-бомбами…

— Мальчик, — и дон Роберт смазал сына по носу, — дай срок, у нас будут свои мадонны… Я вас приглашаю, господа, на презентацию новой программы. Наверняка там найдете для себя секс-бомбу.

— Ну ты в полном порядке! — резанул Павел.

— Я вас понял. — Дон Роберт усмехнулся. — Когда-то я читал о двух степенях свободы. Первая — это когда что хочу, то и делаю. А вторая — что не хочу, то не делаю. Вы сейчас ничего не хотите, потому ничего и не делаете. Гуд бай, сынок! Я очень, к сожалению, занят…

И дон Роберт с бесцеремонной вежливостью выпроводил ребят.

— Видал предка?! А я ведь, собственно, забыл — зачем он мне был нужен.

Навстречу им шла девушка в джинсах, ладно обтягивающих ляжки; через модный джемпер переброшен ремешок элегантной сумки — а-ля Пари!

Легкой играющей походкой она приближалась к ним.

— Красотка, — заметил весело Альберт. — Такую и трахнуть приятно.

— Выдра, — спокойно сказал Павел. — Трахнуть ты ее можешь в любой момент. Она слаба на передок…

— Ты в своем уме?

— Конечно, она же моя сестра. Кому знать ее, как не мне. Идет она в офис. К отцу цыганить «бабки». Издержалась малютка.

Альберт был шокирован братской характеристикой. Тем временем девушка, с симпатичным, открытым лицом, была рядом. Она цокнула по асфальту острыми каблуками заморских туфель, засмеялась:

— Господи, куда ни пойдешь, брата найдешь. А это, я понимаю, твой друг Алик?

— Альберт.

— Мне больше нравится Алик. Так лучше, по-свойски. Про меня, Паша, пожалуй, все рассказал: я — стерва, выдра, вобла… и кажется, еще ведьма.

— Обаятельная, как Анастасия Вертинская, — горячо заметил Альберт, — девочка что надо!

— Я произвела на молодого человека впечатление! Учти, Паша.

Павел высокомерно прищурился:

— Ты, кажется, шла своей дорогой. Иди же, там па приготовил «бабки».

— Господи, Алик, какой же он вредный. Не будь он моим братом, я его, наверно, полюбила бы.

— Осчастливила…

Эльмира вошла в офис, а ребята остались на дороге. Альберт сиял:

— Подождем?

— Да ты что?! — спохватился Павел. — Того, что ль! Рехнулся?

— В моем вкусе девочка.

Шли молча. Разговор не клеился.

— Ну ты что, обижаешься? — И Альберт положил руку на плечо приятелю.