Евгений Аверьянов – Туман (страница 42)
Я только пожал плечами:
— Привычка.
Мы сидели у костра, и огонь отражался в их лицах, будто возвращая давно забытое чувство нормальности. Никто не торопился говорить. Только потрескивали ветки, где-то вдали кто-то кричал, зовя воду или еду, а ветер гнал по равнине остатки дыма.
— Что там, за стеной? — тихо спросил Артур, не поднимая взгляда.
Я ответил не сразу.
— Пустота. Города, где люди живут, но уже не помнят зачем. У них стены выше гор, но внутри — только страх.
Молчание затянулось. Второй бросил в огонь сухую ветку, и искры взвились вверх, как короткая жизнь. Мы переглянулись, и в этих взглядах не было нужды в объяснениях. Они видели, что я прошёл через ад — и не только выжил, но и стал другим.
Артур вздохнул:
— Теперь за тобой армия.
Я усмехнулся.
— За мной? Нет. Просто я иду первым, а они — следом. Это не одно и то же.
Пётр качнул головой:
— Всё равно. Ты стал вождём, хочешь ты того или нет.
Вдали клубился дым — не от разрушений, а от костров. Люди разбивали лагерь. На фоне этого безмолвного движения слова казались лишними.
Я рассказал им коротко: о падении Империи, о том, как её армия перешла на нашу сторону, о том, как купол рухнул. Они слушали молча. Артур задумчиво перебирал сухие ветки, будто считал время между битвами.
— И что теперь? — наконец спросил он.
— Теперь строить, — ответил я. — Пока всё окончательно не обрушилось.
Пётр фыркнул:
— Опять спасать всех?
Я посмотрел на него.
— Нет. Просто не хочу, чтобы остались только демоны — в мире и в людях.
Второй впервые за всё время улыбнулся. Усталой, но настоящей улыбкой.
— Ты всё так же философ, — сказал Артур. — А я всё тот же практик. Где хочешь начать? Здесь?
— Здесь, — ответил я. — Земля пропитана болью. У нас говорят: "Тяжелые времена создают сильных людей".
Я поднялся и снял с пояса короткий клинок — не боевой, а тот, что когда-то символизировал власть над людьми. Ритуальный. Я протянул его Артуру.
— Теперь ты ведёшь.
Он поднял брови:
— Серьёзно?
— Это не мой мир. Я слишком далеко живу, чтобы командовать ими — ответил я спокойно.
Пётр поморщился:
— Без тебя — не то.
Второй кивнул:
— Всё правильно. У каждого свой путь.
Артур взял клинок, медленно, будто это был не дар, а долг. Мы ещё долго сидели у огня, обсуждая, как укрепить поселение, где брать провиант, кого ставить старшими. Я говорил мало, больше слушал. Это был их мир теперь — им его и держать.
— А ты? — спросил Артур, когда разговор стих.
— Меня ждут, — сказал я. — Многое осталось незавершённым.
Он кивнул, не спрашивая подробностей. Знал: спорить бессмысленно.
— Тогда возвращайся, когда сможешь, — тихо сказал он. — Мы ещё не закончили.
— Если я вернусь, — ответил я, — значит, у нас получилось.
Мы не стали прощаться. Просто поднялись и пошли в разные стороны. Туман снова начал стягиваться между нами, будто сам не хотел отпускать.
Я обернулся только один раз — Артур стоял на холме, держа клинок, а за его спиной уже собирались люди. Мой путь лежал дальше, но впервые за долгое время я не чувствовал одиночества.
«Теперь они сами по себе — подумал я. — И это правильно».
Поле казалось мёртвым.
Всё, что когда-то было землёй и стенами, теперь превратилось в серую пыль. Кривые обломки доспехов торчали из пепла, словно кости мёртвого зверя. Воздух пах гарью и железом. Ни звука — даже ветер, будто не решался пройтись по этому месту.
Из-за холма вышел строй императорской гвардии.
Тяжёлая броня блестела под мутным светом утра, плащи с золотыми солнцами почти не колыхались. Маги шли впереди — лица скрыты забралами, от них тянуло холодом дисциплины и силы.
Командир поднял руку.
— Стоп. — Его голос прорезал тишину. — Будьте настороже. Здесь кто-то сражался. Но с кем?
Ответа не было. Только пепел под сапогами.
Один из гвардейцев присел, дотронулся до земли — и застыл.
— Господин… это не копыта, не когти туманников.
Следы уходили вглубь поля — глубокие, как вспаханные борозды, будто кто-то провёл по земле руками чудовища.
Командир выпрямился, нахмурившись.
— Что-то другое, — сказал он тихо. — Совсем другое. Возможно это то, что мы ищем.
Воздух вокруг начал густеть.
Туман стягивался в одну точку впереди, сжимаясь, будто дышал. Щиты поднялись сами собой, кто-то прошептал заклинание света, но оно дрогнуло и тут же потускнело.
Из дыма вышел демон.
Высокий, с обугленными крыльями и шрамами, которые будто сами пытались зажить и снова рвались. Его глаза горели красным изнутри, когти поблёскивали в полутьме, как раскалённый металл.
Голос звучал глухо, как из пещеры:
— Вы же не станете мне служить?
Командир шагнул вперёд.
— По приказу Императора, мы уничтожаем остатки вражеских сил. Мы не служим демонам.
Демон усмехнулся.
— Остатки? — в голосе не было смеха. — Я — начало.