Евгений Аверьянов – Мёртвые души. Книга 1 и 2 (страница 100)

Включил фонарь и направился вдоль стены, стараясь не шуметь. Через пару поворотов наткнулся на полуразрушенный туннель, заваленный обломками. Под слоем пыли и обломков металлических труб виднелся вентиляционный проход. Узкий, но, возможно, проходимый.

Я присел, постучал по краям — держится. Скинул рюкзак, протиснулся, стараясь не издать ни звука. Металл тихо скрипел, но не рухнул. Ползти пришлось долго. В жарком, душном воздухе чувствовалась ржавчина и пыль веков. Наконец впереди замаячил тусклый свет.

Вентиляционный выход вёл на поверхность, в тени разрушенного здания в стороне от основного входа. Монстра не было видно, хотя следы его недавнего присутствия ощущались в воздухе — слабый запах гари и прогорклого мяса. Я задержал дыхание, выждал ещё пару минут, и только потом выбрался наружу.

Спокойно, Игорь. Ты всё сделал правильно. Главное — не ввязываться в бой, когда цель — выжить и продвинуться вперёд.

Я остановился на пригорке и прижался к земле. С этой точки город чужаков был как на ладони — те же громоздкие башни, патрули с изогнутым оружием, вечно дымящие трубы. Но что-то изменилось. На уровне ощущений, будто напряжение в воздухе стало гуще. Слишком тихо. Слишком спокойно.

И тут я её заметил. В нескольких десятках метров ниже, в тени вывернутого корня мёртвого дерева, кто-то затаился. Движения аккуратные, выверенные. На первый взгляд — просто ещё один охотник или скаут, но одежда выдавала: материал явно с Земли, усиленный комбинезон старого образца, адаптированный под новый климат, а на боку — нож с характерной рукоятью, такой я видел в одном из старых архивов.

Девушка. Молодая, сосредоточенная. Смотрела в сторону города, прижавшись к оптическому прицелу. Но что поразило — не внешность и не то, как она держалась. А то, что я её не почувствовал до того момента, пока не увидел глазами. Разум её был… приглушён. Не слепой, как у местных под контролем, но тщательно укрытый. Будто сама себя завернула в тень.

Это было странно. Очень странно.

Как она осталась незамеченной местными "мозгоправами"? Они следят за округой, постоянно. Любая вспышка активности — и уже мчатся, как саранча. Значит, она умеет не просто прятаться. Она знает, как защитить сознание от внешнего вмешательства. А это… слишком высокая планка даже для пробуждённых землян.

Я решил пока не выходить на контакт. Прижался к склону, замер, сосредоточился. Наблюдать — лучший способ понять.

Если она здесь не случайно — стоит выяснить зачем. И кто она такая вообще.

Патруль появился внезапно — словно вырос из песка. Трое местных воина, закованных в ржавую броню, с шипастыми артефактами на шлемах и орудиями, сочившимися мерзким фиолетовым светом. Шли неспешно, но прямо на укрытие, где пряталась девушка. Судя по взглядам и тому, как один прижал руку к уху, они её уже заметили. Ещё секунда — и поднимут тревогу.

Я не стал ждать.

Скатился вниз по склону, приглушая звук шагов, как учился в пустошах, и метнулся к патрулю. Один из них обернулся, но уже слишком поздно — копьё вонзилось точно в щель между пластинами. Я не дал остальным опомниться: короткий рывок, удар коленом — второй пошёл в песок, задыхаясь. Третий попытался поднять оружие, но я перехватил его запястье и сломал пополам. Всё заняло меньше десяти секунд.

Глава 6

Я выпрямился и посмотрел на девушку. Она стояла в укрытии, держа в руке лёгкий пистолет старого образца. Глаза настороженные, но не испуганные.

— Спасибо, — сказала она после короткой паузы. — Я думала, придётся выбираться под обстрелом.

— Кто ты? — спросил я прямо.

— Марина. Военный журналист. Формально. Но по сути — разведка. Меня отправили проследить за этим городом. Слишком много групп разведчиков не вернулись после входа в этот портал. А правительство продолжает твердить, что он не представляет угрозы. — Она кивнула в сторону города. — Местные явно живыми людей не оставляют. Их используют. Для всего. И если мы не перекроем портал — рано или поздно они придут к нам.

— А ты что планируешь?

— Собрать достаточно доказательств. Передать данные. И… если получится, вытащить хотя бы кого-то. Я видела, как вели наших. Они ещё живы.

Я кивнул. В голосе Марина не было пафоса, но было то, что я давно не слышал у земляков — решимость, не подпитанная страхом.

— У тебя получилось скрыть разум. Как?

— У нас есть методика. Засекреченная. Работающая. Но не идеальная — они всё равно могут пробиться, если подойти слишком близко. Потому я держалась на дистанции.

Интересно. Очень интересно.

— Ладно, Марина, — сказал я, — раз уж мы оба тут, есть смысл работать вместе. Но учти: я не подчиняюсь ни разведке, ни журналистам.

— А я и не командую, — ответила она с лёгкой усмешкой. — Главное, чтобы выжили. И другие — тоже.

