Евгений Аверьянов – Мёртвые души. Книга 1 и 2 (страница 70)

Я не отвёл глаз. Не мог. И не хотел.

Гул с трибун усилился, перешёл в рев. Они скандировали, взывали, некоторые даже бросались к стенам арены, словно хотели почувствовать запах боя.

А я стоял. И ощущал, как сердце бьётся чётко, как барабан. Не от страха — от сосредоточенности. От понимания: вот оно, настоящее.

Когда дыхание становится счётом. Когда каждый мускул натянут. Когда вокруг нет больше ничего, кроме одного вопроса:

Выживешь — или нет?

Я сжал рукоять топора. Дыхание стало ровным. И, как ни странно… я улыбнулся.

— Ну что, отец. Давай посмотрим, насколько ты лучше своих сыновей.

Он пошёл на меня, как камнепад. Ни рывка, ни прыжка — просто шаги. Тяжёлые, гулкие, как удары по древнему барабану войны. Каждый из них поднимал песок и пыль, и всё аренное пространство будто сжималось вокруг нас, отгораживая от всего мира. Только я. И он.

Я бросился в сторону — едва успел. Топор в его руке обрушился на место, где я был секунду назад, разметав песок, будто это не арена, а берег под ударом волны. Песчинки царапнули лицо. Если бы попал — меня бы не просто ранило. Меня не стало бы.

Он не дал мне времени. Развернулся, ударил обратно. Я перекатился, встал, отскочил. Ещё удар — вбок. Не целится. Просто лупит с такой яростью, что земля дрожит.

— Гневается, — прошептал я сквозь стиснутые зубы, выпрямляясь. — И слеп от этого.

Но сила… сила у него звериная. Каждое движение — как таран. Пару раз я попробовал сблизиться, но он едва не размазал меня по арене. Разум в нём есть — но утонул где-то в буре. Он бьёт не по мне — он наказывает. Словно пытается выбить из реальности сам факт моего существования.

Атмосфера вокруг словно закипала. Трибуны ревели. Кто-то скандировал его имя, кто-то — моё. Шипящие, рычащие, вопящие — разные звуки, как смесь звериного восторга и жажды крови. Я чувствовал их голосами, как будто они сливались в единый ритм — ритм боя, жизни и смерти.

Кувырок. Удар вбок — в броню. Отдача такая, что пальцы чуть не разжались. Моё оружие отскочило от его брони, как палка от стены. Он повернул ко мне лицо — в уголке рта кровь. Значит, почувствовал. Хотя бы каплю.

Он ринулся вперёд, плечом, всем телом. Меня отбросило, я перекатился, едва удержав равновесие. Ребро кольнуло болью — по касательной достало. Ещё немного — и хруст бы стоял вместо дыхания.

Я поднялся. Дышал тяжело. Он тоже. Но у него дыхание было… рваным. Не только от боя. Что-то ломалось внутри него. Может быть, не физически.

— Ты пришёл за местью, — выдохнул я, обходя его по кругу. — А она глушит ум. Ты не воин сейчас, ты — скорбь в кости. И ты уже проиграл.

Он рыкнул. Бросился.

Я ждал.

В последний момент — ушёл в сторону. Поднырнул. И ударил.

Не в голову. Не в грудь.

В руку.

Он не ожидал. Его топор вылетел из пальцев и ударился об арену со звуком колокола. Вожак издал нечто среднее между ревом и стоном, развернулся кулаком — но я уже был позади.

Ещё удар — в шею, под пластину. Скользнуло — но пошла кровь. Он рухнул на колено. Плечи дрожали. Он пытался подняться. Смотрел на меня с такой болью, будто я был его потерянным сыном.

— Ты сильный, — прошептал я. — Но ты уже всё потерял. И не я в этом виноват.

Он опустил голову. Я стоял напротив, с топором в руках. Мог бы убить. Прямо сейчас.

И убил. Быстро. Чисто. Без удовольствия.

Трибуны взорвались. Вопли, скрежет, лай, даже кто-то запел. Мир заходил ходуном.

А я стоял и смотрел на тело. И чувствовал пустоту.

Победа — но без вкуса.

Энергия приливала. Где-то в глубине системы что-то начислялось. Где-то кто-то рукоплескал. Но я чувствовал только усталость. И горечь.

Быть может, вожак и не был прав. Но он жил. Любил. Гордился. И теперь — прах.

И только мысль всплыла в голове, пронеслась холодком:

А если однажды… я буду на его месте?

Мир снова дрогнул — и обрушился тишиной.

Я стоял посреди знакомой мне "площади четырёх порталов", окружённый молчанием, которое теперь ощущалось как заслуженное. Как пауза перед новой игрой.

— Одержана победа в поединке.

— Получено: 25 000 универсальных единиц энергии.

— До следующего уровня средоточий: 85 000 единиц энергии.

Сообщения промелькнули и растворились в воздухе, но в этот раз их место сразу занял новый текст:

— Получена первая часть доспеха посланника бога войны: "Нагрудник".

И сразу же — вспышка. Не яркая, не ослепляющая — наоборот, густая и живая. В моих руках появился амулет. Небольшой, странной формы — словно кусок чего-то большего. Неровный, с непонятной геометрией, будто каждая грань принадлежит разным вещам.

Я едва успел рассмотреть его — как он зашевелился.

Прямо у меня на ладони.

Словно живое существо. Металл выгнулся, разложился, цепи сплелись, часть корпуса потянулась к телу — и через секунду я почувствовал тяжесть на груди.

Он не наделся. Он стал нагрудником.

Я опустил взгляд.

Где ещё секунду назад была простая ткань — теперь прочно легла броня. Не глянцевая, не героическая. Матовая, с острыми формами и углублениями. Как будто выросла из моей плоти. На её поверхности остался лишь след амулета — странное углубление в центре, словно разъём. И тогда я понял:

Он неполный.

Это только часть. Фрагмент. Первый.

Возможно, каждая деталь доспеха — это такой же амулет, и все они в конце концов соединятся в единое целое. Полную форму.

Полного посланника.

Но пока — у меня только грудь прикрыта. Остальное ждёт своего часа.

Я провёл рукой по металлу. Тот был тёплым, будто дышал.

Он не предлагал силы, не шептал соблазны. Просто был. Как и я.

Никаких вспышек. Никаких магий. Только железо и тишина.

Честно? Даже так — приятно.

Я поднял взгляд на порталы. Внутри них ещё шевелилась судьба.

— Ну что, Абсолют… — сказал я себе под нос. — Это мы только начинаем, да?

Я сел. Просто сел прямо посреди площади. Камень подо мной был тёплым — может от солнечного жара, а может от недавнего сражения. Или, может, от самой этой земли, пропитанной чьей-то волей.

Я медленно выдохнул.

Пальцы всё ещё дрожали, как после тяжёлой тренировки, но внутри было тихо. Удивительно тихо. Как после грома.

Нагрудник ощущался плотной пластиной, давящей на грудную клетку, но не мешал дыханию. Даже наоборот — будто напоминал: ты жив, ты цел, ты здесь.

Награда. Или напоминание. Не знаю.

Я откинулся назад, опираясь на локти, и поднял взгляд к небу. Оно было таким же, как и всегда. Ни намёка на чудовищ. Ни трещин, ни порталов — просто обычное небо. И всё же…