Евгений Аверьянов – Якорь души (страница 52)

Но третий этап оказался коварнее. Передо мной зависло прозрачное существо, похожее на сгусток ртути с застывшими в нём осколками зеркал. Оно не нападало напрямую, а искажало пространство — каждый мой шаг смещался, уводя в сторону от лестницы. Пришлось сосредоточиться, отсекая все лишние ощущения, и двигаться, ориентируясь только на энергетические потоки. Существо дрогнуло и растаяло, будто признав поражение.

Сбоку, на параллельной лестнице, я краем глаза заметил, как один из клановых — высокий парень с копьём — столкнулся с таким же стражем. Но он сделал ошибку: попытался атаковать напрямую. Пространство вокруг него скрутилось, и уже через секунду он сорвался вниз, исчезнув в темноте. Лестница сменила конфигурацию, стирая его путь.

Остальные, кто ещё шёл, начали двигаться осторожнее. И вскоре мы почти одновременно вышли на новую площадку. Здесь собрались: Мастер Тени, двое наёмников, двое оставшихся клановых, убийца, глава научного отряда и я. Восемь человек.

Мы переглянулись — все понимали, что следующая половина пути будет только сложнее.

Третья четверть пути встретила меня узким пролётом, где лестница уже не шла ровно вверх, а петляла, уводя то влево, то вправо, а иногда и вовсе прячась в короткие тоннели. Здесь-то и поджидал один из наёмников — широкоплечий, с лицом, искажённым ненавистью.

— Слуга демонов не имеет права на жизнь! — выкрикнул он, сжимая в руках короткий клинок с зазубренным лезвием.

Я лишь нахмурился. Да, история с низшим демоном была… специфической. Но в устах таких, как он, это превращалось в удобный ярлык. Если они выйдут из лабиринта, слухи разойдутся мгновенно. И доказывать, что всё было не так, я точно не собирался.

— Ты уверен, что хочешь умереть в этом месте из-за сказок? — бросил я, но в ответ получил лишь удар.

Я не атаковал. Слишком рискованно — любое неосторожное движение могло оказаться фатальным. Вместо этого я уводил тело в сторону, уходил с линии удара, пропуская его мимо. Он же всё сильнее злился, раз за разом бросаясь вперёд.

В одном из поворотов лестница сужалась до такой степени, что пройти могли только по одному. Я пропустил его чуть дальше, намеренно шагнув в сторону. Он не успел затормозить — и с рваным криком сорвался вниз. Но, уходя, зацепил меня за пояс. Мир дёрнулся, ступени исчезли под ногами, и лишь отчаянный рывок позволил мне ухватиться за край.

Пальцы свело, мышцы дрожали, но я подтянулся обратно, выругавшись сквозь зубы.

Оглянувшись, отметил, что теперь из наёмников остался лишь один. И убийца — он шёл молча, следом, наблюдая за всем с непонятным выражением. Остальные… да плевать на них.

Глава 25

Третий этап завершили все, кроме того, кто улетел в пропасть. Судя по тому, что остальные пересекли рубеж почти без задержек, им, похоже, не пришлось сражаться. Лабиринт иногда действовал странно.

На площадке, разделяющей третью и четвёртую часть лестницы, воздух словно уплотнился. Из этого сгустка темноты шагнула фигура в балахоне, чёрная, как сама тень, но с очертаниями, слишком чёткими для простой иллюзии. Она остановилась прямо передо мной, и из-под капюшона раздался низкий, глухой голос:

— Претендент… Ты украл проклятие.

Я уже хотел что-то отрезать, но тень приподняла голову, и на мгновение я увидел лицо. Не лицо — скорее маску из плоти и теней, но достаточно, чтобы узнать: это было то самое существо, с которым я столкнулся в коридоре вместе с наёмниками. Тогда оно исчезло так же внезапно, как появилось.

Голос изменился — стал чуть выше, будто говорил кто-то другой:

— Проклятие нельзя вынести из лабиринта. Но его нельзя и оставить здесь. Решение за тобой.

— Чего, прости? — я нахмурился. — Я вообще не понимаю, о чём ты… какое, к чёрту, проклятие?..

Но фигура уже снова стала безликой. Молчание, глухое и тяжёлое, давило сильнее любых слов.

На соседней лестнице я заметил, как глава научного отряда, помедлив пару секунд, разворачивается и начинает спускаться вниз. Остальные же получили свой путь вверх — преграда словно растворилась, и перед ними открылись новые пролёты ступеней.

Я скрипнул зубами. Видимо, выбора у меня не было — оставалось только идти дальше, не зная, что именно я якобы «украл» и чем это обернётся.

Четвёртая часть пути оказалась самой изматывающей. Лестница петляла, то сужаясь до одной-единственной ступени, то резко расширяясь в площадки с ловушками, которые срабатывали едва я делал шаг. Потоки холодного ветра били в лицо, сбивая дыхание, а стены, которых вроде не было, вдруг смыкались, вынуждая идти боком. Пару раз я был уверен, что сорвусь вниз — мышцы дрожали, руки и ноги уже едва слушались.

