Евгений Беллард – Звездолет бунтаря (страница 18)

Из серебристой дымки шагнул высокий мужчина в светло-сером скафандре. Протянул мне руку, помогая подняться. Туман начал расползаться, унося с собой двухэтажную виллу из белого камня на фоне лазурного неба, голубую рябь бассейна.

И я обнаружил, что сижу у стены. А надо мной навис Ковалёв. Рожа его явно побывала в сильной переделке. Из носа тянулись две полоски крови. Под глазом расплывался синяк.

– Ты охренел, Рей, мать твою? – его голос гулко прозвучал в моей голове. – Знаешь, что бывает за нападение на офицера НКГБ? У нас за это полагается смертная казнь.

Меня повело, когда я с трудом поднялся, пришлось опереться о стену. В голове шумело, в висках жгло, будто проткнули нагретой спицей. Зрение сфокусировалось не сразу. Когда голубоватая дымка расползлась, я огляделся.

Этаж казался совершенно заброшенным. Пузатые, поражавшие своей старостью мониторы с выбитыми экранами, офисные стулья с оторванными спинками, светло-серые ящики компьютерных корпусов с уныло торчащими красно-зелёными проводами, разбитые, погасшие светильники, встроенные в стены рядом с потолком. Ковалёв сказал: «Палуба номер 17». Но мой нейроинтерфейс не мог разобрать символы, которые расплывались за стеклянным цилиндром лифта. Земляне использовали их для обозначения цифр, похожие на те, что были у нас. Но все-таки они отличались.

От площадки лифта во тьму уходил узкий коридор, обшарпанный пластик стен украшали старые плакаты.

Дарлин оказалась рядом, обняла меня. Осмотревшись, я взглянул на полковника, который с подозрением посматривал на меня.

– А что случилось? – решился спросить я.

– Ты не помнишь, Рей? Мы ехали в лифте. Ты вдруг спятил, набросился на меня, стал душить. Выкрикивал какие-то слова. Я не смог понять. Лифт остановился. Мы вылетели с тобой наружу. И начали драться. Я едва смог тебя утихомирить.

– Наверно, опять какая-то тварь влезла в мозги. Теперь в мои.

– Может быть, – полковник задумался, в голосе совсем не ощущалось злости. – Но, если эта мразь тебя загипнотизировала, как ты смог с ней справиться? Где ты был? Что ты видел?

– Ничего особенного. Так, картинки из прошлого. А что такое НКГБ?

– Новый комитет госбезопасности.

– Почему новый?

– У нас сейчас все новое. Правительство, комитеты, министерства. Великий Вождь все создал с нуля.

– Великий Вождь? А имя у него есть?

– Вот он.

Ковалёв вытащил фонарик, его яркий конус высветил плакат на стене. Опять кричаще-красный цвет. На его фоне две фигуры. На заднем плане лысоватый мужчина с бородкой. Протянул вперёд ладонь, словно указывая кому-то дорогу. Перед ним усатый мужчина в белом кителе с жёлтой пятиконечной звездой на груди. Тоже протянул вперёд руку с указательным пальцем. В низу плаката художник изобразил сосредоточенные лица людей, обращённые к этим, двоим. Один из парней держал толстую книгу с короткими надписями. Фонарик светил тускло, мой интерфейс перевести не смог.

Зато крупными буквами шёл лозунг: «Под знаменем Ленина. Под водительством Сталина. Вперёд к победе коммунизма!».

– А кто из них Великий Вождь? Их же вроде двое тут. На трибуне.

– Ну ты тупой, Рей, – Ковалёв не рассердился, лишь по-детски радостная улыбка осветила его суровое лицо. – Вот этот, конечно, – показал на усатого. Сталин Иосиф Виссарионович. Видишь на книге написано – Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин.

Плакат выглядел очень старым, совсем не вязался с космической станцией, скафандрами, челноками, трёхмерным принтером, который смог воспроизвести мой дезинтегратор.

– Сколько же лет вашему Вождю?

– Он умер больше ста лет назад. А сейчас его воскресили. Понятно?

– Конечно, понятно. А сознание его где взяли?

– Сознание? – Ковалёв моргнул, судя по всему, мой вопрос поставил его в тупик. – А почему ты спрашиваешь?

– У нас эта технология тоже есть. Но сознание, вся информация сохраняется в базе данных. От живущего человека. Если информация будет стёрта, то получится пустышка. Пустая оболочка без всего.

– Я в таких тонкостях не разбираюсь. Наши учёные лет тридцать назад объявили, что могут теперь воспроизводить любых исторических деятелей. Ну, провели референдум. Все честь по чести.

– Не понимаю, – я пожал плечами. – У вас что вообще никаких руководителей страны не было? Или они все плохие были? Почему нужно было воспроизводить деятеля столетней давности?

– Это лучший был во все времена! – как-то слишком горячо воскликнул полковник. – Ну были кое-какие хорошие. Но с этим наша страна была самой могучей, самой сильной в мире. Под руководством этого деятеля мы построили великую державу. Победили в войне страшного врага…

– Ага, а потом эта держава, такая сильная, развалилась, – вспомнил я рассказ Зайцева.

