Евгений Аверьянов – Мёртвые души. Книга 1 и 2 (страница 31)

Я выбрал момент, когда один из боковых развернулся к остальным спиной.

Тело отреагировало быстрее мысли.

Шаг — прыжок — копьё полетело вперёд, зазвенел воздух, и наконечник вошёл точно под лопатку. Сильный толчок, звук рвущегося хряща.

Хищник заорал. Звук — резкий, сиплый, как у взбешённого варана. Он начал заваливаться набок, дёргаться, но я уже был рядом.

Щелчок щита. Удар плашмя — прямо в горло. Костяное хрустнуло, и существо захрипело, захлёбываясь в собственной вязкой слюне.

Остальные отреагировали мгновенно.

Я отскочил в сторону, укрываясь за низкой корягой. Один из хищников бросился вперёд, но получил метательное копьё в грудную клетку. Удар был сильный, но не смертельный. Он заорал, но не упал — только замедлился.

Третий обошёл меня с фланга — умный.

Я сменил хват, выдернул второе копьё, уклонился. Когти скользнули по доспеху — звон металла и кровь на плече.

Не критично. Пока.

Я работал сдержанно. Холодно. Как машина.

Каждое движение просчитывалось.

Уклон.

Рывок.

Ответный укол.

Они были сильны, но у них не было разума — не в привычном смысле.

Инстинкт.

И если его сломать, если ударить в ритм, — их становится легче читать.

Одного добил ударом в основание черепа. Второй упал после удара щитом в морду и добивания ножом в шею.

Последний сопротивлялся дольше.

Очень долго.

Он рванулся, утащил меня с собой на землю. Я упал, перекатился, пропуская его когти мимо ребер. Вспарывал ему брюхо изнутри, пока он скреб лапами по моей броне, оставляя глубокие борозды.

Всё. Тишина.

Я стоял среди тел, тяжело дыша.

Плечо горело, нога — опухала, броня на боку пробита, но я стоял.

Стоял.

И тогда…

Я услышал хруст.

Медленный, тяжёлый шаг.

Гулкий. Не бег. Не прыжок. А уверенная поступь.

Словно этот монстр не сомневался, что ему ничего не угрожает.

Из-за каменной арки вышел вожак.

Он был крупнее остальных — почти на голову.

Движения — плавные, как у пантеры.

Тело — покрыто тяжёлыми пластинами, на спине — что-то вроде костяных шипов. Передние лапы — почти руки, с раздвоенными когтями.

И главное — глаза.

В этих глазах не было дикости.

Был интерес.

Он посмотрел на меня — и сделал полшага назад.

Потом — вперёд.

Потом наклонил голову вбок, как будто… оценивал.

И прыгнул.

Первый удар был почти смертельным.

Я подставил щит, но он сломался почти сразу — костяные когти раскололи его как гнилое дерево. Удар швырнул меня на землю, дыхание вылетело из лёгких.

Я перекатился, едва избежав второго удара. Копьё — в бок врагу. Отскочило. Даже наконечник не пробил его броню.

Только царапина.

"Чёрт…"

Нужно было иначе. Не силой.

Я сделал шаг назад. Ещё один. Подманил ближе.

И — рванулся к телу одного из его сородичей.

Выдернул копьё.

Кровь. Жгучая. Возможно — кислотная. Лезвие покрылось дымом.

Я обмотал второе копьё тканью, окунул в слизь.

Если это — яд…

Он снова прыгнул.

Я не успел полностью уклониться. Когти задели шлем, отбросили меня в кусты. В глазах потемнело, но я удержал копьё.

Он шёл. Медленно. Дышал… ртом.

Ошибся.

Я рванулся навстречу, вложив в бросок всё.

Копьё вошло в раскрытую пасть, прямо в глотку. Он взревел, ударил меня лапой — я отлетел в сторону, грудь вся в огне, но он уже падал.

Сначала на колени.

Потом — на бок.

Глаза… медленно потухли.

Тишина.

Я лежу, тяжело дыша. Грудь сжата, каждая кость гудит от боли, но тело — цело. Жив.