Евгений Аверьянов – Мёртвые души. Книга 1 и 2 (страница 69)

Он зарычал. Его волк слабо рыкнул в ответ, но остался лежать.

— Ну что, — пробормотал я. — Один на один. Без свиты, без публики. Только ты и я.

И я рванул вперёд.

Он ударил первым — снизу вверх, размашисто, как будто хотел снести меня с лица земли. Я успел откатиться вбок, но воздух рядом завибрировал, будто проломился сам по себе. Земля задрожала. Краем глаза заметил, как один из тел защитников подбросило от силы удара.

Нельзя дать ему второй шанс.

Я бросился влево, затем резко сменил траекторию, прыгнул к нему сбоку. Топор скользнул по его доспеху, оставив длинную борозду. Почти сразу же я получил в ответ — тыльной стороной булавы он ударил меня в бок, как шлёпнули бы по мухе. Воздух вылетел из лёгких. Я отлетел, покатился по земле, в ушах загудело.

Жив.

Я вскочил, перевёл дыхание, сжал рукоять сильнее. Плевать на боль. Он медленный. Я — нет.

Следующие минуты слились в единый, яростный ритм: уклон — удар — шаг назад — обман — удар снова. Его доспех держал хорошо, но не идеально. Я бил туда, где металл был вмят, где уже была кровь. Цеплялся за каждую мелочь. За каждый его промах.

Когда я наконец прорубился через его бедро, он рухнул на одно колено. Ещё один взмах — по шее. Не до конца. Второй — сильнее. Голова повисла, как на верёвке.

Я стоял, тяжело дыша, с капающим потом и кровью на лбу. Плечо ныло, ребро точно треснуло. Но я был жив. А он — нет.

Подошёл к телу, отодвинул булаву ногой. Посмотрел на крепость. Остов. Молчаливая, как могила.

— Жаль вас, — пробормотал я тихо. — Но это была не моя битва.

Я стоял над телом поверженного вожака, ловя рваное дыхание. Сердце колотилось в груди, мышцы пульсировали от напряжения, но внутри — ровный огонь. Не гнев. Не тревога. Уверенность. Азарт. Что-то дикое, первобытное. Я чувствовал себя живым, как никогда.

Окинул взглядом остатки крепости. Камни, вывороченные из стен. Потрескавшиеся, почерневшие балки. Сломанные орудия. И тишина. Густая, вязкая, как пепел в воздухе.

Но среди обломков — знакомое свечение. Ровный, мягкий свет. Я подошёл ближе — и, конечно, угадал. Энергетическая сфера. Такая же, как в моей крепости. Одна из четырёх. По одной на направление. Каждая копит силу сражений, собирает энергию павших. Тихо, без жалоб, как сосуд, что ждёт до краёв.

Я стоял перед ней, разглядывая сеть тонких трещин на её поверхности. Не разрушена — просто осиротела. Вокруг не осталось никого, кто бы мог претендовать на её силу.

В тот же миг перед глазами всплыло сообщение от Абсолюта:

«Сфера энергии. Принадлежность отсутствует.

Желаете слить с вашей сферой?»

Под ним — дополнительный вариант:

«Учитывая отсутствие отряда в данной зоне испытания, доступен вариант — присвоить энергию сферы.»

Я посмотрел на неё ещё раз. Думал ли я об этом, когда рвался вперёд, когда убивал вожака? Хотел ли я получить награду… или просто больше боя?

Разницы теперь нет.

— Присвоить, — произнёс я.

Сфера вспыхнула. Не ослепительно, но мощно. На мгновение всё вокруг будто задержало дыхание. Потом из неё хлынула энергия — густая, тяжёлая, плотная. Я ощутил, как она вливается в меня и в мою сферу, словно два сосуда соединились невидимой артерией.

«— Сфера поглощена.

— Получено: 25 000 универсальных единиц энергии.

— До следующего уровня средоточий: 110 000 единиц энергии.»

Я отступил на шаг. Внутри всё пело. Сила текла под кожей, вибрировала в костях. Неужели ради этого стоило рисковать?

Наверное, да.

Я оглянулся в сторону, откуда пришёл. Осталась только моя крепость. Моя сфера. Мой путь. И три других направления, в которых кто-то ещё пытается выжить — или уже нет.

Теперь в этом мире осталось всего три активных сферы.

И одна из них — моя. Точнее моей команды, но это мало что меняет.

Я вернулся к площади четырёх порталов, как сам её про себя называл. Когда только оказался здесь, не думал, что она станет таким важным узлом — точкой отсчёта, местом выбора, перекрёстком решений. Сейчас же она казалась почти родной. Привычной. Странно, но я чувствовал себя здесь увереннее, чем где бы то ни было в этом проклятом испытании.