Полковник замолчал, заходили желваки, глаза сузились, он будто обдумывал дать мне в рожу или нет. Опёрся рядом со мной о стену, приблизил лицо, отчеканил:

– Дурак ты, Рей. Создал державу он. А развалилась она по вине предателей гораздо позже. Пошли, ладно. А то разболтались тут. Пойдёмте, Дарлин. Не будем время терять.

Развернулся и направился в конец коридора. Я смотрел на его спину, туго обтянутую скафандром, и ощущал всей своей сущностью, как Ковалёв рассержен. Что-то в моих словах его задело. Но вот что?

Облицованные серым пластиком стены со встроенными тусклыми светильниками, закончились тупиком. Ни двери, ни ворот, ни щели. Но только я открыл рот, чтобы поинтересоваться, куда нас привёл полковник, как он остановился около стены, провёл ладонью на уровне своего плеча, и краска с панели будто слезла, обнажив полупрозрачный прямоугольный экран с неярким голубоватым свечением. Пальцы полковника быстро пробежали по кнопкам, и я уж думал, что дверь, наконец, распахнётся, впустит нас в святая святых.

Повыше экрана выехала выпуклая панель. Из двух частей. Справа экрана я разглядел панель для ладони. Она так и была изображена – пять пальцев. Ковалёв приложил руку, проскользнула тонкая красная линия. Придвинул лицо к левой части панели. Сверкнул ярко-голубой огонёк.

Да, твою ж сингулярность! Зачем столько уровней защиты? От кого они тут все закрыли?

Наконец, тестирование нашего проводника завершилось. И стена разъехалась в стороны, пропустив нас внутрь.

– Уфф, ну и сложности у вас, – вырвалось у меня. – Прямо, как в лучшем банке Вселенной. Ещё бы взяли генетический маркер.

– Маркер тоже взяли, – усмехнулся Ковалёв. – Значит, так. Дарлин, направо раздевалка для вас. А мы с вашим спутником зайдём сюда. Вам там нужно будет переодеться. Там все есть. Автоматически. Если что – кричите, придём на помощь.

Узкий коридор, из которого шли двери в раздевалки. В конце – две плотно закрытые массивные створки. Слева от них на стене – панель с небольшим экранчиком. Насколько я понял, это воздушный шлюз, из которого шел выход в открытый космос. Без полковника мы бы, разумеется, не смогли бы его просто так открыть.

Дарлин развернулась и проскользнула в дверь направо. А я последовал за Ковалёвым.

Помещение, похожее на раздевалку в бассейне, за исключением того, что справа от меня шли ниши с белеющими там громоздкими скафандрами.

– Ладно, братан, я пошёл в душ, – объявил Ковалёв. – Не хочешь?

Я отрицательно мотнул головой. В моём скафандре мне было комфортно и безопасно.

Ковалёв быстро разделся, хлопнув дверью, ушёл в душ. Лёгкое шипенье сменилось звуком падающей воды.

Я плюхнулся на скамейку, и задумался. Вновь перед глазами всплыл мой недавний кошмар – жуткая тварь вместо полковника. Подождите? А что если, Ковалёв на самом деле не гуманоид, не человек, а членистоногое, только с помощью фильтра восприятия (знал я о таком давно, видел на одной из планет) скрывает свою сущность, делает себя похожим на человека?

Но нет. Вот он сейчас разделся, я вижу его тело, вполне обычное. Неплохие рельефные бицепсы, и мускулы ног развиты. Где он мог спрятать прибор для того, чтобы я видел его обычным человеком? Внутри по-прежнему копошился червячок тревоги. Да, он привёл нас сюда, открыл двери с такой сложной защитой, будто там находилось все богатство Вселенной.

Дверь распахнулась, вышел Ковалёв, вытирая полотенцем разлохмаченные волосы. Весь в каплях воды. Из выдвижного ящика около одного из скафандров вытащил что-то сложенное стопкой. Начал надевать белье.

– Уфф, такое удовольствие получил. А ты, Рей, сидишь, как бирюк, вцепился в свой скафандр, как будто у тебя его украдут.

Я промолчал, лишь оперся о стену, стараясь не показать вида, что включил биосканер для проверки сущности полковника.

Ковалёв уселся на скамейку напротив меня.

– Слушай, Рей. А вот твоя Дарлин, – как-то очень осторожно начал, даже смущённо. – Она твоя хозяйка?

– Хозяйка? Это что?

– Жена, подруга, ну что у вас там бывает?

– Она просто член моей команды. Эксперт по инопланетным расам.

– Да? – в голосе Ковалёва зазвучали радостные нотки, что удивило меня.

Ковалёв пересел ко мне и уже совсем доверительно спросил:

– Ну, если я за ней поухаживаю, ты возражать не будешь?

Я потерял дар речи от изумления. Этот солдафон вдруг оказался таким романтиком. Спрашивает у меня, может ли он приударить за девушкой, которая ему понравилась? С точки зрения физиологии мы совпадали. Хотя, как земляне занимаются любовью, я не знал. И согласится ли Дарлин на близость с мужчиной другой расы?