Евгений Аверьянов – Якорь души (страница 18)

Нет, пусть думают, что я один из многих. Или чуть выше среднего.

Так даже лучше.

Пусть смотрят. Пусть ошибаются.

Мне не впервой.

От одной из групп, стоящих у колонн, отделился высокий мужчина. Движения уверенные, взгляд прямой. Его энергетика была плотной, насыщенной — мифическая основа, наполнение выше среднего. Шёл к нам.

— Добрый вечер, — сказал он, слегка кивнув. — Михаил Чернов.

Я вежливо кивнул в ответ:

— Игорь Меньшиков.

Он приподнял бровь, явно перебирая в памяти знакомые фамилии.

— Не слышал о таком роде. Молодой, наверное?

Я усмехнулся краем губ.

— На данный момент я сам по себе.

В его взгляде промелькнуло недоверие, и лицо стало чуть более хмурым:

— Забавно. Сильные адепты в одиночку не выживают. Особенно те, кто, как ты, судя по ощущениям, уже далеко продвинулся.

Я пожал плечами, стараясь сохранить лёгкий, почти беззаботный вид.

— Пожалуй, мне просто повезло.

Внутри же проскользнула раздражённая мысль: я не обязан никому отчитываться. Ни ему, ни другим.

Пусть гадают. Пусть сомневаются.

Я привык идти один — и знаю, чего это стоило.

Михаил внимательно посмотрел на меня ещё пару секунд, как будто хотел что-то сказать — но передумал. Затем перевёл взгляд на Марфу, коротко кивнул и вернулся к своей группе.

Я проводил его взглядом и чуть хмыкнул про себя.

Мифическая основа, а ведёт себя как дознаватель. Вот уж точно — чем больше сила, тем крепче желание контролировать.

Марфа едва заметно коснулась моего плеча, прежде чем уйти:

— Будь осторожен. Тут многие улыбаются зубами вперёд.

Я кивнул, не глядя ей вслед. В зале становилось шумнее — дворянская элита развлекалась, как могла: разговорами, вином, оценкой новых лиц. Особенно тех, кто пришёл без официальных лычек.

И вот один такой «оценщик» уже топал ко мне. Из компании Чернова. Молодой, лет тридцати, с лицом, как у недоваренного баклажана и походкой человека, уверенного, что любая его глупость — повод для восхищения.

— Ты чё тут встал, как деревяшка? — начал он с порога. — Переодетый слуга, что ли? Или просто затесался к благородным?

Я бросил на него короткий взгляд и пожал плечами.

— Ты слишком быстро с выводами. Я хотя бы рот закрыл, прежде чем делать вид, что знаю, с кем говорю.

Он сделал вид, что не услышал.

— Без рода, без флага... Кто тебя вообще пустил? Или ты новый формат мебели — говорящая?

— Возможно, — кивнул я. — А ты, судя по всему, — первый в мире табурет, который решил залаять. Редкое зрелище, стоит отметить.

Он резко подобрался, в голосе зазвенела злость:

— Ух ты какой... дерзкий. Думаешь, раз тебя кто-то одел — ты можешь рыпаться?

— Да нет, — я развёл руками. — Просто наблюдаю, как ты выпрыгиваешь из своей самооценки. Она явно тебе велика.

Он, конечно, закипел.

— Дуэль, щенок! Прямо здесь!

Толпа зашумела. Кто-то с ухмылкой кивнул, кто-то откровенно обрадовался. Им хлеба не надо — подавай шоу.

— Ладно, — согласился я. — Только сначала объясни местные правила. А то вдруг я по старинке — с отрубленной головой и драматичным монологом.

К нам подошёл один из организаторов, седой мужчина с тяжёлым взглядом.

— Дуэль проводится до сдачи или потери боеспособности. Без убийств. Нарушение карается. Бой можно вести с оружием или без, магия допускается.

— Принято, — кивнул я. — Без трупов, значит. Ну, постараемся.

Я посмотрел на своего оппонента. Он светился от возбуждения, явно думая, что меня сейчас размотает под одобрительный гул зала.

А я просто ждал.

Пусть первый ходит тот, кто думает, что у него есть шанс.

Я вышел на центр площадки, не торопясь. Противник уже стоял в боевой стойке — чуть на цыпочках, руки в стороны, пальцы подрагивают от избытка желания показать, какой он крутой. Щека ещё дёргается — видимо, злость кипит.

Я не стал доставать оружие. Ни меч, ни магию напоказ вытаскивать смысла не было. На таких лучше действует простое, без прикрас.

Просто вдохнул чуть глубже, запитав тело энергией. Плотно, точно, но без блеска и вспышек. Публика любит шоу — а я как-то не настроен радовать клоунов.

Он начал первым.

Сначала — огненная стрела. Я шаг в сторону. Потом — огненный шар. Я шаг в другую.

Щит сформировал — пылающий, красиво, с завитушками. Я ткнул в него пальцем, потом кулаком. Потом коленом. На пятом ударе щит лопнул, как пузырь.

Он понял, что всё идёт не по плану — и начал паниковать. Удары становились всё более хаотичными. Магия — всё менее сфокусированной. Я не торопился. Просто сближался и бил. Мягко, точно, по ребрам, по ногам, иногда по плечу — чтобы выбить равновесие. Никаких эффектных ударов, только работа.

Толпа сначала загудела, потом затихла. Минуты через три стало ясно — я не собираюсь никого убивать. Просто методично вычеркиваю его из списка дерзких.

Через пять минут он уже лежал, раскинувшись на спине. Дымок шёл от поджаренной мантии, лицо в крови, изо рта — хрипы. Не в отключке, но подниматься не собирался. Да и не смог бы. Глаза бегали, как у подстреленного зверька, который только сейчас понял, что охота — это не про него.

Я вытер костяшки о край пиджака и повернулся к публике.

— Всё? Или кто-то ещё хочет проверить, работает ли у меня правая?

Тишина.

Потом где-то в стороне кто-то хмыкнул. И пошли аплодисменты. Не буря оваций, но достаточно, чтобы я понял — своё место в этом зале я теперь точно занял.

И я остался стоять в сторонке, наблюдая. Толпа аристократов снова разбрелась, кто к еде, кто к сплетням. От группы Чернова на меня продолжали коситься — злые, укоризненные взгляды. Один особенно ярок, прямо прожигающий затылок. Ну да, не я же начал.

Но подходить больше никто не спешил. Видимо, даже самым горячим головам хватило ума сделать паузу. Или просто искали нового дурачка, кого натравить. Их дело.

А я, честно говоря, думал. Вот так, между блестящими кубками и шелестом бархатных мантий.

Барон. Безземельный, конечно. Почётный титул, почти ни к чему не обязывающий, но дающий проход в нужные двери. Или же продолжить действовать как сейчас — полным одиночкой, со своей армией, городом, амбициями?

С одной стороны — если принять титул, упростится общение с верхами. Будет официальный статус, меньше вопросов. Станет проще легализовать город, получить доступ к порталам, торговле, ресурсам.

С другой — я не люблю ошейники. Даже мягкие, бархатные.

Взвесить всё стоило бы спокойно, но здесь, среди этой шелковой суеты, выбор казался особенно резким. Или в их систему, пусть и на правах условной независимости, или дальше — по краю, но по-своему.