Евгений Аверьянов – Якорь души (страница 17)

Я молчал, глядя на заросшие, полуразрушенные постройки за бетонными блоками.

И вспоминал тех ребят, с которыми начинал — Илью, Саню, остальных.

А ведь их бы никогда не вытащили.

И не потому что они не достойны, а потому что их никто бы не заметил.

— Но ведь изначально, — произнёс я, разглядывая очередной ряд бетонных плит с колючей проволокой, — строили одну, общую стену. Чтобы отделить выживший мир от Пустошей, а не дробить его на изолированные анклавы.

Марфа повернулась ко мне, слегка приподняв бровь, будто удивилась, что я в курсе таких деталей.

— Всё верно. Та стена действительно существует. Мы её даже поддерживаем. Где смогли — восстановили, где не смогли — просто наблюдаем.

Она до сих пор служит барьером между остатками цивилизации и тем, что пришло после.

Она сделала паузу, опустив взгляд на собственные ладони.

— Только вот Пустоши отступили. Не в физическом смысле — они просто протекли сквозь трещины.

Мир разорвали нестабильные порталы, и теперь они возникают везде, даже в центре укреплённых районов.

В старых расчётах это не учитывалось.

Марфа повернулась ко мне снова.

— Вот почему пришлось строить стены вокруг каждого города.

Иначе мы бы утонули в хаосе.

Слишком много угроз, слишком мало тех, кто умеет с ними бороться.

Я кивнул, вспоминая, как сражался с заражённым гуманоидом в недостроенной крепости.

Если бы не мой опыт и доспех — всё закончилось бы иначе.

— А значит, — сказал я вслух, — общая стена не спасла.

Проблема внутри, а не снаружи.

Марфа усмехнулась — коротко и горько.

— Добро пожаловать в новую реальность.

Теперь мы держим врага за пределами городов, но он уже давно здесь.

— А много ли у вас этой новой аристократии? — спросил я, глядя в окно на очередной опоясанный стеной город.

Марфа немного помолчала, прежде чем ответить:

— Немало. Особенно если считать так называемых безземельных баронов. Их сейчас сотни… только в Ростове.

Я удивлённо посмотрел на неё:

— Сотни?

— Ну конечно, — кивнула она, словно это само собой разумеется. — Ты же не видел даже десятой части города. Ростов — не маленький военный гарнизон. Здесь более десяти миллионов человек. И это без учёта трущоб.

Я перевёл взгляд обратно на дорогу, пропуская услышанное сквозь размышления.

— А Владимир?

— В пять-шесть раз больше. Столица всё-таки.

Я чуть качнул головой. Мир изменился куда глубже, чем я представлял. И я пока только краем зацепил новую структуру.

— Получается, — тихо произнёс я, — быть безземельным бароном — это не такая уж и редкость?

Марфа усмехнулась, но в её голосе не было веселья:

— Это только звучит красиво. На деле — это простой ярлык, чтобы удержать сильных рядом. Дать им иллюзию особого статуса.

Чем выше потенциал — тем важнее, чтобы они были под контролем. Ну а раздать землю всем — физически невозможно. Земли не хватает, особенно в безопасных районах.

— Значит, даже среди баронов нет реальной власти?

— Есть. Но очень ограниченная. И зависящая от того, кто стоит за тобой.

Кто-то вливается в ряды одного из родов. Кто-то строит сеть поддержки из нижестоящих. А кто-то…

— Она посмотрела на меня.

— Кто-то идёт своим путём. Но таких мало. И почти никто не выживает.

Я усмехнулся в ответ:

— Ну, посмотрим, как будет в этот раз.

Глава 7

Как только мы въехали во Владимир, я отключился от разговоров и переключился на наблюдение. Этот город был совсем другим уровнем. Да, стены, трущобы и всё остальное — всё как в других, но внутри царила иная энергия.

Магическая плотность тут буквально висела в воздухе, особенно в центре. И среди обычных прохожих порой мелькали яркие энергетические силуэты — будто фонари среди свечей. Видимо, это и были представители новой аристократии, возможно даже старой.

Я давно отрегулировал своё отображение: внешне для энергетического зрения я выглядел как адепт с мифической основой, достигший максимального наполнения ядра. Реальный уровень лучше пока не светить — и так уже будет достаточно, чтобы считали сильным, но не угрозой.

Пока шёл по улицам, ловил на себе взгляды. Некоторые короткие, сдержанные, другие — испытующие, но никто не пытался начать разговор.

Наверняка здесь, как и в других местах, есть те, кто может видеть чужой уровень, особенно с артефактами или дарами. Так что слишком слабым меня никто не посчитает.

А вот сверх меры светиться — идея так себе. В таких местах любят баланс, но боятся неведомого. Если покажу настоящую силу — не поговорить придут, а убивать. Просто на всякий случай.

Нет уж. Пусть пока думают, что я просто один из продвинутых. Один из тех, кто неплохо справился в других мирах и вернулся.

А истину… истину покажу тем, кто рискнёт проверить.

Замок, к которому мы прибыли, выглядел внушительно — массивные стены, переливы защитных чар, проверка на входе… Впрочем, нас пропустили без вопросов. Имя Марфы, как я понял, открывало куда больше дверей, чем могло показаться.

Внутри уже шло веселье: пышные одежды, натянутые улыбки, звуки струнных — всё будто из параллельной реальности, к которой я никогда по-настоящему не принадлежал. Но я здесь был не ради вина и светской болтовни.

Я сразу переключился на магическое восприятие. Толпа буквально гудела силой — почти каждый, кто не относился к обслуживающему персоналу, имел как минимум легендарную основу. С десяток светились ярче — мифический уровень, до краёв наполненные ядра.

А потом я увидел нескольких фигур, от которых исходила по-настоящему тяжёлая волна давления. Сила была… другая. Не просто насыщенное ядро, а нечто большее.

Якорь души, — сразу понял я. — И, судя по стабильности, они уже начали наполнять его.

Скорее всего — главы родов. Их было немного, но заметить их мог любой, кто хоть немного владеет магическим зрением.

Марфа шла рядом со мной, спокойная, как будто мы просто пришли на чаепитие. Её энергетика не бросалась в глаза. Она была сильной, но не настолько, чтобы затмить тех троих.

Хотя я не мог отделаться от ощущения, что она специально гасит свет.

Хм. Либо действительно слабее, либо — просто не показывает всё, что есть.

Я почувствовал на себе несколько взглядов. Один с интересом, другой — с явным расчётом. Кто-то уже пытался меня прикинуть — то ли союзник, то ли соперник.

Я заранее отрегулировал отображение своей энергетики. Пусть видят мифическую основу и считают, что я достиг предела наполнения ядра.

Выше — пусть не догадываются. Пока не время пугать местных «богов». Вдруг решат, что меня стоит прибить ради стабильности.