На предпоследней площадке воздух передо мной сгустился, и из него начала вырастать фигура в балахоне. Та же тень… но что-то пошло не так. Лицо и руки были будто вырезаны из дыма, но каждая деталь дрожала и расползалась, как будто её рвало изнутри.

— Невозможно… — произнёс искажённый голос. — Две тени не могут существовать одновременно…

Фигура дрогнула, словно её сдуло ветром, и исчезла, оставив после себя только вязкое ощущение чужого присутствия.

Передо мной открылся последний пролёт лестницы. Я поднялся по нему, стиснув зубы, и вышел на круглую площадку у самого дерева. Золотой плод висел почти над головой, искрясь в свете, которого здесь, по идее, не могло быть.

Но первым, кого я увидел, был не плод.

На краю площадки стоял убийца. Лицо — каменное, глаза — пустые, но взгляд был прикован только ко мне. И в нём читалось одно: ему наплевать на плод. Он пришёл сюда ради единственного — чтобы закончить начатое и оставить моё тело здесь, в лабиринте.

Пока мы с убийцей кружили друг напротив друга, не решаясь сделать первый шаг, на площадке начали появляться остальные. Сначала — наёмник, тяжело дышащий, но всё ещё готовый к драке. Потом — один из клановых, тот самый, у кого интуиция спасла жизнь уже не раз. На нём лица не было — глаза метались, как будто он пытался понять, что именно здесь происходит.

Никто из них не вмешивался. Лишь молча наблюдали.

Я ждал момента — и дождался. Убийца сделал резкий выпад, и я шагнул в сторону, выпрямляясь и вытягивая руку к ветке над головой. Пальцы сомкнулись на гладкой, тёплой поверхности золотого плода. Он оказался тяжёлым, будто внутри было не что-то съедобное, а сплошной металл.

В ту же секунду по кругу площадки поднялись прозрачные стены, разделив нас на четыре сектора. Убийца с яростью ударил в преграду кулаком, но та лишь дрогнула, не пропустив ни звука, ни силы. Наёмник прожигал меня взглядом, сжав зубы. Клановый стоял неподвижно, явно не понимая, что всё это значит.

Вниз, к основанию дерева, вели те же лестницы, по которым мы сюда поднялись. Я как раз собирался выбрать, по какой идти, когда сверху раздался гулкий голос, в котором смешивались отголоски десятков других:

— Испытание завершено. Открыт путь обратно.

Ловушки действительно оказались мёртвыми.

Ни шипы, ни плиты-ловушки, ни висящие под потолком глыбы камня больше не реагировали на шаги. Коридоры были тише, чем я их запомнил, и от этого тишина казалась особенно тревожной.

Именно в ней, за спиной, я услышал лёгкое, но чёткое эхо шагов.

Оборачиваться не было нужды — этот ритм, эта манера двигаться я уже знал. Убийца. Единственный из своей группы, кто ещё был жив и кому явно не нравилось, что я всё ещё дышу.

Я не собирался проверять, действуют ли здесь ещё правила, запрещающие нападение на участников. Не в том я положении, чтобы играть в азартные эксперименты. Развернулся и побежал, держась за стену, чтобы не потерять баланс на резких поворотах.

Гул шагов за спиной не стихал, а наоборот — приближался. В узких участках я чувствовал его присутствие почти физически, как будто он вот-вот коснётся плеча.

Впереди коридор разделялся на две тропы. Я рванул вправо, надеясь, что он выберет левую… или что хотя бы эти пути не пересекутся слишком скоро.

Коридор вывел меня в низкий зал, где пахло гарью и металлом.

На другом конце стоял наёмник — тот самый, что пережил лестницы и ловушки. Он опёрся на копьё, но в глазах не было усталости, только холодная, ядовитая злость.

— Слуга демонов, — процедил он, будто плюнул в мою сторону. — Думаешь, сможешь спрятаться за стенами лабиринта? Я расскажу всем, кто ты есть. И на поверхности, и в любом мире, куда сунешься.

Я прищурился. Демоны. Слово знакомое, но смысл — размыт. В моём понимании они были частью старых легенд, байками, которыми пугали детей. Но по тону наёмника я понял — в его мире это что-то куда более серьёзное.

— И что, мне теперь дрожать? — спросил я, хотя внутри всё сжималось.

Проблема была в том, что он мог. Он мог открыть рот там, где мне бы очень не хотелось объясняться.

— Можешь дрожать, можешь бежать… но скоро все будут знать, — он усмехнулся, поднимая оружие, но не делая ни шага вперёд. — Пока тебе везёт, что правила ещё работают.

Я хотел ответить, но передумал. Что бы я ни сказал, это не изменит факта: я не мог его остановить.

Оставалось только запомнить лицо и голос — и быть готовым, что когда-нибудь придётся закрыть этот вопрос насовсем.

Следующий поворот вывел меня в длинный, освещённый мягким зелёным светом коридор. Там, прислонившись к стене, стоял глава научного отряда. Лицо бледное, но без признаков боли или ранения. Он кивнул мне, словно мы случайно встретились на прогулке, и выпрямился.