Глава 22

Воздух был горяч и глух. Камни под ногами — покрыты сажей и пылью. Следы недавних сражений всё ещё сохраняли тепло. Я присел на корточки, провёл пальцами по земле. Вроде бы ничего не произошло… но я знал — сейчас затишье перед бурей.

Не прошло и пары минут, как голографический символ Абсолюта вспыхнул прямо в воздухе.

«Седьмая волна завершена. Все противники устранены.»

Я усмехнулся. Видимо, остальные всё-таки добили свою часть, пусть и с опозданием. Или их просто не осталось.

Экран мигнул, и тут же появилось новое сообщение, оформленное по-другому: в обрамлении тёмного золота, с пульсирующей красной печатью.

«Бонусное личное задание:

Верховный вождь Крогов огорчён смертью своих сыновей.

Вы убили четырёх сыновей Верховного вождя.

Вас вызвали на поединок чести.

Принять вызов?»

Я невольно хмыкнул. Неожиданно. Но честно — справедливо. Монстры, как оказалось, тоже умеют помнить.

Четыре сына… Это были те гиганты, те вожаки на волках. Один за другим. По сути, я срезал верхушку их командования. Не удивительно, что отец решил выйти лично.

Что ж… если уж играть — так до конца.

Я встал, расправил плечи, вдохнул глубже, будто в последний раз перед прыжком.

— Принять вызов.

Мир замер. Пространство передо мной дрогнуло, сжалось в точку и распахнулось, словно ткань времени разорвали голыми руками. Портал. Темнее, чем остальные. Изнутри не пробивалось ни света, ни звука. Только давящее присутствие. Будто сама смерть заглядывала наружу.

Я шагнул вперёд, не колеблясь. В груди глухо билось сердце. Не от страха — от предвкушения.

Если я убил его сыновей, значит, он знает, с кем имеет дело.

А я хочу посмотреть, кто такой этот Верховный вождь Крогов — и на что он способен.

Потому что если кто-то ещё заслужил честный бой — то именно он.

Пространство потемнело, будто я шагнул не в портал, а в глотку древнего зверя. Мир завертелся, и уже в следующую секунду я стоял посреди арены.

Под ногами — плотный, утоптанный песок, местами запёкшийся от крови. Следы боёв — широкие полосы, рваные пятна, вмятины от тяжёлых ударов. Над головой — небо, но будто размытое, завуалированное серой пеленой. Воздух дрожал от напряжения, будто сама арена жила и ждала. И всё вокруг — не иллюзия. Всё это… настоящее.

Вокруг поднимались трибуны. Четыре огромные стороны, каждая утопающая в разном свете. Там сидели… существа. Все формы, размеры, цвета. Некоторые — напоминающие людей, но с чересчур вытянутыми конечностями. Другие — покрытые чешуёй, шипами, в панцирях, с глазами, мерцающими в темноте. У кого-то вместо лиц — маски, а у кого-то вовсе не было головы. Все они издавали гул — не просто шум, а как нарастание волны, звуковой поток, полный ожидания и возбуждения. Они ждали крови. Ждали меня. И его.

Я обернулся. Позади — каменные ворота, высотой метров шесть. Закрыты. Значит — выхода нет. Я знал это с самого начала, но только сейчас почувствовал кожей. Здесь не будет ни поддержки, ни случайных встреч. Только я — и тот, кто идёт за смертью. Или за моей, или за своей.

На противоположной стороне что-то щёлкнуло. Скрежет металла. Грохот. И ворота распахнулись.

Он шагнул на арену.

Верховный вождь Крогов.

Ростом — с башню. Широкий, будто две скалы, сросшиеся в одну. Кожа — плотная, как кора, серо-земляного оттенка, местами в трещинах. Доспехи — не столько металл, сколько пластинами наложенные кости, переплетённые рунами. На плечах — черепа его павших врагов, по одному на каждой стороне. Рога, зубы, даже куски разбитых клинков — всё вплетено в его броню, как воинами славы. В руках — топор. Нет, не топор — чудище. Лезвие в рост человека, держи я его — рухнул бы на месте. Рукоять окована чёрным железом, и с каждым шагом вождя она будто пульсировала.

Он остановился, выпрямился и взглянул на меня. Его глаза — два уголья, не горящих, а тлеющих. Без гнева. Без страха. Но с волей. С ясным, тяжёлым, как молот взглядом: ты — тот, кто убил моих сыновей. Я — тот, кто принесёт за них плату.