Впереди замигали огни города. А значит — самое интересное только начиналось.

— В город тебя вести не буду, — сказал я, отводя взгляд от тускло мерцающих башен. — Слишком опасно. Местные слишком быстро чувствуют чужаков. Даже со скрытым разумом. Не хватало, чтобы тебя вытащили на арену или… разобрали на части.

Марина кивнула. Без возражений.

— Есть одна мысль, — продолжил я. — Недалеко отсюда дамба. Старик из лавки говорил, что её давно занесло песком, но на чертежах, что я нашёл в подземных руинах, показан вход в технический тоннель. Он должен вести вдоль всей плотины. Возможно, там получится обустроить точку наблюдения. А может, даже найти старые системы связи.

— Если она не разрушена, — заметила Марина.

— Если разрушена — найдём другой способ. Но лучше проверить. Местные туда не суются. Боятся или просто не знают о ней. Это уже плюс.

Мы свернули с прямой тропы и углубились в пески. Передвигались осторожно, под покровом темнеющего неба. Я шёл впереди, проверяя почву. Местность я знал — возвращался сюда после каждой охоты. Пески здесь были чуть плотнее, и под ногами чувствовались древние структуры. Где-то под нами лежал бетон, металл, ржавчина.

Через час, когда Марина уже начала тяжело дышать, я наконец нашёл нужную метку — едва заметный выступ арматуры, торчащий из песка. Копнул рядом, откинул несколько слоёв, и под нами открылась металлическая крышка, заваленная песком и частично проржавевшая. Пришлось повозиться, чтобы открыть.

— Вниз, — сказал я, включая налобный фонарь. — Там тихо. Надеюсь.

Мы спустились. Внизу пахло ржавчиной, сыростью и временем. Тоннель тянулся вдоль стены, кое-где обрушенный, но всё ещё проходимый. Старые инженерные таблички были выцвевшими, но Абсолют помогал читать. Стандартная система подачи воды, шлюзы, контрольные панели. Где-то даже мигали слабые огоньки — возможно, остатки автономного питания.

— Отличное укрытие, — сказала Марина, оглядываясь. — Если бы не мрак и паутина, я бы сказала, что нам повезло.

— Здесь мы и осядем, — сказал я. — Найдём точку ближе к городу, но под землёй. Если повезёт, выйдем к смотровому шлюзу. Оттуда и начнём наблюдение.

Мы пошли дальше. Шаг за шагом, вглубь погибшей цивилизации, что когда-то построила эти дамбы. И теперь, быть может, подарит нам шанс спасти то, что ещё можно спасти.

Мы шли молча. Тоннель тянулся серой кишкой, стены покрывались влагой и ржавыми подтеками. Где-то вдалеке гудело — слабое эхо подземных ветров или отголоски прошлого, я уже не знал. Марина шагала позади, стараясь не издавать ни звука. Я чувствовал, как она напряжена, почти на пределе.

И вдруг…

Из бокового технического прохода вынырнула тень. Высокая, чуть согнутая фигура, обтянутая плотной, пепельно-серой кожей. Лицо человека — но растянутое, чужое, с отсутствующим выражением и тёмными, безбелковыми глазами. Вместо рук — вытянутые, чешуйчатые лезвия, покрытые шрамами и следами сварки.

Монстр двигался быстро. Почти мгновенно оказался на расстоянии удара. Я успел лишь отбросить Марину назад и перехватить копьё.

— Не вмешивайся, — бросил я ей.

И ринулся в бой.

Он был сильнее. И быстрее, чем я ожидал. С каждым ударом его клинки выводили меня из равновесия. Я уходил, перекручивал тело, вкручивался в узкие пространства тоннеля, выверяя удары не силой, а точностью.

Копьё звенело, раз за разом скользя по металлическим лезвиям, пока не начался сбой. Я почувствовал, как в груди поднимается жар — Абсолют активировался, тело подхватило инерцию, и я врезался монстру в бок, пригвоздив его к стене. Лезвие пробило его в область груди, и странная смесь чёрной крови и густой слизи хлынула наружу.

Монстр закричал. Нет, не рёвом — это был писк, пронзительный, почти ультразвуковой.

Я добил его одним резким рывком.

И замер.

— Твою ж… — выдохнул я, спускаясь на колени. — Слишком долго. Слишком хаотично.

Марина молча стояла в тени.

— Молодец, что не вмешалась, — сказал я, не глядя на неё.

— Я всё прекрасно понимаю, — отозвалась она. — Я бы только мешала. Ты и так на пределе.

— Вот именно. На пределе. А не должен быть. — Я встал, отряхивая руки. — У меня мощь, я это чувствую. Разум, реакция, выносливость. Но применяю всё как новичок, как будто бью по воздуху, не зная, зачем. Это… пустая трата. Я не солдат. Не маг. Не охотник. Я просто… кто-то, кого швырнуло в центр проблемы.

Я посмотрел на тело монстра. Оно уже начало мутнеть, растворяться в воздухе, как и всё в этом мире.

— Нужно учиться. Так дальше нельзя. Иначе либо погибну, либо не смогу сделать то, ради чего пришёл.