Евгений Аверьянов – Туман (страница 44)

Жжение в шее вернулось внезапно.

Сначала лёгкое — потом как будто под кожу загнали раскалённый гвоздь.

Я сжал зубы, опёрся ладонью о камень.

Кожа вспыхнула красным, а тонкая линия под ней начала пульсировать, будто внутри шевелилось что-то живое.

Перед глазами мелькнули образы — крылья, кровь, пепел.

И голос. Тот самый, глухой, срывающийся на хрип.

Я выдохнул сквозь зубы.

— Вот как… значит, жив.

Демон.

Он оставил на мне метку.

Я чувствовал её как тянущуюся нить, натянутую между нами.

Пока он жив — эта дрянь не даст покоя.

Воздух вокруг завибрировал.

Песок под ногами пошёл рябью, будто кто-то идёт — тяжело, размеренно.

Я выпрямился, поднял голову. Страха не было. Только раздражение.

— Чего ты ко мне привязался, тварь летающая? — сказал я в пустоту.

Ответа не было. Только ветер, холодный и терпкий.

Я закрыл глаза, проверил энергию.

Связь была активна. Тянулась куда-то далеко, в сторону разрушенной стены, разделяющей материк.

Туда, где всё началось.

Она звала меня — шептала, тянула, как будто ждала встречи.

Можно было уйти.

Но старое упрямство снова взяло верх.

Мне не нужны гости на Земле.

Если демон ищет — пусть найдёт. Здесь я встречу его на своих условиях.

Я поднялся, пробился через заросли к арке.

Без ритуалов, без заклинаний — просто ощущая, как мир вокруг откликается на моё присутствие.

Как только подошёл ближе, портал ожил.

Трещины засветились изнутри, воздух зазвенел, гул прошёл по земле.

Глава 24

И тут метка вспыхнула.

Жар в шее стал невыносимым, глаза залило светом.

Передо мной возник силуэт — крылья, глаза, пламя.

Голос ударил в голову:

— Ты не выполнил приказа. Ты умрёшь, человек.

— Это мы ещё посмотрим, — сказал я, усмехнувшись. — Страшилище крылатое.

Метка задымила, воздух вокруг задрожал, словно пространство плавилось.

Портал ответил.

Внутри трещин поднималась чернота — не пустота, а давление.

Будто кто-то выдавливал другой мир наружу.

Я чувствовал — с одной стороны демон, с другой… бог.

И оба с одинаковым желанием сжечь всё до основания.

«Хреновый выбор», — подумал я, сжимая рукоять клинка.

Песок вокруг начал вспыхивать от статики.

Небо темнело, воздух гудел, будто сам мир натягивал струну.

Я шагнул к арке.

Гул усилился, и сквозь облака прорезался силуэт.

Рёв, удар ветра, и пепел закружился вихрем.

— Ты куда это собрался, раб? — голос прозвучал почти у самого уха.

Я поднял взгляд.

Надо мной, распластав крылья, падала тень.

— Не переживай, пернатый, — сказал я, поднимая клинок. — Для тебя у меня есть подарок.

Свет отразился на лезвии, небо дрогнуло, и в следующий миг всё исчезло — вместе с воздухом, светом и звуком.

Интерлюдия. Саня.

Рассвет над крепостью был чистым, прозрачным, редким для этих мест.

Небо серело над горами, воздух пах металлом и камнем. После бурь и пепла такой покой казался почти ненастоящим.

Саня поднялся на стену. Под ногами тянулись укрепления, внизу — ряды домов, ровные улицы, дымы мастерских.

Ни врагов, ни дыма от пожарищ — только ровный гул города, который дышал в такт своим жителям.

Он стоял, глядя вдаль, и думал, что такую стену уже не взять.

Но и сидеть за ней вечно нельзя.

Камень был гладким, свежим, с прожилками энергии.

Под поверхностью шёл мягкий свет, будто город жил своей собственной кровью.

Саня провёл пальцами по рельефу рун — тепло, словно под кожей.

В голове всплыл голос Ильи:

«Только не трогай руками, перегреешь узел».