Евгений Аверьянов – Якорь души (страница 47)

— Ненавижу такие загадки, — пробормотал я и сделал вид, что отступаю.

Тварь двинулась за мной, и я заметил, что нити натягиваются сильнее, если она приближается слишком быстро.

Оставался шанс: порвать их рывком.

Я резко подпрыгнул в сторону, активировав импульсную волну холода.

Воздух кристаллизовался, нити затвердели и хрустнули.

Потянуло вырванной из-под кожи энергией, но связь оборвалась.

Тварь замерла, а я, не дожидаясь её следующего шага, рванул вперёд, перепрыгивая через трещины и каменные шипы пола.

Позади раздался влажный хруст, будто кто-то ломал кости, а затем — низкое утробное рычание.

Я даже не обернулся — знал, что эта тварь не сдастся.

Шаги за спиной становились всё громче, и вот — знакомое ощущение ледяных крючков, вонзающихся в грудь и позвоночник.

Нити впились во второй раз, но теперь они пульсировали в такт сердцу, а каждая волна пульсации утаскивала по капле моей силы.

Я резко опустил ладонь, вызывая резкий всплеск холода, и попытался повторить трюк с замораживанием.

Ничего.

Нити лишь темнели и становились толще, вибрируя, как струны, вбирая мою магию в себя.

— Чёрт, быстро учится, — выдохнул я, понимая, что у меня на это нет времени.

Рывком выхватил Каэрион и развернулся в движении. Лезвие рассекло воздух, но нити не отступили — наоборот, тварь лишь подалась вперёд, сокращая дистанцию.

Её силуэт был расплывчатым, но в нём угадывалось что-то человеческое — плечи, руки… и рот, разодранный до ушей, с чёрным светом внутри.

Я отступал, пятясь и перепрыгивая через узкие трещины пола. Лабиринт будто подыгрывал твари, не оставляя мне места для манёвра.

Ещё один рывок — и она почти достала меня.

Мысль пришла внезапно, как холодная искра: я ведь тоже умею вытягивать энергию… пусть и только из ядер, которые не сопротивляются.

А если попробовать наоборот — не отталкивать эти нити, а тянуть их к себе?

Риск был очевиден. Если я ошибусь, она выжмет меня досуха за считанные секунды.

Я сосредоточился, позволив нитям вонзиться глубже, и… потянул.

Сначала — ничего, только мерзкий холод, словно я схватился за провода под напряжением.

Потом — резкая отдача, как если бы я ухватился за хищника за хвост и дёрнул к себе.

Тварь взвыла, нити на миг ослабли, но тут же напряглись, пытаясь вырвать мою силу обратно.

Мы тянули друг друга, как два пса за одну кость, и каждая секунда давалась тяжелее.

После нескольких безуспешных рывков я сумел перехватить часть связи. Половина нитей уже тянула энергию в мою сторону.

В груди стало теплее, силы вернулись, но только частично.

Достигли равновесия.

Я видел, как монстр тоже понимает это — его голова чуть наклонилась, в чёрных глазах мелькнул холодный расчёт.

Мне было ясно одно: ни меня, ни его такой расклад не устраивал.

Секунды тянулись, как вязкая смола.

Я чувствовал, что равновесие качается — и не в мою пользу.

Нити врага становились тяжелее, холоднее, они жадно тянули из меня всё, что могли, и я уже начинал терять хватку.

«Чёрт…» — зубы скрипнули сами собой.

В груди вспыхнуло упрямое, почти злое желание не сдохнуть здесь, в этом проклятом коридоре.

Я резко втянул побольше силы из собственного ядра, расправил энергетическую структуру и дёрнул — не просто на себя, а так, чтобы разорвать баланс напрочь.

Тварь взвыла.

Я почувствовал, как нити дрогнули, потом поддались. Поток энергии резко изменил направление, ударил в меня горячей волной, от которой закружилась голова.

Теперь уже она пыталась отступить, но прочность её же собственных энергетических канатов сыграла с ней злую шутку — разорвать их быстро не получалось.

Каждый её рывок только ускорял отток силы.

Монстр скукоживался прямо на глазах. Массивная фигура теряла очертания, как ком тумана на ветру, пока не осталось лишь дрожащее облако, которое я втянул до последней капли.

Тишина.

Я стоял, тяжело дыша, с горьковатым вкусом в горле и ощущением, что вот-вот упаду.

Но монстра больше не было. Даже следа.

Энергия врага вливалась в меня неровными толчками — горячая, тяжёлая, насыщенная чем-то диким и первобытным.

Внутри всё гудело, будто я проглотил раскалённый камень.

Средоточия отзывались болезненным, но приятным давлением, словно кто-то изнутри выталкивал их за предел привычного.

Я уже хотел понять, что именно изменилось — чувствовалась странная лёгкость в ногах, ясность в мыслях и какая-то острота восприятия, как будто каждый звук стал чуть громче, а каждый запах — чётче.

Но замер.

В магическом зрении, из тьмы тоннелей, в мою сторону тянулись десятки тонких, почти прозрачных нитей.

И все они были направлены на меня.

Твари.

Много.

Слишком много.

С каждой секундой они приближались, а в их движениях было то же жадное нетерпение, что я только что видел в побеждённом противнике.

Сражаться с таким количеством — чистое самоубийство.

Я сжал зубы, развернулся и рванул прочь, стараясь держаться подальше от прямых коридоров и не оставлять чётких следов.

Пусть поищут.

Впереди — голоса.

Пять силуэтов в полумраке, шумно спорящих между собой. Узнаваемые мундиры, родовые нашивки — те самые аристократы из трёх кланов.

— Я говорю, нужно уходить! — кричал парень с нервным взглядом, явно опираясь на нечто большее, чем страх. — Здесь что-то не так, я это чувствую!

— Ты всегда что-то "чувствуешь", — фыркнула девушка с перевязанным плечом, но уже без прежней насмешки. Остальные переглянулись, и смех в их голосах был натянутым.

Я не стал задерживаться — пробежал мимо, даже не глядя в их сторону. Но краем глаза успел заметить, как за моей спиной тьма шевельнулась.